Глава 4. Племена лесной зоны днепровского правобережья

Карта 16. Погребальные памятники X—XIII вв. Верхнего Понеманья и Берестейской волости

а —могильники с каменными курганами; б — каменные мо­гилы; в — курганные могильники, включающие насыпи с трупосояшениями; г — курганные могильники исключитель­но с трупоноложсниями; д — могильники с дреговичскими бусами; е — могильники с браслетообразными завязанными височными кольцами; ж — восточнолитовские курганы; з — мазовецкие могильники

1 — Величково; 2 — Лумна; 3 — Яцковщина; 4 — Ставы; 5 — Рудавец; 6 — Кустичи; 7 — Гурки; 8 — Шитники; 9 — Ракови-ца; 10 — Любашки; 11 — Лисовчицы; 12 — Войская; 13 — Кощейники; 14 — Шестаково; 15 — Свищево; 16 — Ратайчицы; 17 — Тростяшща; 18 — Млыны; 19 — Баранки; 20 — Радость; 21 — Хотыново; 22 — Угляны; 23 — Здитово; 24 — Чахец; 25 — Деревная; 26 — Ясудово; 26а — Короневичи; 27 — Кол-

паки; 28 — Лазы; 29 — Подроссь; 30 — Волковыск; 31 — Мит-рони; 32 — Клепачи; 33 — Бердовичи; 34 — Городище; 35 — Кошели; 36 — Старое Село; 37 — Бездонное; 38 — Пустоборы; 39 — Климовичи; 40 — Красница; 41 — Кощеево; 42 — Више-во; 43 — Орловичи; 44 — Голынка; 45—Кульбачи; 46 — Сыр-пи; 47 — Воробьи; 48 — Чернишки; 49 — Угольники; 50 — Вен-зовщина; 51 — Первомайская (Собакиыцы); 52 — Дворчаны; 53 — Опановцы; 54 — Дунич-Могилицы; 55 — Церемец; 56 — Пузеле; 57 — Салапяцишки; 58 — Косовщиыа; 59 — Марули-ны; 60 — Ладеники; 61 — Бретянка; 62 — Сулятичи; 63 — Платове; 64 — Сокольники; 65 — Новогрудок; 66 — Корелич-ский Тракт; 67 — Мольничи; 68 — Солепики; 69 — Городилов-ка; 70 — Селец; 71 — Коростово; 72 — Волковичи; 73 — Бота-ревка; 74— Высокое; 75—Олыпаны; 75а — Сидоришки; 76' — Ленковщшша; 77 — Городилово; 78 — Козаровщипа; 79 — Ла-тыголь; 80 — Шведы; 81 — Чижевички; 82 — Выголененты; 83 — Рысгоры

121

Часть II. Восточнославянские племена в составе древнерусской народности

В XIII—XIV вв. в Верхнем Понеманье на смену курганам широко распространяются каменные моги­лы (карта 16). Как и курганы, они расположены группами, насчитывающими по нескольку десятков могил. Они представляют собой плоские прямоуголь­ные, слабо возвышающиеся над землей сооружения из камней (табл. XXX, 31). В поздних могилах в го­ловах погребенных обычно ставили большой камень.

Основные исследования каменных могил относятся к 80—90-м годам XIX в. и к первым двум десятиле­тиям XX в. Тогда В. А. Шукевич и Э. А. Вольтер рас­копали более 400 могил в сравнительно небольшом районе неманского правобережья, главным образом в Лидском уезде (Szukiewicz W., 1910b, s. 39—45; 1911, s. 57—62; 1921, s. 52—63). Научная сводка этих древ­ностей была составлена А. А. Спицыным (Спи-цын А. А., 18996, с. 303-310; 1925, с. 159), повтор­ный новейший обзор принадлежит Ф. Д. Гуревич (Гуревич Ф. Д., 1962, с. 121—130). В последние годы производились лишь незначительные исследования каменных могил (Зверуго Я. Г., 1978, с. 415).

Захоронения в каменных могилах совершались по обряду трупоположения. Ориентировка — преимуще­ственно западная. В Салапяцишках мужчин хоронили головой к востоку, женщин — к западу. Восточная ориентировка зафиксирована в Вензовщинском мо­гильнике, южная — в Олыпанах. В каждой могиле, как правило, находится по одному костяку, но изве­стны могилы с двумя и четырьмя погребенными.

Захоронения женщин часто содержат многочислен­ные украшения. Височные кольца двух типов — пер-стнеобразные с заходящими концами и трехбусин-ные. Один раз найдено многобусинное кольцо. Неод­нократно обнаружены серьги в виде вопросительного знака со спиралькой и бусиной. Весьма характерным украшением были головные венчики из разнообраз­ных металлических бляшек, окаймленных бусинами. В состав шейных ожерелий входили бусины стеклян­ные синие и черные с белыми разводами, а также спиральки из бронзовой проволоки. Среди украшений имеются ромбические подвески, бубенчики, крестики и раковины каури. Весьма часто в одном погребении находят два-три браслета и несколько перстней. Преобладают пластинчатые орнаментированные браслеты, но известны также плетеные, витые и спи­ральный. Перстни обычно имеют витую или плете­ную одну половину и пластинчатую — другую.

Захоронения мужчин в каменных могилах также нередко сопровождаются различными вещами. Это боевые и рабочие топоры, втульчатые наконечники копий, крупные ножи, сабли, шпоры, кресала и то­чильные бруски. Обычны поясные пряжки и бляшки, встречаются перстни и изредка — иные украшения.

Для датировки могил важны находки монет литов­ских князей и польских королей и пражских грошей. Монеты относятся к XIII—XVI вв. Этим периодом и датируются захоронения в каменных могилах.

Могилы в виде прямоугольников или овалов, об­ставленные крупными и засыпанные мелкими кам­нями, составляют характерную особенность области расселения одного из западнославянских племен — мазовшап (Rauhut L., 1971, s. 435—653). В этой связи некоторые исследователи предполагают, что камен­ные могилы Понеманья отражают мазовецкое рассе­ление. Однако детальное сравнение вещевых матери-

алов из каменных могил Верхнего Понеманья и кол­лекции предметов из Мазовии и Подляшья выявляет существеннейшие различия. Отсутствие же в камен­ных могилах Неманского бассейна типичных для западных славян, в том числе для мазовшан, височ­ных колец с S-образным концом отвергает гипотезу о расселении здесь этого племени.

По-видимому, каменные могилы Верхнего Поне­манья и погребальные сооружения мазовшан неза­висимо Друг от друга и в разное время эволюциони­ровали от каменных курганов ятвяжского происхож­дения. В Неманском регионе имеется немало погре­бальных сооружений, занимающих промежуточное положение между каменными курганами и могила­ми и свидетельствующих о такой эволюции.

Большинство предметов из верхненеманских камен­ных курганов (ожерелья из бус, спиралек, раковин каури и ромбовидных бляшек, подковообразные пряжки со стилизованными звериноголовыми конца­ми, пряжки прочих типов, ножны, украшенные пла­стинками и подвесками, плетеные и витые перстни, плетеные и спиральный браслеты и др.) имеет ана­логии в литовско-латышских древностях. С балтским культурным регионом связывает эти памятники и такой признак, как частое захоронение с погребен­ными предметов вооружения. Это дает основание от­нести каменные могилы Верхнего Попемапья к балт­ским памятникам, а отличие их от литовско-латыш­ских земляных курганов и грунтовых могильников позволяет считать их ятвяжскими.

Обычно височные украшения погребенных в камен­ных могилах типично славянские. В славянских древностях имеют аналогии и украшения (отдель­ные бляшки головных уборов, пластинчатые брасле­ты). По-видимому, эти предметы говорят о славяни­зации населения, оставившего каменные могилы.

В заключение обзора погребальных древностей Верхнего Понеманья и Брестского Побужья несколь­ко слов нужно сказать о названных выше каменных могилах мазовшап. Исследователь этой категории памятников Л. Раухут, исчерпывающе проанализи­ровав их, пришел к выводу, что каменные могилы Мазовии и Подляшья оставлены сельским населени­ем, принадлежавшим к одному из западнославянских (польских) племен (Rauhut L., 1971, s. 435—488). Однако в каменных могилах мазовшап обнаружи­вается заметное восточнославянское воздействие, говорящее не только о соседских культурных контак­тах, но и об инфильтрации восточных славян в обла­сти Подляшья. Так, в каменных могилытиках Еацики Дальние и Кореневка (Авенариус Н. Я., 1890, с. 24) найдены зерненые бусы — характерные украшепия дреговичей. В могильниках Лужки, Неверово-Сохи и Рогавка встречены полутораоборотньте перстнеобрал-ные височные кольца (с напускными зернепыми бу­сами) . К древнерусским предметам принадлежат за-гнутоконечные пластинчатые браслеты, плетеная гривна с концами в виде полых трубочек, разнообраз­ные крестики, пряслица из волынского шифера и др. (Гуревич Ф. Д., 1980, с. 46—52). Польский исследо­ватель А. Новаковский явно ошибался, когда писал, что болотистые пространства в окрестностях совре­менного г. Барановичи препятствовали проникнове­нию дреговичей в западном направлении (Nowakow-skiA., 1972, s. 115).

Глава пятая Племена юга

В междуречье нижнего Днепра и Днестра, в бас­сейнах Днестра и Прута, а также в Прикарпатье аптская культура пражско-пеньковского облика по­степенно трансформируется в культуру VIII—IX вв., которая относится к типу Луки-Райковецкой.

К VIII—IX вв. наблюдается некоторая нивелировка культур славянского населения расположенной за­паднее среднего Днепра лесной зоны и лесостепных областей междуречья Прута и Днепра. Прежние раз­личия, отчетливо наблюдаемые в керамическом мате­риале, несколько стираются. Объясняется это, по-ви­димому, передвижениями крупных масс населения. Как показывают археологические памятники Румы­нии, славянское заселение нижнедунайских земель шло несколькими потоками, в том числе и из различ­ных местностей Восточной Европы (Comsa М., 1972, р. 9—28). При этом происходило некоторое смешение славянского населения, продвигавшегося с Волыни и из Припятского Полесья, с потомками антов.

В результате на некоторых поселениях, принадле­жавших пражско-пеньковским племенам, распрост­раняется глиняная посуда, сходная с дулебской кера­микой и продолжающая традиции пражско-корчак-ских сосудов. Однако полного тождества в керамике славянской культуры VIII—IX вв. лесной и лесостеп-пой зон не наблюдается. В отличие от дулебского ре­гиона, в лесостепной полосе в это время в керамичес­ком материале видное место принадлежит лепным округлобоким горшкам, развившимся из характерной пражско-пенъковской посуды (Мезенцева Г. Г., 1965, с. 71-98; Хавлюк П. П., 1974, с. 193-196; Ти-мощук Б. О., 1976, с. 21—30;Приходлюк О. М., Казан­ский М. М., 1978, с. 43—47). Такая керамика состав­ляет значительную часть материалов культуры Луки-Райковецкой и известна не только в прежнем аптекой ареале, по и на некоторых поселениях дуле­бов (Гончаров В. К., 1963, с. 283-319, рис. 7; Шовко-пляс А. М., 1959, с. 169-172).

Эволюция аптекой (пражско-ттетгьковской) культу­ры в культуру Луки-Райковецкой отчетливо просле­живается во всех регионах. Основным типом поселе-тпш в VIII—IX вв. остаются селища (карта 17). Многие из них содержат и отложения предшествую­щего времени. По топографии, планировке и размерам селища VTTT—IX вв. идентичны поселениям аптского периода. Полуземляночные постройки той же конст­рукции и интерьера, что и в VI—VII вв., бытуют па поселениях VIII—IX вв. Остаются без изменений и прщт-каменки (Раппопорт П. А., 1975, с. 117—120, 148).

Раскопки поселений типа Луки-Райковецкой в южной части восточнославянской территории прово­дили многие исследователи. Особенно плодотворно пни изучались и продолжают изучаться в Северной Буковине (Б. А. Тимощук и И. П. Русанова), на территории Молдавии (И. А. Рафалович) и в Подне-

провье (Н. М. Кравченко). Значительное количество поселений этого типа выявлено и обследовано в За­карпатской обл. Украины (В. Г. Котигорошко), в Подолии и среднем течении Южного Буга. Научные обобщения по отдельным регионам принадлежат Д. Т. Березовцу, П. И. Хавлюку, И. А. Рафаловичу, Б. А. Тимощуку и О. М. Приходнюку (Березо-вец Д. Т., 1963; Хавлюк П. И., 1974; Рафалович И. А., 1972; Тимощук Б. О., 1976; Приходнюк О. М., 1980а).

В Северной Буковине исследованы разнотипные укрепленные поселения VIII—IX вв. (Тимощук Б. О., 1976, с. 60—82). Ломачинское поселение было устрое­но на высоком мысе и защищено дубовыми стенами столбовой конструкции. Городище Горишни Шерив-цы также занимало мыс. С напольной стороны его защищали подковообразный ров шириной 5—10 м тт деревянная стена. Размеры площадки городища 150Х Х80 м. На городищах IX в. сооружают и земляные валы (Ревне I). Добновское городище IX в. размера­ми 160X100 м по периметру имело укрепление из бревенчатых срубов. Раскопками в Грозинцах уста­новлено, что древнейшими укреплениями, относящи­мися к IX в., здесь служили деревянные срубньте стены. Земляной вал был насыпан на месте деревян­ных укреплений лишь на рубеже IX—X вв.

В других регионах рассматриваемой территории первые укрепленные поселения относятся к X в. п связаны с историей древнерусского военного зод­чества.

На прежней аптекой территории Повесть времен­ных лет локализует три племени — хорватов, тивер­цев и уличей.

л Хорваты

Хорваты называются в Повести временных лет в перечне восточнославянских племеп: «И живяху в мире поляне, и дере.вляне, и северъ, тт радимичи, вя­тичи и хрвате» (ПВЛ, I, с. 14). В 907 г. хорваты уча­ствуют в составе 80-тысячпого войска, собранного из подвластных Киеву земель, в походе на Византию (ПВЛ, I, с. 23). Третий и последний лаз хорваты на­зываются начальной летописыо под 992 г.: «Иде Во-лодимиръ на Хорваты» (ПВЛ, I, с. 84). По-видимому, поход Владимира Святославича в Хорватекуто землю вызван был захватом их польским королем Болесла­вом Храбрым. Этим и ограничиваются известия ле­тописей о хорватах.

Кроме русских хорватов, летопись знает еще тож-пославянских: «А се ти же словетга: хровате белии тт серебь и хорутане» (ПВЛ, I, с. 11).

Источники не содержат сведений о географическом положении восточнославянских хорватов. Так как летопись вслед за хорватами называет дулебов, уличей тт тиверцев, то они должны принадлежать к га?кной группировке племен. Н. П. Барсов отводил хорватам

123

124

ЧАСТЬ II. ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИЕ ПЛЕМЕНА В СОСТАВЕ ДРЕВНЕРУССКОЙ НАРОДНОСТИ