970 В своих стал метить. Мальчики, дрожа,

Врозь разбегаются: один защиты

У бедной матери на лоне ищет,

Тот за колонну спрятаться бежит,

А третий, как испуганная птица,

Дрожа, забился за алтарь. А мать

Кричит: "Опомнись, муж мой! Ты родил их,

И ты ж убить их хочешь?" Крик и стон

Тут поднялись: кричит старик и слуги,

А Гераклес безумною стопой

Полуокружья чертит у колонны.

Вот миг он уловил, - и прямо в сердце

Вонзается стрела ребенку; навзничь

980 Он падает, и мраморный устой

Стены дворца он в яркий пурпур красит

Своею кровью. А покуда сын

Дух испускает, дикий крик победный

Слетает с губ отца: "Один птенец

Готов, и тот аргосец ненавистный

Часть долга кровью сына заплатил".

Затем из лука метится безумный

В другого сына, что у алтаря

Себя считал покуда безопасным.

Ребенок, видя смерть, со ступеней

Алтарных бросился к отцу, стараясь

От выстрела уйти: ему на шею

Повис малютка и, рукой касаясь

До бороды, он молит о пощаде.

"Отец, - он говорит, - возлюбленный, меня

Ты разве не узнал? Не Еврисфеев,

Я твой, я твой, отец. О, пощади!"

990 Геракл не внемлет сыну, он ребенка

Толкает от себя: он видит только,

Что этой жертвы не возьмешь стрелой.

И вот, блуждая озверелым взором,

Он палицу над белой головенкой

Взмахнул высоко, как кузнец свой молот

Над наковальней поднимает, - и она

Малютке череп разнесла. Покончив с этой

Второю жертвой, третьего убить

Он ищет. Но малютку мать успела

В покои унести и заперлась.

Тогда, вообразив, что это стены

Киклоповой работы, Гераклес

Свой дом буравить начинает, стены

Свои ломает; бешеных ударов

Не выдержали двери: через миг

Мегара и малютка с ней одною

1000 Стрелой пронизаны лежат... За старцем

Погнался царь, да бог не допустил.

Явился образ величавый, и признали

Афину тотчас мы: она легко

Копьем медноконечным потрясала,

Его сжимая в шуйце. Прямо в грудь

Богиня бросила огромный камень

Безумному царю и злодеянья

Десницею остановила властной...

Царь наземь рухнулся, и крепкий сон

Его сковал немедля. А спиною

Как раз излом колонны он покрыл,

Что городила двор среди погрома.

1010 Приободрились мы тогда, и, вместе

С Амфитрионом подойдя к царю,

Его мы путами и поясами крепко

К обломку прикрутили, чтоб потом,

Когда проснется, новых бед каких

Не натворил. Несчастный сном тяжелым

Спит и теперь. Да, он детей убил,

Жену убил, - но равных с ним страданий

Здесь, на земле, не испытал никто.

"ЧЕТВЕРТЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ"

Хор

Было и раньше страшное дело:

Мужей Данаиды убили, -

Эллада поверить не смела тогда

Тому, что аргосские стены узрели.