149 Возможно, что отголоском соперничества северной

  (Лато-Артемида)  и  южной  (Деметра-Персефона)  пар  богинь-рожаниц

  является миф о Триптолеме, научившем  скифов  земледелию.  Скифский

  царь Линх хотел присвоить себе славу  изобретателя  земледелия,  но

  Деметра наказала скифа, обратив его в рысь. См.: Кун Н. А.  Легенды

  и мифы древней Греции. М., 1954, с. 66.

 

      В предгеродотовское время (VI -- V вв. до  н.  э.)  сохранились

  мифы о тесной связи богини  Лето  с  "самыми  северными"  народами,

  поддерживаемые ежегодной посылкой  даров  (очевидно,  состоявших  в

  какой-то части из плодов нового урожая). Дары приносили две девушки

  из земли гипербореев, кончавшие свою жизнь  в  могилах  у  подножия

  храма Артемиды, дочери Лато.

      Все сказанное позволяет говорить о  древнем,  существовавшем  у

  значительной части индоевропейских народов Центральной и  Восточной

  Европы культе двух  рожаниц,  из  которых  старшая,  рожаница-мать,

  именовалась Лато или Лада, а имя младшей варьировало: у праславян --

  это была Лель, Леля, Ляля; у греков -- Артемида, сохранившая  много

  черт  архаичной  охотничьей  богини,  хотя   преобладали   свойства

  покровительницы земледелия и плодородия.

      Единство и глубокая древность культа  Лато-Лады  подтверждаются

  драгоценным свидетельством Геродота о сложной системе передачи даров

  от балто-славянских северных земель к священному островку в Эгейском

  море.

      Мы рассмотрели всех основных богинь  славянского  пантеона,  за

  исключением  рожаниц,   которые   неразрывно   связаны   с   Родом.

  Рассматривать рожаниц без Рода невозможно, так как в источниках они

  почти всегда объединены. Рода же можно будет понять лишь после того,

  как мы познакомимся со всеми другими мужскими божествами  славян  и

  праславян.

      Поэтому рожаницы будут рассмотрены мною  в  самом  конце  этого

  ретроспективного раздела, в котором  делается  попытка  при  помощи

  этнографии и средневековых источников  выяснить  истоки  славянской

  мифологии в праславянской эпохе.

      Вслед за женскими божествами перейдем  к  рассмотрению  мужских

  божеств  разной  степени  архаичности,  но  в   большинстве   своем

  восходящих к праславянской или даже к еще более ранней эпохе.

 

 

Мужские божества

 

      Мужские   божества   славянского   средневековья   почти    все

  воинственны; их изначальные функции заслонены, как это и должно было

  быть в раннефеодальном обществе, обилием оружия,  доспехов,  боевых

  коней и знамен, которыми снабдили их почитатели-дружинники.

      Рассматривая перечни славянских богов,  приводимые  источниками

  XI -- XII вв., мы можем подразделить их на несколько групп: в  одну

  группу войдут Сварог и Сварожичи (Дажьбог, Сварожич и Святовит);  в

  другую -- божества плодородия -- Род,  Белее,  Яровит  (Gerovitus),

  Ярило. Вне групп окажется Перун.

      Анализ данных о мужских божествах с целью  выяснения  древности

  того  или   иного   образа   крайне   затруднен   отрывочностью   и

  несопоставимостью  многих  данных.  Некоторые  имена  узколокальны;

  далеко не по всем богам есть этнографические данные, не  всегда  мы

  можем  определить  первичные  функции   из-за   отягощения   образа

  позднейшими воинскими  задачами.  Нидерле  начинает  обзор  "широко

  известных богов" с Перуна, правильно полагая, что он не  был  богом

  только одних русских и  не  является  результатом  заимствования  у

  варягов 150. Культ Перуна засвидетельствован у южных славян 151.  У

  полабских славян он отразился в названии  дня  недели  четверга  --

  "перуновым днем" ("perendan", "perundan")  152,  что  сближается  с

  общеевропейской системой: "jeudi" (день Юпитера) 153, "Donnerstag",

  "Thursday"  (день  Тора),  т.  е.  дни  громовержцев.   Собственное

  славянское название дня недели много значит для понимания глубинных

  слоев культа.

 

      150 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 93, 97.

      151 Иванов Иордан. Культ Перуна у южных славян. СПб., 1904.

      152 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 98.

      153 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 101.

      154 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 101.

 

      Общеизвестно,  что  славянский  Перун  тождествен   по   смыслу

  литовско-латышскому  Перкунису-Перконсу;  сопоставления  идут   еще

  дальше: индийский Парджанья,  кельтский  (P)erkunia  154.  Новейшая

  работа В. В. Иванова и В. Н.  Топорова  подтверждает  известное  по

  прежним  исследованиям  славяно-балтийское  распространение  культа

  Перуна; авторы приводят и ряд южноиндоевропейских  параллелей  155.

  Очевидно, Перун как бог грозы, молнии и грома почитался под сходными

  именами у значительной части индоевропейских племен  древности,  но

  везде ли и всегда ли он расценивался как  верховное  божество,  как

  первенствующий  бог  языческого  пантеона,  мы  решить  не   можем.

  Необходимо учесть мнение Е. В. Аничкова, что  первенство  Перуна  в

  Киевской Руси -- дело очень  позднее,  почти  современное  рождению

  Киевского государства 156.

 

      155  Иванов  В.  В.,  Топоров  В.  Н.  Исследования  в  области

  славянских  древностей.  М.,  1974  (Глава  I.   Восточнославянское

  Перун(ъ) в  связи  с  реконструкцией  праславянских,  балтийских  и

  общеевропейских текстов о боге грозы, с. 4 -- 30).

      156 Аничков Е. В. Язычество и древняя Русь, с. 319, 327.

 

      Не  подлежит  сомнению,  что  в   праславянское   время   культ

  грозового Перуна был известен, но вкладывалась ли тогда в этот культ

  идея бога -- владыки мира, мы не знаем; вероятнее всего, что нет.

      Большой интерес представляет  вывод  В.  В.  Иванова  и  В.  Н.

  Топорова о времени возникновения культа Перуна-Громовержца:  "Эпоху

  (Громовержца),  видимо,  можно  датировать   на   основании   таких

  специфических черт, как атрибуты героя мифа (конь, колесница, оружие

  из бронзы при пережиточных следах каменных  стрел  Громовержца...).

  Появление  этих  предметов  и  их  индоевропейских  названий  можно

  датировать началом  героической  эпохи  расселения  индоевропейцев,

  видимо, с конца III тысячелетия до н.  э."  157.  В  данном  случае

  лингвистика сослужила хорошую службу, обратив внимание на датировку

  явлений.  В  историко-социологическом  плане  возникновение  культа

  Перуна-Воителя мы должны отнести к протославянской эпохе и  связать

  с культурой шаровых амфор, когда впервые обозначились черты военной

  демократии,    военная     напористость     дружин,     расселение,

  сопровождавшееся завоеванием  и  насильственным  вторжением.  Перун

  тогда был, очевидно, не столько богом оплодотворяющих туч,  сколько

  Перуном-Грозой, грозным божеством первых племенных  дружин,  конных

  пастухов-воителей, вооруженных боевыми топорами,  надолго  ставшими

  символом бога грозы.