145 Ельницкий л. А. Знания древних..., с. 56.

 

      Древние   считали,   что   Истр-Дунай   одним   своим   рукавом

  изливается в северный угол Адриатического моря. На создание  такого

  представления  повлияло  наличие  притоков  Савы  (приток   Дуная),

  подходящих близко к морю  в  районе  таких  городов,  как  Аквилея,

  Теристия, Тарсатика,  блиа  полуострова,  носившего  примечательное

  "дунайское" имя -- Истрия. Таким образом,  пункт  на  Адриатическом

  море, откуда дары гиперборейцев шли на  юг,  к  додонским  эллинам,

  может быть определен вполне надежно: это место наиближайшего подхода

  "рукава Истра" к морю, место выхода аргонавтов в Адриатику.

      Исходная же точка,  земля  самих  геродотовских  гиперборейцев,

  должна  была  находиться  где-то  северо-восточнее  западного  края

  праславянской территории. Северо-западное направление от  Адриатики

  исключено, так как там находилась "Кельтика", а  не  "Скифия",  что

  хорошо прослеживается по археологическим материалам 146. Как видим,

  предполагаемая путаница устранена, и нас не должна удивлять передача

  даров через "скифов" и ряд других, более южных,  племен  к  берегам

  Адриатики.

 

146 Hensel w. Polska Starozytna..., 1973, s. 171, fig. 138.

 

      Доверие к Геродоту еще  более  возрастет,  если  мы  полученный

  набросок маршрута дароносиц нанесем  на  карту  важнейших  торговых

  путей древности.

      К этому же самому углу Адриатики уже в VI в. до н.  э.  выходил

  с севера  прославленный  "янтарный  путь".  О  торговле  балтийским

  янтарем у нас есть  археологические  свидетельства  для  бронзового

  века, а для античного времени очень много упоминаний в  источниках.

  О "золоте Севера" --  электроне-янтаре  --  писали  многие  авторы.

  Путешественники вроде  упомянутого  выше  Питея  описывали  "страну

  янтаря". Работами ряда историков, опиравшихся на данные  Плиния,  и

  археологов "янтарный путь" от Балтики  до  Адриатики  установлен  с

  достаточной полнотой 147. Он шел от юго-восточного  берега  Балтики

  (между устьями Вислы и Немана) на юг через следующие города римского

  времени:

 

            Calisia -- Калиш      Poetovio -- Птуй

            Eburodunum -- Брно    Emona -- Любляна

            Vindobona  -- Вена    Aquilea -- близ Триеста

            Scarbantia -- Шопрон

 

 

      147  См.  статью  С.  Ясноша:  "Bursztyn".   --   In:   Slownik

  Starozytnosci Slowianskich, 1961, t. 1, cz. 1,  s.  206,  fig.  94,

  kart.

 

      Аквилея находилась уже на берегу Адриатического моря.  У  этого

  пути было восточное ответвление, проходившее через верховья  Вислы.

  Южнее Вены  оба  направления  сливались.  Как  видим,  начинаясь  в

  исконных  землях  балтов,  соприкасавшихся  вплотную   с   лужицкой

  праславянской культурой, янтарный путь пересекал лужицкую область по

  самой ее середине, проходил "Моравской Брамой" между отрогами  Альп

  и Татрами и, обходя

      Альпы с востока, приводил  к  Адриатике.  Протяжение  янтарного

  пути свыше 1000 км.

      Вполне естественно предположить, что  прибалтийские  гипербореи

  до-геродотовского времени, направляя свои  дары  в  Эгейское  море,

  использовали этот  древний,  хорошо  наезженный  и,  как  полагают,

  священный 148 янтарный путь. При этом предположении  соблюдены  все

  условия геродотовского повествования о гиперборейских дароносицах.

      1. Гиперборейцы живут у моря (Геродот. История, IV -- 13).

 

      148 Хенниг Р. Неведомые земли, с. 366.

 

      2. Начало янтарного  пути  находится  в  зоне  земледелия,  что

  оправдывает геродотовское  упоминание  пшеничной  соломы  (Геродот.

  История, IV -- 33).

      3. Гиперборейцы, направляя  дары  на  юг,  передают  их  прежде

  всего  "скифам",  являющимся,  как  следует  из  этого,  их  южными

  соседями. Это вполне согласуется с античным представлением  о  том,

  что "Скифия" соприкасалась с "Кельтикой" (по археологическим данным,

  в бассейне Одера и Эльбы).

      4.  Янтарный  путь,  как  и  путь   гиперборейских   дароносиц,

  выводит к северному побережью Адриатики, известному еще по мифу  об

  аргонавтах.

      5. По Адриатическому морю дары гиперборейцев  шли  на  юг;  для

  того чтобы от конечного пункта янтарного  пути  достигнуть  Додоны,

  нужно действительно плыть на юг.

      Приведенные выше материалы не решают  вопроса  о  гиперборейцах

  вообще, так как переменчивая судьба этого условного географического

  термина много раз изменялась под влиянием учета  результатов  новых

  плаваний и новых математических расчетов. Для греческой архаической

  эпохи, когда северных плаваний еще не было и тогдашняя наука еще не

  начала  отодвигать  гиперборейцев  к  Северному   полюсу,   "самыми

  северными"  были  гиперборейцы  Гекатея  и  Геродота,   жившие   за

  Рипейскими горами у Балтийского моря.

      Под  гиперборейцами  Гекатея  можно  понимать  разные  племена,

  заселявшие это пространство: у нас нет данных для сужения  понятия.

  Но  гиперборейцы  Геродота,  помимо  его  воли  ("в   существование

  гипербореев я вообще не  верю".  --  IV  --  36),  определяются  по

  записанным им рассказам очень однозначно: это  --  живущие  у  моря

  северные соседи  западной  части  праславян,  т.  е.  прибалтийские

  племена I тысячелетия до н. э., область  которых  начиналась  почти

  сразу за Вислой на  восток  и  тянулась  широкой  полосой  в  глубь

  Восточной Европы вплоть до бассейна  Оки  и  Клязьмы.  К  прабалтам

  принадлежали и геродотовские андрофаги на Верхнем Днепре и будины на

  Десне и Оке. Геродоту, как и всем  его  современникам,  было  очень

  трудно соединить представления о северных племенах,  полученные  от

  жителей  Причерноморья,  со  сведениями,  получаемыми   балканскими

  греками о том, что делается за  Истром  и  за  еще  более  далекими

  Рипейскими горами. Не удивительно, что к этим  отдаленным  племенам

  греки применяли изобретенные ими самими (и понятные  только  греку)

  условные прозвища: "самые северные",  "поедающие  людей"  и  т.  п.

  Поэтому добросовестный Геродот и усомнился в  существовании  "самых

  северных". Тем не менее подробно переданный им  рассказ  о  посылке

  даров на Делос четко определяет гиперборейцев VI -- V вв. до н.  э.

  как балтов.

      "Мы  же  на  предлежащее  возвратимся",  как   писали   русские

  летописцы, если  им  приходилось  временно  отвлекаться  от  своего

  основного повествования. Вспомним о богине Лато, ради которой и был

  предпринят весь этот экскурс о местоположении гиперборейцев.

      Подведем итоги. Думаю, что теперь мы  с  большим  правом  можем

  сближать Лато и Ладу. Ареал этнографического почитания "матери Лады"

  весьма  широк:   он   полностью   включает   в   себя   всю   землю

  балтов-гиперборей-цев  (как   в   латышско-литовской,   так   и   в

  славянизированной великорусской части), всю территорию праславян  и

  все области позднейшего славянского расселения.  В  бронзовом  веке

  культ богини Лато дошел  до  греческого  Крита,  где  встретился  с

  местным культом Деметры и Персефоны 149. Возможно, что и праиталики

  знали культ Лато (Латоны)-Лады.