16 Геродот. История. Л., 1972, IV--35, с. 195.

 

      Одним из  дальних  северных  пунктов,  связанных  с  Артемидой,

  является Таврида (Крым), куда богиня отправила свою жрицу Ифигению.

  В жертву Артемиде там приносили чужеземцев.

      Мать Артемиды, Лето,  происходит  из  страны  гиперборейцев,  и

  именно оттуда она прибыла на юг в греческую зону и на острове Делосе

  разрешилась от бремени. Отцом Артемиды  мифы  считают  Зевса,  а  в

  позднее время -- даже гиперборейца Описа (Цицерон). Связь Делоса  с

  отдаленными гиперборейцами подчеркнута многими рассказами о посылке

  даров гиперборейцами.

      Второе, что следует отметить в мифологии Лето  и  Артемиды,  --

  это обилие звериных образов. Сама Лето бежала на Делос, обернувшись

  волчицей. Артемида прочно связана с образом оленя или лани. То  она

  сама превращается в оленя (миф об Оте  и  Эфиальте),  то  встречает

  Геракла со златорогою ланью, то оборачивается ланью предназначенная

  ей в жертву Ифигения, то богиня превращает Актеона в  оленя  и  его

  загрызают собственные псы.  Артемида  разгневалась  на  Агамемнона,

  когда царь застрелил ее лань.

      Другим   зверем,   близким   Артемиде,   является    медведица.

  Священные танцы  в  честь  Артемиды  Бравронии  жрицы  исполняли  в

  медвежьих шкурах. Артемиде был посвящен месяц артемизион  --  март,

  время, когда медведи выходили из зимней спячки. У  греков  известны

  медвежьи праздники, называвшиеся  "komoedia",  послужившие  основой

  будущей комедии. Вероятнее всего,  что  они  проводились  в  месяце

  Артемиды, в марте, так как совершенно аналогичные медвежьи праздники

  у восточных славян (и  носившие  точно  такое  же  наименование  --

  "комоедицы") были приурочены  к  весеннему  пробуждению  медведя  и

  проводились 24 марта 17.

 

17 Бессонов п. Белорусские песни. М., 1871; Тройский и. М.

  История античной литературы. М., 1946.

 

      Миф  о  Каллисто  косвенно  связывает  Артемиду   с   созданием

  созвездия Большой Медведицы.

      Общий закон эволюции охотничьих культов --  от  мезолитического

  культа оленя или лося к позднейшему культу медведя -- сказался и на

  мифологии Артемиды: мы видим здесь и оленей (ланей) и  медведей.  В

  классическое время Артемида выступает как богиня охоты и плодородия;

  ей, по всей  вероятности,  приносили  человеческие  жертвы,  о  чем

  свидетельствует жертвоприношение Ифигении и ксеноктония в Тавриде.

      Вся сумма  данных  о  Латоне  и  Артемиде  позволяет  высказать

  предположение, что в основе мифов  о  матери  и  дочери,  связанных

  географически с севером, а тематически с охотой и со звериным миром

  (прежде всего с оленями и  ланями),  может  лежать  весьма  древнее

  представление о двух небесных богинях-рожаницах  доземледельческого

  периода, когда они выступали еще в  своем  полузверином-полуженском

  обличье. Рогатые рожаницы-оленихи мезолита и неолита  находились  в

  таком соотношении друг с другом, как Лето и Артемида -- мать и дочь,

  и точно так же ведали плодовитостью природы. Артемиду, кроме  того,

  считали помощницей при родах, сливая воедино  ее  образ  с  образом

  богини Илифии, покровительницы рожениц.

      В  мифах  о  Латоне  и  Артемиде  настойчивые   напоминания   о

  гиперборейском севере связаны, по всей вероятности, с тем,  что  за

  северными рубежами греческого расселения,  в  зоне,  прилегающей  к

  Дунаю и Крыму,  где  роль  охоты  была  более  значительной,  культ

  охотничьих рожаниц существовал, надо полагать,  в  более  полной  и

  целостной форме, чем на самом юге Балканского  полуострова  или  на

  Крите.

      Олений облик охотничьих  богинь,  рождавших  "оленьцов  малых",

  сохранялся в сакральном разделе  керамики  вплоть  до  трипольского

  времени. Поэтому обилие  оленьих  черт  в  культе  Артемиды  вполне

  естественно.

      Крито-микенское предпочтение  богини  Лето  (Лато)  почти  всем

  другим божествам свидетельствует о живучести этого древнего  культа

  и о том, что на этой стадии первенство сохраняла  еще  мать,  а  не

  дочь.

      Помимо Лето (Лато) и Артемиды, греческая  мифология  знает  еще

  одну пару -- мать и дочь -- Деметру и  Кору  (Персефону).  В  самих

  именах этих богинь содержится указание на их взаимное родство: мать

  -- Деметра  и  дочь  --  Кора  (от  греч.  "Kore").  Обе  они  были

  покровительницами  земледельческого  плодородия  и,  следовательно,

  отражали следующую стадию религиозных представлений. Это именно  та

  стадия, которая представлена трипольской росписью  с  двумя  ликами

  космических богинь, не  связанных  ни  с  охотой,  ни  с  небесными

  оленями. В трипольское время обе земледельческие рожаницы еще равны

  одна другой, но так как материнство обусловливает старшинство, то в

  дальнейшем возникает определенная иерархичность: Деметра  --  более

  значительное божество всего наземного земледельческого богатства, а

  дочь ее Персефона -- божество подземное (жена  Аида),  влияющее  на

  плодородие лишь в меру рождающей силы  почвы.  С  Персефоной  можно

  связывать  крито-микенскую  богиню  --  Подземную   Владычицу   18.

  Кора-Персефона явилась предшественницей умирающих и воскресающих или

  посезонно уходящих божеств. Мифы оформили идею зимнего  перерыва  в

  развитии семян и растений как сезонный уход Персефоны под  землю  к

  Аиду (зимой) и возвращение  ее,  связанное  с  весенним  расцветом.

  Позднее такая роль сезонного бога, но уже не в женском, а в мужском

  облике будет дана Аполлону, а еще позднее появится идея не ухода, а

  умирания  бога  (Дионис,  Аттис),  считавшегося   сыном   Персефоны

  (Загрей-Дионис).