1. Экономическая мысль Древней Греции

Рабство в Древней Греции проникло во все сферы общественно-экономической жизни и стало основной формой эксплуатации непосред­ственных производителей. Экономические проблемы периода генезиса, расцвета и кризиса рабовладельческого способа производства нашли отражение в её экономической мысли.

Зачатки экономической мысли обнаруживаются уже в приписыва­емых Гомеру (X—VIII вв. до н. э.) поэмах «Илиада» и «Одиссея», в которых нашла отражение натурально-хозяйственная концепция. В произведении Гесиода «Труды и дни» (VIII—VII вв. до н. э.), отно­сящемся к периоду перехода к полисной системе рабовладения в ус­ловиях разложения родового строя, показана огромная власть богат­ства. Выражая интересы беотийского крестьянства, Гесиод провозгла­сил социальным идеалом крепкое хозяйство земледельцев, основанное отчасти на труде рабов. Произведения Гесиода свидетельствуют о том, что труд все ещё пользовался почётом среди простых греков. Вместе с тем, отражая страх крестьянства перед экспансией рабовладения и всевластием богачей, он толковал о некогда существовавшем «золотом веке», когда не было социального угнетения и необходимости тяжёлого физического труда. Именно Гесиоду принадлежит изобретение слова «экономика».

В VII—VI вв. до н. э. завершается формирование полисной систе­мы. Рабство получает широкое распространение, частная собствен­ность окончательно вытесняет родовую, быстро развиваются торговля и ростовщичество. Знаменитые реформаторы этого периода — Солон (между 640 и 635- ок. 559 гг. до н. э.) и Писистрат (тиран в 560-527 гг. до н. э.) — верили в серьёзные преимущества денежного хо­зяйства. Они мирились с рабством, однако под давлением демоса были вынуждены ограничить его экспансию за счёт самих греков. Одним из важнейших моментов реформ Солона (594 г. до н. э.) было запрещение долгового рабства. С этого времени оно стало главным образом уделом иностранцев.

Представление об экономической мысли Древней Греции периода расцвета рабовладения дают мероприятия, проводившиеся в Афинах Периклом (444/443-429 гг. до н. э.). Он развернул гражданское го­родское строительство, заботился о развитии ремесла и торговли. При Перикле был принят ряд законов, резко противопоставлявших граж­данское и негражданское население, санкционировавших подкармливание городской бедноты и устройство для неё многочисленных зре­лищ. Большое внимание он уделял организации колоний и клерухий (военно-земледельческих поселений). Экономическая политика Перикла ориентировалась на широкую эксплуатацию рабов, развитие тор­говли и денежного хозяйства.

В условиях кризиса рабовладельческого способа производства эко­номическая мысль Древней Греции становится более реакционной, что выражается в её ориентации на натуральное хозяйство и на защиту аристократических форм государственного устройства. Эти тенденции наиболее ярко проявились в экономических взглядах Ксенофонта (ок. 430-355 или 354 гг. до н. э.), Платона (428 или 427 гг.до н. э. - 348 или 347 гг. до н. э.), а также в меньшей степени — в учении Аристоте­ля (384-322 гг. до н. э.).

Экономическая мысль периода кризиса полисной системы. Ксенофонт и Платон

Начало нового этапа в истории экономи­ческой мысли Древней Греции относится к IV в. до н. э., периоду обострения противоречий рабовладельческого ре­жима и возникновения глубокого кризиса полисной систе­мы, её демократии. Стремление Афин превратить своих союзников в подданных, ограничение свободы их торгов­ли, взимание податей, карательные экспедиции, борьба Афин со Спартой за гегемонию в Греции привели к Пелопоннесской войне (431-404 до н. э.), которая закончилась полным поражением Афин. Начался период гегемо­нии Спарты в Греции.

Война обострила противоречия рабовладельческого общества. В городах усилились имущественные контрасты. Дальнейшее развитие рабства, обмена, ремесла стало подрывать устои государственной общины (полиса) которая базировалась на мелком и среднем землевладении. В этот период возникли новые проблемы. Вопросы ориентации экономического развития, преимуществ нату­рального и товарного хозяйства, частного и коллективного рабовладения, промышленности и сельского хозяйства приобрели актуальное значение. Особенно острым стал вопрос о сохранении социальной базы рабовладения. Эко­номические проблемы становятся объектом специальных исследований в работах Ксенофонта, Платона, Аристоте­ля. Экономическая мысль греков в IV в. до н. э. достигла небывалого расцвета.

Наглядное представление об этом дают сочинения Ксенофонта (ок. 430-355 или 354 до н. э.), современника Платона и предшественника Аристотеля. Ксенофонт про­исходил из аристократических кругов афинского полиса. Прожив долгую жизнь, он активно участвовал в бурных политических событиях. Получив от спартанцев земель­ный участок в Скиллунте (в Элиде, близ Олимпии), Ксе­нофонт занялся сельским хозяйством и литературным трудом. Свои экономические воззрения он излагал во многих работах, но главным образом в сочинении «Домо­строй» в форме беседы Сократа и Критобула. Время на­писания этого сочинения остаётся неизвестным. В реше­нии проблем, порождённых обострением противоречий ра­бовладельческого строя, Ксенофонт обнаруживает теоре­тическую зрелость, обширную эрудицию, наблюдатель­ность и последовательность. Служа верхушке правящего класса, Ксенофонт оказывался идеологом рабовладельцев и в своих экономических взглядах.

Он идеализировал политический деспотизм Персии, уверяя, что государство Кира было «самым великолепным и самым могущественным из государств Азии». Но осо­бенно характерным для него было восхищение законами Ликурга, спартанскими порядками, которые противо­поставлялись полисной демократии Афин. В небольшом сочинении «Лакедемонское государство» Ксенофонт одобрял сисситии (общие трапезы спартиатов), поскольку никто «не оказывается рабом пищи»-или вина, считал по­лезным запрет того, «что имеет отношение к прибыли», поддерживал введение железных денег, которые нельзя скрыть «ни от хозяина, ни от рабов». Одобрялись им так­же штрафы за хранение и накопление золота и серебра, в результате чего обогащение доставляло «гораздо более неприятностей, чем удовольствий». Лагерная жизнь и жестокая дисциплина спартанцев вызывали восхищение Ксенофонта. Зато он огорчался, что законы Ликурга на­чинают терять значение и если раньше спартанцы «боя­лись показать деньги», то теперь даже гордятся ими.

В сочинении «Агесилай» дан образ идеального спар­танского царя, а в «Киропедии»— персидского. Персид­ские порядки трактовались на спартанский манер, рабы приравнивались к спартанским илотам, а господа — к спартиатам. В то же время Ксенофонт допускал некото­рые различия между Персией и Спартой. Персидские гос­пода получали земельные наделы от царя, а не от общины граждан .

Все это отчётливо характеризует экономическую плат­форму Ксенофонта, его ориентацию на коллективные фор­мы рабовладения и потребления, как нейтрализующие не­которые противоречия рабовладельческого режима, уст­раняющие борьбу внутри господствующего класса. Спло­чённая община господ противостоит рабам как нечто це­лое, меньше зависит от поведения промежуточных слоёв населения. Он формулировал целую программу выхода из кризиса полисного строя, преодоления противоречий частного рабовладения. Зато Ксенофонт умалчивал о тер­рористическом режиме в Спарте, от которого страдали илоты.

Правомерность существования рабства не вызывала сомнений у Ксенофонта. Более того, он давал конкретные советы об организации производства и наилучших мето­дах эксплуатации рабов. В заслугу Киру он ставил заботу о том, чтобы «рабы всегда охотно продолжали оставаться рабами». В «Домострое» господам рекомендовалось уве­щевать их, раздавать обещания лучше кормить. Ксено­фонт писал, что полезны и похвалы со стороны господи­на. В условиях обострения противоречий рабовладель­ческого строя эти советы были весьма характерны. Ксено­фонт искал выход в более гибком и предусмотрительном обращении с рабами, в использовании некоторых элемен­тов социальной демагогии и материальных стимулов.

Если Перикл гордился тем, что богатства многих стран стекаются в Афины, то Ксенофонт ратовал за натуральное хозяйство как более устойчивое и надежное. Пелопоннесская война показала нестабильность полисной, торгово-промышленной экономики Афин. Расхваливая натуральное хозяйство Ликурговон Спарты, Ксенофонт фактически рекомендовал для всей Греции эти, т. е. натурально-хозяйственные, пути экономического развития.

С этим была связана и идеализация сельского хозяйства. В сочинении «Охота» Ксенофонт даже утверждал что горожане обогащаются «благодаря гнусной наглости», путём победы над друзьями ". В «Киропедии» богатый перс Феравл гордится тем, что в молодости участвовал в земледельческом труде. В «Домострое» Ксе­нофонт восхвалял сельское хозяйство, как дающее плоды, пригодные даже для жертвоприношений, тренирующее фи­зически крестьян, делающее их отличными воинами, тол­кающее людей на путь взаимопомощи, обеспечивающее их всем необходимым. Земля учит и справедливости, ибо даёт больше тому, кто усерднее трудился. Летом и зимой жить предпочтительнее в деревне, и сам персидский царь работал в своих садах. По мнению Ксенофонта, «земледе­лие—мать и кормилица всех профессий». Он рекомендо­вал обучаться земледелию, садоводству, виноградарству, но презрительно относился к труду ремесленников, обре­каемых на сидячий образ жизни. В этих рассуждениях, очевидно, отражалось и влияние кризиса полисной эконо­мики Греции, противоречий её системы рабовладения, основанной на ремесле. Ксенофонт искал более прочную базу для экономики, выражал ненависть к городскому де­мосу, ориентировался на использование крестьянства для стабилизации рабовладельческого режима.

Натурально-хозяйственные воззрения сказывались и на трактовке богатства. В сочинении «Воспитание Кира» осуждался тот, кто приобретал «богатства больше, чем достаточно», а затем зарывал его в землю, караулил. Из­лишки следовало использовать для помощи другим, при­обретения друзей, безопасности, славы. В «Домострое» давалось много советов по ведению домашнего хозяйства, содержались призывы к бережливости, отмечалась важ­ность строительства полезных зданий, говорилось, как об­ращаться с рабами. Богатство получало чисто потреби­тельское толкование.

Правда, Ксенофонт затрагивал также вопросы товарного производства, признавая полезность разделения труда, которое даёт большой эффект даже в поварском деле и большие возможности в крупных городах, чем в малых. В «Киропедии» Ксенофонт пишет: «Ведь в небольших гиподах один и тот же мастер делает ложе, дверь, плуг, стол, а нередко тот же человек сооружает и дом, причём он рад, если хоть так найдёт достаточно заказчиков, чтобы про­кормиться. Конечно, такому человеку, занимающемуся многими ремёслами, невозможно изготовлять все одина­ково хорошо. Напротив, в крупных городах благодаря то­му, что в каждом предмете нужду испытывают многие, каждому мастеру довольно для своего пропитания и одно­го ремесла. А нередко довольно даже части этого ремесла: так, один мастер шьёт мужскую обувь, а другой — жен­скую. А иногда даже человек зарабатывает себе на жизнь единственно тем, что шьёт заготовки для башмаков, дру­гой — тем, что вырезает подошвы, третий — только тем, что выкраивает передки, а четвёртый — не делая ничего из этого, а только сшивая все вместе. Разумеется, кто проводит время за столь ограниченной работой, тот и в состоянии выполнять её наилучшим образом». Ксено­фонт, как отмечал К. Маркс, «с характерным для него буржуазным инстинктом ближе подходит к принципу раз­деления труда внутри мастерской». Но, говорит К. Маркс, внимание его обращено «исключительно на качество по­требительной стоимости, хотя уже Ксенофонт знает, что масштаб разделения труда зависит от размеров рынка».

Хотя некоторые авторы трактовали Ксе­нофонта как теоретика стоимости, усматривая в нем пред­шественника Бём-Баверка, в действительности основной проблемой для него были поиски путей преодоления про­тиворечий рабовладельческого строя. О стоимости у Ксе­нофонта имеются лишь отдельные замечания, к тому же толкующие её с позиций потребительского хозяйства. В «Домострое» указывалось, что «ценность есть нечто хо­рошее», зависит от полезности вещей, умения пользовать­ся ими. Друзья полезнее и ценнее волов»''. Тем самым в понимание ценности вносился этический момент.

Ксенофонт не мог в условиях Греции игнорировать роль денег, но трактовал их в «специфической определён­ности формы в качестве денег и сокровища». К. Маркс приводит цитату из работы Ксенофонта «О налогах», где говорится, что «денег никто не имеет столько, чтобы не желать иметь их ещё больше, а если у кого-нибудь они оказались в избытке, то он, закапывая излишек, получает не меньше удовольствия, чем если бы он им пользо­вался».

Важно отметить, что в работах Ксенофонта имелись элементы анализа процессов ценообразования. Колебания цен ставились в зависимость от изменений предложения товаров (меди, железа, продовольствия). В результате падения цен земледельцам приходилось даже менять свои занятия. Однако Ксенофонта, как и других авторов классической древности, обращавших внимание исключи­тельно на качество и обилие потребительных стоимостей не интересовал вопрос о природе меновой стоимости" У них «ни одной строчки не посвящено меновой стоимости, удешевлению товаров».

Видное место в истории экономической мысли Древней Греции занял Платон (427-347 до н. э.) — философ и учёный, создавший систему объективного идеализма, боровшийся с материализмом и выступавший с програм­мой реформ социально-экономических порядков в интере­сах рабовладельцев. Платон происходил из семьи афин­ской землевладельческой знати, получил хорошее образо­вание, много путешествовал (в Египет, Сиракузы и т. д.), затем создал свою философскую школу в Афинах (Акаде­мию), с которой были связаны последние 20 лет его жиз­ни. Им написано много сочинений философского, соци­ально-политического и другого содержания, отличающих­ся высокими литературными достоинствами и интересны­ми идеями. Проблемы экономического характера исследо­вались в его сочинениях «Государство» и «Законы».

Платон, как и Ксенофонт, жил в эпоху кризиса гре­ческого полиса, обострения классовой борьбы между аристократией и демократией, между богатыми и бедны­ми, рабами и рабовладельцами, между демократическими Афинами и олигархической Спартой. Это нашло отраже­ние и в работах Платона. Он вошёл в историю экономи­ческой мысли античности как один из её выдающихся представителей. Оценку вклада древнегреческих мыслите­лей, в том числе и Платона, в историю экономической на­уки дал К. Маркс, указывая, что «исторически их воззре­ния образуют... теоретические исходные пункты современ­ной науки», ибо «обнаруживают такую же гениальность и оригинальность, как и во всех других областях».

Политические и философские позиции Платона харак­теризовались антидемократизмом. Сопоставляя формы государства, Платон признавал демократию наиболее «испорченным», «анархическим» строем. С тревогой он говорил о борьбе за передел земли и отмену долгов в де­мократических Афинах. С нескрываемым презрением он клеймил представителей торгово-ростовщического капи­тала, стяжателей денежного богатства, разлагающих весь общественный строй и душу людей, делая при этом мет­кие, исторически верные наблюдения над социально-эко­номической действительностью античного мира. Платон ратовал за реставрацию консервативных, отживших оли­гархических порядков, существовавших в Спарте, на Крите, надеясь, что его проекты спасения классического полиса от окончательного краха найдут поддержку со стороны таких правителей, как тиран Дионисий в Сира­кузах.

Платоном была создана концепция «нового», или «идеального», государства, изложенная им в сочинении «Государство». Коренной порок государства состоит в том, писал Платон, что в нем нет единства, оно раскалы­вается борьбой за материальные интересы и в результате существует два государства — богачей и бедняков. При этом алчная погоня за богатством делает богатых бездея­тельными паразитами, а бедных лишает возможности вести хозяйство. Качество продукции ухудшается, ремесло деградирует. По мнению Платона, для предотвращения этой борьбы необходимо прекратить ненасытное стяжа­тельство, остановить рост имущественного неравенства среди господствующего класса и свободного населения.

Платон считал, что неравенство коренится в природе людей и потому неустранимо, но каждый человек должен получать свою долю сообразно природным способностям. Это и будет справедливо. Каждый от природы приспособ­лен к выполнению лишь одного дела и должен заниматься только им. Тогда можно легче и больше создать продук­ции. Это значит, что разделение труда у Платона анали­зируется с точки зрения потребительной стоимости. Основное положение Платона «состоит в том, что работ­ник должен приспособляться к делу, а не дело к работни­ку». В разделении труда Платон видел не только «основу распадения общества на сословия», но также «основной принцип строения государства».

Платон считал, что государство должно состоять из трёх сословий—правителей (философов), стражей и земледельцев, ремесленников и торговцев. Нравственная природа каждого из сословий не одинакова. В обществе существует огромное количество разнообразных потреб­ностей, удовлетворение которых даже в отношении одного человека требует приложения многих видов труда. Следо­вательно, разделение труда связывает людей в общество и позволяет разрешить противоречие между разнообрази­ем потребностей и ограниченностью способностей отдельного человека. Но в государстве это возможно. Поэтому К. Маркс назвал гениальным «для своего времени изоб­ражение разделения труда Платоном, как естественной основы города (который у греков был тождественен с го­сударством)».

В силу своей классовой позиции Платон считал необ­ходимым освободить философов и стражей от производи­тельного труда, возложив его только на рабов, ремеслен­ников и крестьян. Чтобы страсть к обогащению не овладе­ла поведением господ, им рекомендовалось отказаться от собственности, жить в лагерях, питаться совместно, не иметь индивидуальных жён. Платон хотел бы создать за­мкнутую кастовую аристократию, тщательно подобранную и вымуштрованную, не занимающуюся торговлей, не при­касающуюся к золоту и серебру. Лишь низшему сословию, занятому ремеслом, торговлей, земледелием и т. д., у Пла­тона разрешалось пользоваться деньгами.

По мнению Платона, торговля необходима потому, что она обслуживает разделение труда внутри города и между городами. Но для торговли необходимы деньги. Платон уделил специальное внимание деньгам, но он не понял их сущности. По его мнению, деньги имеют только две функ­ции: меры стоимости и средства обращения. Они должны служить только для обмена. Платон крайне отрицательно относился к функции денег в качестве сокровища, называя «грязными» тех людей, которые из всего выжимают при­быль, выковывают сокровище. Платон требовал также запретить куплю-продажу в кредит, т. е. выступал против использования денег как средства платежа.

Как подчёркивал К. Маркс, Платон в своём «Государ­стве» хочет «насильно удержать деньги в рамках простого средства обращения и меры [стоимости], чтобы не дать им стать деньгами как таковыми». Лишь тогда государ­ство сохранит свою устойчивость, когда оно будет ориен­тироваться на натуральное хозяйство. Фактически Платон воспроизвёл с известными поправками архаическую структуру экономики Спарты с сохранением рабства. По существу это была рабовладельческая утопия, не доступ­ная пониманию современников. По словам К. Маркса, го­сударство Платона «представляет собой лишь афинскую идеализацию египетского кастового строя».

Второй проект наилучшего государства был разрабо­тан Платоном в произведении «Законы», написанном в глубокой старости. Этот проект более реалистичен, луч­ше отражал тогдашнюю действительность, чем «Государство». В нем Платон выступает от лица аристократических кругов античных рабовладельцев. Он рекомендует «очи­щать» государство от неимущих путём переселения их в колонии, продолжает изобличать алчных стяжателей золота, призывает к постепенной кассации части долгов, к «добровольному» разделу некоторой доли имущества. Понимая, что нельзя повернуть старые греческие города на иной путь развития, он формулировал принципы орга­низации новых городов. Они должны отстоять от морского побережья на 80 стадий (16 км), располагаться на мест­ности скорее гористой, чем равнинной, производить доста­точное количество продукции и быть подальше от соблаз­нов торговли. Общее число хозяйств, обеспеченных зе­мельными наделами (клерами), должно быть 5070. вер­ховный собственник наделов — государство. Число и ве­личина наделов должны быть неизменными. Наделы ни­когда не продаются и передаются по наследству только одному сыну. Стоимость одного надела является пределом бедности и не может быть уменьшена. В центре государ­ства создаётся город, а вся территория разбивается на 12 равноценных по своей экономической значимости частей. Учитывается неодинаковое плодородие почвы. Они будут меньше, если земля хорошая, и наоборот. Каждый надел составляется из близкого и дальнего участков; при возрастании населения создаются новые города-коло­нии; при уменьшении — привлекается дополнительное население со стороны. При равенстве наделов у разных граждан может быть неодинаковое имущество, а это даёт основание для разделения населения на 4 имущественных класса с возможностью перехода из одного в другой в за­висимости от увеличения или уменьшения имущества. Ес­ли стоимость имущества превысит стоимость надела в 4 раза, то избыток подлежит передаче государству или богам-покровителям. Должности, подати устанавливают­ся по величине ценза, и поэтому среди граждан не воз­никнет раздоров, поскольку не будет ни богатых, ни бедных.

Однако сам Платон сомневался в возможности осу­ществления своего проекта, поскольку вряд ли найдутся люди, которые будут согласны с таким устройством госу­дарства, станут соблюдать установленные законы, отка­жутся от обладания золотом и т. д. В «Законах» даже больше, чем в «Государстве», подчёркивалась необходи­мость сохранения рабства, рекомендовался ряд мер для усиления эксплуатации рабов. Основой платоновского государства являлась аграрная экономика, в которой за­прещалось захватывать чужие угодья, водные источники и т. д. Полученная продукция (зерно, овощи, продукты скотоводства и т. д.) должна делиться на 12 частей а каждая двенадцатая — на три части: одна для свободных, вторая для рабов, третья для иностранцев (на про­дажу). Таким образом, распределением продуктов питания управляют свободные, а производят продукты рабы.

Ремесленников Платон проектировал расселить по всей стране в 12 филах и в городе. Особые чиновники должны были следить за всеми процессами распределения и обращения. Некоторое внимание уделялось у Платона проблеме товарно-денежных отношений и государства. Имея наделы, граждане не могли владеть драгоценными металлами. Но это не исключало чеканки монеты для по­вседневного обмена, который совершают ремесленники. Монетой можно платить наёмникам, иностранцам. Она нужна для внутреннего обращения. Для целей внешних сношений Платон предлагал использовать общеэллин­скую монету, которую государство выпускало для внешней торговли.

В государстве Платона запрещалось прибегать к ссу­дам под проценты, покупать товары в кредит. Пошлины за ввоз и вывоз товаров никто не платил. Не допускался ввоз товаров, в которых нет необходимости, и вывоз тех, кото­рые нужны государству. Продажа товаров строго регла­ментировалась по отдельным видам для каждого месяца. Закон устанавливал пределы колебаний цен. Нельзя на­значать две цены на товар в один день. Платон допускал существование мелкой торговли, но считал, что занимать­ся ею недостойно для свободнорождённых земледельцев. Крупная торговля с целью наживы им осуждалась, а ме­теки и иностранцы ставились под неослабный контроль государства. Строгие законы должны существовать в го­сударстве Платона для регулирования ремесла. Все зака­зы должны быть выполнены в срок и добротно, изделия реализованы по действительной стоимости, исключающей наживу для производителя.

Провозглашая государство верховным собственником земли, который распределяет наделы, обеспечивает кол­лективное потребление, регулирует товарно-денежные от­ношения, Платон отдавал дань натуральному хозяйству. Он провозглашал незыблемость частной собственности и писал: «Пусть никто по мере возможности не касается моего имущества и не нарушает моей собственности, даже самым незначительным образом, раз нет на то всякий раз моего особого разрешения. И я буду точно так же отно­ситься к чужой собственности, пока я в здравом уме» ". Он хотел устранить злоупотребления частной собственностью, но не задавался целью её уничтожения, как показывает второй проект идеального государства.

Требуя установления единства в обществе, полного единомыслия его членов и воспитания граждан в духе подчинения государству, Платон отнюдь не являлся тео­ретиком социализма или коммунизма. Буржуазная леген­да о нем как родоначальнике коммунизма явно фальшива.

4. Экономические взгляды Аристотеля

Наиболее глубоким исследователем эконо­мических проблем Древней Греции был Аристотель (384-322 до н.э.). Его по праву считают величайшим мыслителем древности, который, несмотря на ограниченность мировоззрения, в силу логики научных исследований пришёл к необходимости изучения экономической стороны жизни общества. Маркс и Ленин дали непревзойдённые образцы научного анализа фило­софских и экономических взглядов Аристотеля. В. И. Ле­нин, показав колебания древнего мыслителя между мате­риализмом и идеализмом, отметил его поиски научных ис­тин, первую постановку вопросов огромного значения и попытку дать ответы на них.

Аристотель был учеником Платона, являясь в течение 20 лет (367—347 до н. э.) участником платоновской Ака­демии. В 343 г. был приглашён македонским царём Филип­пом в качестве воспитателя его сына — будущего вели­кого полководца древности Александра Македонского. Вернувшись в 335 г. в Афины, Аристотель основал свою школу (Ликей). Труды Аристотеля весьма обширны и ка­саются различных отраслей знаний: философии, логики, этики, физики, биологии и др. Его основные социально-политические сочинения — «Политика» и «Афинская полития».

Аристотель был одним из первых мыслителей, пытав­шихся исследовать экономические законы в современной ему Греции. Не случайно Маркс видел в нем экономиста-теоретика рабовладельческого общества.

Формирование экономических взглядов Аристотеля происходило в период дальнейшего углубления кризиса полисной организации и обострения противоречий рабовладельческого строя. В этих взглядах обнаружилось стремление найти средства для сохранения и укрепления экономики и общественного строя полисов. Ключ к укреп­лению классовых позиции рабовладельцев Аристотель ви­дел прежде всего в усилении экономической и полити­ческой роли среднего рабовладельца.

Аристотель разрабатывал «науку рабства», не отказы­ваясь при этом приводить в обоснование этой науки со­физмы. Он давал экономическую характеристику рабства, полагая, что ни производство, ни жизнь не могут обойтись без рабов. Орудия не могут сами работать, их должны приводить в движение рабы как особый вид говорящих орудий. Рабы — орудия, занимающие первое место среди всех других. Собственность включает в себя рабов как объект первой необходимости; они предназначены судьбой и своей природой удовлетворять потребности господина, тратить силы на «активную деятельность». Рабы пред­ставляют лишь одушевлённую и отдельную часть тела господина, которая обслуживает его. Орудия, инструмен­ты в собственном смысле слова в отличие от одушевлён­ных орудий — рабов выполняют другого рода работу — создают материальные блага, предметы пользования в хо­де «продуктивной деятельности». Итак, по Аристотелю, «есть два рода деятельности», отличающиеся друг от дру­га: потребление (активная деятельность), требующее предметов первой необходимости (средств существова­ния), и труд рабов, производство (продуктивная деятель­ность).

Жизнь, представляющая, по Аристотелю, стремление к благу, не может проходить без рабов. Поэтому рабство существует в силу экономической необходимости. Рабы способны воспринимать указания господина, но не спо­собны руководить хозяйственной жизнью. Господство и подчинение — это «общий закон природы», необходи­мый для «взаимного самосохранения». В производстве, где имеют место «продуктивная деятельность» и физи­ческий труд, человек (ремесленник) становится рабом да­же в том случае, если он юридически свободен. Обучать людей физическому труду — значит уподоблять их рабам. Свободные потому и признаются свободными, что они не знают физического труда. Поэтому у Аристотеля разделе­ние на рабов и свободных объявляется вполне естест­венным.

Эти положения Аристотеля непосредственно отразили экономическую закономерность в развитии общества на той его стадии, когда рабство было основой производства. Назначение гражданина состоит, по мнению Аристотеля, в том, чтобы развивать свой интеллект, быть свободным от физического труда, принимать активное участие в госу­дарственной жизни. Вся тяжёлая физическая работа дол­жна выполняться рабами.

Основу богатства и главный источник его увеличения составляли рабы. Аристотель назвал рабов «первым пред­метом владения». Поэтому, прежде всего, надлежит забо­титься о приобретении хороших рабов путём войны.

В Греции в IV в. до н. э. наблюдалось обострение про­тиворечий рабовладельческого строя. Однако Аристотель не видел отрицательного влияния рабовладельческих от­ношений на развитие производительных сил. Более того, им разделялось общее предубеждение о недопустимости для свободных граждан, в том числе учёных, посвящать себя делу усовершенствования орудий производства, тех­ники, сочетания «чистой науки» с «низменной» практикой. Это означало бы низведение свободных до положения ра­бов, ремесленников.

Внеэкономическое принуждение, являясь атрибутом рабовладельческих производственных отношений, помимо насилия, включало целую систему норм, законов, прав, традиций, обычаев. Аристотель, как и другие мыслители и государственные деятели того времени, всячески оправ­дывал систему внеэкономического принуждения, разраба­тывая проблему контроля за трудом рабов. При всем своём пренебрежении к труду Аристотель пытался дать развёрнутое оправдание методов рабовладельческой экс­плуатации. Полемизируя с противниками рабства, отри­цавшими его тезис о том, что природа одних обрекла на по­ложение рабов, а другим предоставила роль господ, Аристотель только углублял свою антиисторическую точку зрения. В этом состояла классовая ограниченность взгля­дов Аристотеля на рабство, предопределившая ряд оши­бок в его экономическом анализе.

Раб - имущество, приносящее доход. Все производи­мое рабом рассматривалось как приращение имущества. Рабство стирало грани между человеком и вещью, накла­дывало печать несвободы на труд. Это было подчёркнуто Аристотелем. Поскольку раб был собственностью рабо­владельца, сам труд раба представлялся целиком как труд на рабовладельца. Фактически же труд раба распадался на необходимый и прибавочный. Аристотель не в состоя­нии был, однако, прийти к такому выводу.

Аристотель не разделял точки зрения купеческих ростовщических элементов, выступавших за превращение рабовладельческого хозяйства в источник неограниченно­го обогащения. Он был против того, чтобы перейти от хо­зяйства, рассчитанного на производство продуктов, к хо­зяйству, рассчитанному на безудержное обогащение.

Исследуя способы использования благ, Аристотель от­крывает в них по существу две стороны товара: потреби­тельную стоимость и меновую стоимость, назвав первую использованием вещи в соответствии с её назначением а вторую — использованием вещи в не присущем ей иа'-значении. Использование блага как потребительной сто­имости было охарактеризовано Аристотелем как «естест­венное»; использование же блага в виде меновой сто­имости — как «неестественное». Это свидетельствует о том, что Аристотель вступил на плодотворный путь ис­следования явлений товарного обмена. Для продавца по­требительная стоимость товара сводится к его меновой стоимости.

Нужда, т. е. экономическая необходимость, «связывает людей в одно» и приводит к обмену, в основе которого ле­жит факт общественного разделения труда. Он подчёрки­вал исторический момент в понятии блага, придя к выво­ду, что люди образуют его в соответствии со своей жиз­нью. В связи с общественным разделением труда и исто­ричностью блага Аристотель трактует и причины образо­вания блага. Материальные блага, или потребительные стоимости, возникают, по Аристотелю, под воздействием разных причин. Так, для создания статуи требуется медь и ваятельное искусство, т. е. труд в его определённой фор­ме. Разделение труда оказывается непреложным законом жизни людей. Оно есть лишь особая форма выражения общественных потребностей и служит средством их реа­лизации.

Аристотель исследовал исторический процесс зарож­дения и развития меновой торговли, превращения её в крупную торговлю, целью которой стала нажива. Ему была ясна экономическая необходимость обмена и тор­говли. Они оказывались силой, способствующей образо­ванию государства. Очевидно, Аристотель признавал, что товарное обращение предназначено обслуживать рабо­владельческий полис, государство. Впоследствии мелкая торговля закономерно, «вполне логически» привела к воз­никновению крупной торговли, к «искусству наживать со­стояние», к получению наибольшей прибыли.

Аристотель с большим упорством стремился понять законы обмена. Он доказывал, что постепенно обмен при­вёл к появлению таких предметов, которые сами по себе представляли ценность как определённые слитки взве­шенного металла и стали обслуживать обмен. Он по су­ществу констатировал здесь зарождение функции денег как средства обращения. Ему было ясно, что возникнове­ние денег не есть нечто случайное. Он писал: «В силу не­обходимости, обусловленной меновой торговлей, возникли деньги». Стало быть, Аристотель довольно отчётливо вы­делял товарную природу денег и их «естественное» проис­хождение. Это дало Марксу основание сделать вывод о том, что Аристотель был первым исследователем формы стоимости.

Аристотель ставил перед экономической наукой задачу открыть сущность соизмеримости обмениваемых благ. Не­сомненно, что здесь мы имеем материальную трактовку Аристотелем проблемы происхождения денег. Но она не доведена до конца. Он сомневается в том, что деньги, мо­нета — это воплощённое в вещи выражение товарной сто­имости, «ибо она по природе не таковая». Тот факт, что монетную систему можно изменять, что деньги в качестве средства обращения легко поддаются взаимообмену,— о чем Аристотель хорошо знал из истории денежного об­ращения Афин и других государств — привёл его к выво­ду, что «деньги — простой знак», «вещь вполне условная». Это свидетельствует о том, что Аристотель принимал яв­ление за сущность, отдал дань идеалистическому взгляду на природу денег, колебался между научной и ошибочной трактовкой их сущности. За эту ошибочную трактовку де­нег Аристотелем много позднее ухватились представители субъективного направления в буржуазной политической экономии, даже пытаясь объявить Аристотеля основопо­ложником субъективной школы в политической экономии.

Если товары и деньги соизмеряются друг с другом, это значит, что они имеют нечто общее между собой. То же относится к товарам как таковым. Аристотель знал, что из товарных отношений возникли деньги, появилось денеж­ное выражение стоимости товара — его цена. Для Аристотеля «стоимость» и «достоинство»— категории тождественные, они измеряются деньгами. Стало быть, деньгам присуща функция меры стоимости. Но о сто­имости как о категории товарного хозяйства, о её суб­станции Аристотель не имел понятия. Он начал исследование форм стоимости, но не дошёл до исследования суб­станции стоимости.

Обмен, по Аристотелю, есть особая форма «уравниваю­щей справедливости», где проявляется принцип равенст­ва, эквивалентности. К. Маркс цитирует Аристотеля в «Капитале»: «Обмен... не может иметь места без равен­ства, а равенство без соизмеримости». Но здесь, как отме­чает К. Маркс, он останавливается в затруднении и пре­кращает дальнейший анализ формы стоимости. «Однако в действительности невозможно... чтобы столь разнород­ные вещи были соизмеримы», т. е. качественно равны. Та­кое приравнивание может быть лишь чем-то чуждым истинной природе вещей, следовательно лишь «искус­ственным приёмом для удовлетворения практической по­требности». Дальнейший анализ товара стал для него невозможен ввиду отсутствия понятия стоимости.

Устанавливая факт постепенного перехода от случай­ного, единичного обмена к массовому, постоянному, стре­мясь открыть закон, управляющий обменом товаров, Аристотель поднимался от явлений к сущности, от еди­ничного к общему, разрабатывал экономические катего­рии (понятия) товарного производства.

Аристотель не мог открыть субстанции стоимости не потому, что тогда она не существовала, а потому, что общественные условия рабовладельческого строя исклю­чали возможность формирования такой абстракции. «Но того факта,— подчёркивал К. Маркс,— что в форме то­варных стоимостей все виды труда выражаются как оди­наковый и, следовательно, равнозначный человеческий труд,— этого факта Аристотель не мог вычитать из самой формы стоимости, так как греческое общество покоилось на рабском труде и потому имело своим естественным ба­зисом неравенство людей и их рабочих сил». Вот почему в работах Аристотеля не была выявлена связь между тру­дом и стоимостью. При господстве натурального хозяйст­ва сами товарные отношения были далеки от своего пол­ного развития. Чтобы признать, что в обмене товаров про­является их общая основа — стоимость, а эту последнюю свести к общему, равному, одинаковому человеческому труду, для этого Аристотелю необходимо было согласить­ся с тем, что труд рабов, метеков и граждан ничем не от­личается один от другого и измеряется лишь его продол­жительностью. В рабовладельческом обществе не могла господствовать мысль о равенстве труда социально не­равных людей и возникнуть научное понятие стоимости.

Напротив, Аристотель был глубоко убеждён в бесполез­ности поисков равенства в труде. В то же время в составе издержек производства Аристотель придавал наибольшее значение труду. Буржуазные экономисты затушёвывают это очень важное для анализа взглядов Аристотеля поло­жение.

Аристотель считал, что товары сами по себе несоизме­римы, но становятся таковыми через посредство денег, поскольку это необходимо для практических потреб­ностей. По существу Аристотель правильно ставил про­блему денег как меры стоимости. Если товары соизмеря­ются деньгами, то они и по существу должны быть соиз­меримы. Однако, признав, что в отношениях товаров про­является равенство, Аристотель содействовал анализу общественной меры товарной стоимости.

Аристотель одобрительно относился к тому виду хо­зяйствования, который преследовал цель приобретения благ для дома и государства, назвав её «экономикой». Но деятельность торгово-ростовщического капитала, на­правленную на обогащение, он характеризовал как про­тивоестественную, назвав ее хрематистикой. К. Маркс в «Капитале» приводил следующие слова Аристотеля:

«Товарная торговля»... «по природе своей не принадлежит к хрематистике, так как здесь обмен распространяется лишь на предметы, необходимые для них самих» (покупа­телей и продавцов). Поэтому... первоначальной формой товарной торговли была меновая торговля, но с ее расши­рением необходимо возникают деньги. С изобретением де­нег меновая торговля неизбежно должна была развиться в... товарную торговлю, а эта последняя... превратилась в хрематистику, в искусство делать деньги... «Для нее об­ращение есть источник богатства... Вся она построена на деньгах, ибо деньги суть начало и конец этого рода обме­на... Поэтому-то и богатство, к которому стремится хрематистика, безгранично». Аристотель пытался выяснить природу этих явлений, определить их историческое место. На этом пути он первый смог установить различие между деньгами как простым средством обращения, и деньгами, ставшими капиталом. Он понимал, что экономика неза­метно, но необходимо переходит в хрематистику.

Аристотеля не могла удовлетворить формула «процент есть деньги от денег» или «порожденное подобно породив­шему», поскольку она указывает лишь на тождество фор­мы существования первоначального и вновь полученного денежного богатства, но не отвечает на вопрос об источнике процента. Из обмена не могут возникнуть новые деньги, поскольку он, по мнению Аристотеля, строится на принципах эквивалентности. Аристотель ясно видел, что процент есть прибыль, «выгода» за счёт должника, кото­рую присвоил ростовщик и тем обогатился, и это присвое­ние есть выражение позорной алчности, порочной ску­пости. Ростовщик присвоил процент несправедливо, ибо он его не создавал, а вынудил отдать себе. Он сделал деньги источником приобретения новых денег, встав на путь коренного извращения их природы. Недопустимо и недостойно гражданина превращать деньги в предмет собственности, накапливать их. Они предназначены толь­ко для обслуживания обращения. В торгово-ростовщическом капитале Аристотель видел силу, которая расша­тывает рабовладельческий полис и натуральное хозяйство, разлагает «средний класс», деморализует граждан. Тре­вога за судьбу рабовладельческого государства, боязнь обострения внутриполитических противоречий между бо­гатыми и бедными — вот что было основным мотивом критики Аристотелем представителей денежного бо­гатства.

В противоположность тем, кто требовал установления имущественного равенства внутри общины свободных, Аристотель выдвигал тезис, что распределение благ дол­жно строиться на принципах «справедливости», т. е. «по достоинству». Это значит, что имущественное неравенство должно сохраниться, но не допускается ни крайнего обо­гащения, ни обнищания. «Средний достаток из всех благ лучше всего». В принципе распределения «по достоинст­ву» сказывалось стремление идеологов античного мира закрепить сословные и классовые привилегии рабовла­дельцев.

Аристотель считал, что истинное богатство состоит из предметов первой необходимости в хозяйстве со средним достатком, что оно по природе не может быть бесконеч­ным, а должно ограничиваться определёнными рамками, достаточными для обеспечения «благой жизни». Хотя тор­говля возникла в силу необходимости и государство не может обойтись без неё, в то же время недопустимо, чтобы она господствовала. Деньги представляют одну из форм, но не абсолютную форму богатства, так как иногда они обесцениваются и не имеют тогда никакой пользы в жи­тейском обиходе.

Классики марксизма-ленинизма высоко оценивали на­учные исследования Аристотеля, в том числе по экономическим вопросам. К. Маркс отвергал тенденциозное ут­верждение Дюринга, будто древним грекам были доступ­ны только совершенно обыденные идеи. По мнению Маркса, «гений Аристотеля обнаруживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отно­шение равенства. Лишь исторические границы общества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же со­стоит «в действительности» это отношение равенства» 36.

В целом экономическая мысль Древней Греции была своеобразной и довольно зрелой. Она развивалась на пер­вых этапах под влиянием разложения общины и генезиса рабства, а затем в условиях усиления его противоречий в период расцвета и кризиса. Трактовка проблемы рабо­владения занимала центральное место. Речь шла о его ре­абилитации, определении методов эффективной эксплуа­тации рабов.

На экономическую мысль большое влияние оказывало развитие городов и связанный с этим рост ремесла и тор­говли. Мыслители Древней Греции понимали значение разделения труда. В период расцвета экономической мыс­ли ее представители пытались анализировать товарно-де­нежные отношения, условия обмена, деньги. Речь шла не только о советах, как вести хозяйство, но и о попытках те­оретического осмысления экономических процессов. Здесь прежде всего следует назвать Аристотеля, который, одна­ко, не смог подняться до анализа проблемы стоимости. У большинства древнегреческих авторов преобладал на­турально-хозяйственный подход к экономическим про­блемам.

Экономическая мысль Древнего Рима

Древний Рим являлся античным государством, в котором рабо­владельческие производственные отношения были более развиты, чем в Древней Греции. Территориальная экспансия Рима привела к созда-

яию огромной империи, к порабощению многих племён и народов. По­ложение римских рабов, происходивших в основном из военноплен­ных, было более тяжёлым, чем рабов в античной Греции. В отличие от Древней Греции, в которой рабы в основном эксплуатировались в сфе­ре ремесла и торговли, в Древнем Риме главной сферой применения рабского труда было сельское хозяйство. Именно в Древнем Риме противоречия рабовладельческого способа производства достигли наи­большей остроты и привели в конечном счёте к возникновению колона­та. В то же время на протяжении целых столетий шла упорная борьба беднейших слоёв свободного населения за землю, нередко принимав­шая драматические формы. Все это наложило отпечаток на характер экономической мысли Древнего Рима, которая в основном решала аг­рарные проблемы, и прежде всего проблемы рациональной организа­ции рабовладельческих вилл и латифундий.

Идеологом римских рабовладельцев, хозяйства которых были связаны с рынком, был Катон Старший (234—149 гг. до н. э.). В своём сочинении «О земледелии» он обосновывал преимущества сельского хозяйства в сравнении с другими отраслями экономики и доказывал, что доход от земледелия «самый чистый, самый верный и вовсе не вы­зывает зависти». Катон призывал побольше продавать и поменьше покупать, хотя, по его мнению, продавать следовало лишь излишки, а покупать то, чего нельзя произвести в своей вилле. В целях получения высокой прибыли следовало .продавать продукцию своего хозяйства в периоды высоких цен.

Катон допускал использование нерабского труда, в частности тру­да издольщиков для ухода за виноградниками. Однако его идеалом было высокоинтенсивное хозяйство виллы, основанное на эксплуата­ции рабов. Катон обобщил опыт ведения такого хозяйства и высказал целый ряд советов, направленных на повышение его доходности. Осо­бое внимание Катон уделял проблемам организации рабского труда. Непосредственное руководство трудом рабов должен осуществлять раб-вилик, который «следит за тем, чтобы удалось то, что приказал хозяин». Однако, выполняя такие важные административные функции, «он не смеет ничего купить без ведома хозяина». Катон призывал вся­чески разделять рабов, сеять между ними распри, не останавливаться перед строгими наказаниями. Рабы, по словам Катона, «у вилика... всегда в работе». В то же время он советовал использовать и мате­риальные и моральные стимулы. Катон писал, что «рабам не должно быть плохо: они не должны мёрзнуть и голодать» ¹⁴. Условия жизни рабов ставились в зависимость от того, насколько усердно они работа­ли. Те же рабы, которые провинились, подлежали строгому наказа­нию.

Проблемы рациональной организации рабовладельческого хозяй­ства нашли отражение в трудах римских агрономов Варрона (116— 27 гг. до н. э.) и Колумеллы (I в. н. э.). В трактате Варрона «О сель­ском хозяйстве» обосновывались достоинства этой отрасли экономики и осуждалось переселение римлян «в городские стены», где они пред­почитают «работать руками в театре и цирке, а не на ниве и не в ви­нограднике». В отличие от Катона Варрон рекомендовал сочетать раз­витие земледелия с животноводством, поскольку, по его словам, «фун­дамент всякому состоянию — скотина». Такой вывод диктовался прежде всего тем, что цены на зерно в Италии были низкими, посколь­ку оно в больших количествах поступало из провинций, а доходность животноводства была гораздо выше. Вместе с тем Варрон был сторон­ником самообеспеченности рабовладельческих имений, а развитию производства сельскохозяйственной продукции на рынок не придавал особого значения. Он выступал за усиление эксплуатации рабов, ко­торых отождествлял с говорящими орудиями, Варрон понимал полити­ческую опасность рабства и увещевал рабовладельцев не допускать скопления в имениях большого количества рабов одной националь­ности.

В сочинении Колумеллы «О сельском хозяйстве» нашёл отражение кризис латифундиального рабовладельческого хозяйства. Он понимал пагубное влияние экстенсивных латифундий на сельское хозяйство Италии и вполне сознавал неэффективность рабского труда. Колумел-ла писал, что зерновому хозяйству «приходится особенно плохо от рабов: они отдают волов на сторону, плохо кормят их и прочий скот, пашут небрежно, ставят в счёт гораздо больше семян, чем на самом деле посеяли; за посевами ухаживают не так, чтобы они дали хоро­ший урожай, а, снеся этот урожай на ток, они во время молотьбы ещё уменьшают его своей небрежностью и воровством» ¹⁶. Поэтому Колумелла рекомендовал хозяевам чаще бывать в своих имениях, а если это делать затруднительно, то передать землю для обработки свобод­ным колонам, т. е. перейти к мелкому производству.

Одной из серьёзных экономических проблем Древнего Рима в рес­публиканский период была концентрация земельной собственности в руках патрицианской знати и обезземеливание значительной части италийского крестьянства. Защитниками интересов разорявшихся мел­ких земледельцев выступили народные трибуны братья Тиберий (162—133 гг. до н. э.) и Гай (153—121 гг. до н. э.) Гракхи. В целях ограничения патрицианского землевладения и решения аграрного воп­роса Тиберий Гракх в 133 г. до н. э. предложил принять закон, по ко­торому римским гражданам разрешалось арендовать не более 500 югеров (125 га) государственной пахотной земли, причём одна семья не могла занимать больше 1000 югеров. Все излишки земли подлежали возвращению государству и распределению среди нуждающихся по 30 югеров па условиях наследственного владения и уплаты небольшого налога. Определённые надежды возлагались на наделение землёй ко­лонистов.

Аграрный проект Тиберия Гракха был частично осуществлён, в результате чего землю получили несколько десятков тысяч крестьян. После убийства Тиберия его дело продолжил Гай Гракх. Было возоб­новлено наделение крестьян землёй, а также принят закон о продаже городским беднякам хлеба из государственных хранилищ по низким ценам. Реформаторская деятельность Гракхов была объективно на­правлена на усиление позиций мелкого крестьянского землевладения и на предотвращение пролетаризации римского населения. Её резуль­таты оказались довольно прочными, и даже после смерти Гая Гракха консерваторы не смогли отменить законы о наделении нуждающихся землей.

Обострение противоречий рабовладельческого способа производ­ства, усиление эксплуатации рабов, принявшей чудовищные масштабы, привели к восстанию рабов под предводительством Спартака (73-71 гг. до н. э.). Главной целью восстания было личное освобождение и уход за пределы Италии. Восстание было жестоко подавлено, однако юно нанесло серьёзный удар по основам рабовладельческой эксплуа­тации.

Вскоре после подавления восстания Спартака римское общество было взбудоражено заговором Катилины (63—62 гг. до н. э.). Луций Сергий Катилина, преследуя авантюристические цели, связанные глав­ным образом с захватом власти и личным обогащением, привлёк на свою сторону немало бедного люда, часть ветеранов-сулланцев и не­которых аристократов, пообещав отменить долги и провести проскрип­ции богачей. В целом программа катилинариев носила антиростовщи­ческий характер и была популярной среди широких слоёв населения. Однако это движение потерпело поражение, а сам Катилина погиб в бою.

Важную роль в борьбе с заговором Катилипы сыграл политиче­ский деятель, писатель и знаменитый оратор Марк Туллий Цицерон (107—44 гг. до н. э.) — идеолог господствующего класса рабовладель­цев, презрительно относившийся к плебсу. Цицерон был сторонником частной собственности, крупного землевладения и усиления эксплуата­ции колоний. Наиболее благородным видом занятий он считал земле­делие.

В отличие от представителей экономической мысли Древней Гре­ции Цицерон одобрял крупную торговлю и третировал мелкую. Отно­шение Цицерона к ростовщичеству было противоречивым. С одной стороны, он сравнивал отдачу денег в рост с убийством человека, а с другой, как показывают его речи против катилинариев, резко осуж­дал антиростовщическое движение. Выступая за справедливое отно­шение к ростовщикам, Цицерон заявлял, что «государство больше, чем на чем бы то ни было, держится на кредите, который совершенно не будет возможен, если уплата денег, взятых взаймы, не будет обяза­тельна». Во взглядах Цицерона на торговлю и ростовщичество на­шло отражение противоречие между натуральным и товарным хозяй­ством экономики Древнего Рима.

I—II вв. н.э. были периодом стабилизации Римской империи, одна­ко уже в это время вполне осознавалась экономическая неэффектив­ность рабовладельческой эксплуатации, расширялась практика от­пуска рабов на волю, развивался колонат. Юридическое и экономи­ческое оправдание рабства становится все более сложным. В это вре­мя формировалось представление о том, что рабами люди становятся не по своему происхождению, как учил Аристотель, а в силу обстоя­тельств. К такому выводу пришёл представитель стоической школы философии Луций Анней Сенека (3 г. до н. э. — 65 г. н. э.). Он пони­мал политическую опасность рабства и призывал римлян обращаться с рабами более мягко, как с людьми, которые по природе равны сво­бодным.

В последние века империи обострился кризис рабовладельческого способа производства, колонат стал весьма распространённой формой эксплуатации, происходили натурализация и аграризация хозяйствен­ной жизни. Это свидетельствовало о широкой феодализации экономи­ческого базиса Римской империи в IV—V вв. В этих условиях большое распространение получило христианство, которое, по словам Ф. Эн­гельса, «возникло как движение угнетённых: оно выступало сначала как религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покорённых или рассеянных Римом народов». В небольших ранне­христианских общинах собственность была общей, отсутствовала эк­сплуатация, и нередко они жили за счёт милостынь. Первые христиане подвергались гонениям, однако в 325 г., на Никейском соборе, хрис­тианство получило статус государственной религии Римской империи. Это стало возможным потому, что оно помогало держать в повинове­нии рабов и в то же время было идеологией будущего феодального общества, элементы которого складывались в поздней Римской им­перии.

Наиболее яркое представление об экономических взглядах идеоло­гов раннего христианства дают труды Августина Блаженного (353— 430 гг.), считающегося одним из «отцов церкви». Он доказывал необ­ходимость для всех трудиться, ссылаясь на слова апостола Павла: «кто не работает, да не ест»; наиболее почётным занятием считал земледелие и осуждал торговлю, имеющую своей целью получение барыша. Весьма важным было обоснование Августином положения о том, что физический труд также почётен, как и умственный. Однако на освобождении рабов он не настаивал, усматривая главную задачу христианской церкви в содействии их нравственному совершенствова­нию. Характеризуя раннее христианство, Ф. Энгельс писал, что оно «хотело осуществить социальное переустройство не в этом мире, а в мире потустороннем, на небе, в вечной жизни после смерти, в «тысяче­летнем царстве», которое должно-де было наступить в недалёком бу­дущем».

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА

На смену рабовладельческому строю приходит феодальный способ производства, основанный на частной феодальной собственности на землю и внеэкономическом принуждении непосредственных производи­телей - крестьян. Внеэкономическое принуждение обеспечивало фео­далу безвозмездное присвоение прибавочного продукта - земельной ренты в виде барщины, натурального или денежного оброка. Таким образом, феодальный способ производства основан на сочетании круп­ной земельной собственности класса феодалов и мелкого индиви­дуального хозяйства непосредственных производителей - крестьян. Известная хозяйственная самостоятельность крестьянина в сравнении с положением раба при рабовладельческом строе вызывала заинтере­сованность крестьянина, вела к повышению производительности его труда, развитию производительных сил общества. В этом состояла историческая прогрессивность феодализма по сравнению с рабовла­дельческим и первобытнообщинным строем. В то же время данному спо­собу производства было присуще крайне низкое и рутинное состояние техники. Феодальный способ производства охватывает в Западной Ев­ропе период от падения Западной Римской империи (конец V в.) до буржуазных революций XVI—XVIII вв.

Феодальное общество имело сословный характер, характеризова­лось иерархической структурой господствующего класса, широким развитием отношений корпоративного типа (соседские общины, го­родские коммуны, ремесленные цеха, купеческие гильдии, монастыр­ские и рыцарские ордена и т. п.). Политическая власть находилась в руках земельных собственников (светских и церковных феодалов). Ог­ромную роль играли традиции, господство религиозного мировоззре­ния.

Экономические взгляды охватывают широкий круг проблем, начи­ная с обоснования законности владения феодальной землёй, вечности деления общества на классы и кончая усилением внимания к пробле­мам товарно-денежных отношений. При этом, как правило, поддер­живая развитие товарно-денежных отношений, кроме ростовщических, идеологи того времени стремились сохранить феодальный строй.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ВОСТОКА В СРЕДНИЕ ВЕКА

В крупных странах Востока феодальные отношения стали форми­роваться в III—VIII вв. н. э. Происходило дальнейшее смягчение рабо­владельческих отношений. Важной предпосылкой процесса феодализа­ции стали мероприятия государственной власти по раздаче земель в частное владение и пользование. Однако при широком развитии раз­ных форм условного частного землевладения государство продолжало полностью распоряжаться относительно большим фондом плодородных земель, собирая с них поземельные налоги. Это позволяло ему по­стоянно вмешиваться в развитие частных хозяйств, владельческий ста­тус которых был в основном не полным. Это и определило развитие в странах Востока различных форм «государственного феодализма» ряд основных элементов которого был унаследован из древности. Всё это не могло не отразиться на особенностях развития экономически мысли стран Востока в средние века.

Экономическая мысль средневекового Китая стала продолжением той традиции, которая сложилась в экономических идеях древности. Воплощением этого являлся, в частности, политический трактат Ли Гоу. «План обогащения государства, план усиления армии, план успокоения народа» (XI в. н. э.) — классический образец основных черт «учения об управлении государством» на основе конфуцианских канонов.

Ли Гоу рассматривал «финансы государства» в качестве главного звена в обогащении государства. Они — основное средство для достижения идеального порядка. «Так называемое обогащение не в том, -подчёркивал Ли Гоу, — чтобы вести мизерные подсчёты, доискиваться до мелочей, чрезмерно взимать с народа, возбуждая тем самым его недовольство, а в том, чтобы усилить основное и соблюдать меру в расходах и потреблении, с тем, чтобы в низах не испытывали нужды, а в верхах был бы достаток» '.

Ли Гоу призывал правителя сократить расходы двора, установить «твёрдую сумму» государственных расходов и их распределение. По мнению мыслителя, потребление материальных благ в стране следует осуществлять, учитывая социальные ранги людей.

Основным источником обогащения государства является «усиление основного» — земледелия. Здесь Ли Гоу основывался на традиционном представлении докапиталистической мысли Китая, что земледелие — «ствол» (основное, коренное), а ремесло и торговля — «ветки» (второстепенное) в хозяйстве страны.

Отрыв крестьян от земли, по мнению Ли Гоу, основное препятствие для развития сельского хозяйства. Предусматривалось приобщение к земледелию «бродячего люда», а также части ремесленников и торговцев. Для стабилизации аграрной системы Ли Гоу предлагал ограничить размеры землевладения, а захват земли запретить. Однако Ли Гоу стремился лишь приостановить процесс концентрации земельных угодий в частных руках, увеличить и стабилизировать число налогоплателыциков. Понимая невозможность полного возрождения «равного землевладения», он допускал и аренду-издольщину в условиях «богатых домов»: лишь бы больше земли обрабатывалось крестьянами. Предлагая ограничить размеры пашни на освоенных землях, Ли Гоу рекомендовал расширение земельного клина за счёт целины.

Чтобы пресечь обращение крестьян к ремеслу и торговле. Ли Го призывал «восстановить строгость и запретить мотовство». Ремесленникам и торговцам запрещалось потреблять предметы роскоши, что не соответствовало «нормам ритуала» или их социальному рангу.

Важное место в трактате Ли Гоу уделено регулированию цен. Суть мероприятий государства в этой области должна состоять в «выравнивании» на протяжении всего года рыночных цен на зерно. Чтобы нейтрализовать деятельность торговцев-спекулянтов, казна должны строить с крестьянами такие отношения, при которых «земледельцы осенью продают зерно не слишком дёшево, весной же покупают н слишком дорого...», Таким образом, государство ослабляет сезонны колебания цен на продовольствие. Для «усиления» земледелия госу­дарству предлагалось ввести практику предоставления крестьянам ка­зённых ссуд на условиях 10—20% их погашения. Ли Гоу предложил совершенствовать «амбарную систему», где хранилось казённое зерно, увеличив закупки зерна у населения и учредив амбары в каждом уез­де. Обогащать государство он советует не за счёт непомерных налогов, а посредством создания регулярных накоплений зерна за счёт обра­зовавшихся излишков. Государство должно делать запасы продовольст­вия на случай нужды. Мыслитель приходит к идее о необходимости подсчёта казной богатств.

Программа «накопления» Ли Гоу непосредственно связана с ре­шением проблемы потребления. Предполагалось за счёт создания фон­да «временного накопления» обеспечить в случае необходимости по­требности бедняков, а богатым за добродетель следовало бы пожало­вать ранги знатности.

Экономические идеи арабов в период возникновения раннефеодального государства определенным образом отражал Коран, ранние списки которого относятся к концу VII - началу VIII в. В проповедях Мухаммеда санкционируется божественное происхождение социально­го и имущественного неравенства в обществе. «Аллах дал преимущест­во одних людей перед другими, и они не вернут своей доли тем, кем владела их десница, чтобы они оказались в этом равными». Основное требование к верующим арабам — повиноваться «обладателям власти среди вас». Порицая скупость и жадность, Мухаммед, тем не менее, утверждал принцип неприкосновенности частной собственности и иму­щества, выступал против расточительства. Разрешение торговли при­писывалось аллаху. Коран требовал строгого соблюдения мер и ве­сов при торговых операциях.

Крупнейшим мыслителем средневековья, уделявшим много внима­ния экономическим проблемам, был Ибн Хальдун (1332—1406), чья жизнь и деятельность связана с арабскими странами Магриба (Се­верная Африка). Ему принадлежит прогрессивная для того времени теория общественного прогресса («социальная физика»), в основе ко­торой лежат экономические факторы.

Первоначально люди пребывали в состоянии дикости. В дальней­шем, выделившись из природного мира, человеческое общество прохо­дит в своём развитии два основных этапа: «примитивность» и «циви­лизация». Они отличаются один от другого по тому, «как люди добы­вают средства к существованию». На первом этапе люди занимаются, в основном, земледелием и скотоводством, а на втором к этим заня­тиям добавляются ремесло, торговля, наука и искусство.

Ибн Хальдун считал, что переход к цивилизации обусловлен тем, что люди начинают производить избыточный продукт, который «много­кратно превышает необходимое, в котором нуждаются члены группы». «Основной труд» даёт необходимое, а «избыточный труд» — избыточ­ный продукт. На стадии «примитивности» необходимое было то, что поддерживало физическое существование человека. Труд, который пре­высил необходимые потребности, становится основой появления рос­коши.

Переход общества от «примитивности» к «цивилизации» — это и генезис отношений господства и подчинения. Ибн Хальдун рисует сложную картину зарождения социального и имущественного нера­венства. Постепенно возникает необходимость управления («предводительство») единой родоплеменной группировкой, а осуществление этой задачи требует принуждения. Так возникает зародыш неравенства. Но­вые отношения обозначаются у Ибн Хальдуна категорией «мульк». Это «благородная и приятная доля, охватывающая все земные блага, удовлетворение телесных страстей и духовные наслаждения». Мульк принадлежит тому, кому удаётся покорить подданных. Таким образом, мульк - это «власть-владение», единство политического и экономиче­ского господства, которое невозможно без производства избытка мате­риальных благ. Предводитель группировки подавляет её членов и на­чинает в одиночку присваивать избыточный продукт. В дальнейшем оформляется иерархическая структура господства и подчинения. Ибн Хальдун считал, что группировка разделяется на «слои», или «клас­сы». Принадлежность человека к тому или иному «слою» определяет­ся размером имущества.

Ибн Хальдун исследовал категории товарно-денежных отношений: цену и стоимость. Все предметы потребления на городских рынках он делит на «необходимое» (пшеница, бобы, лук и т. д.) и «лишённое не­обходимости», но приносящее пользу: приправы, фрукты, посуда, одеж­да и прочие изделия ремесленников. На изменение цен влияет демо­графическая ситуация. Если город растёт, то цены на «необходимое» снижаются, а цены «лишённого необходимости» растут. Если наблю­дается упадок города, то происходит все наоборот. Рост города повы­шал спрос на необходимую пищу (зерно). Земледелием занимаются все жители города и его окрестностей. С ростом города потребности в «роскоши» растут, спрос на них увеличивается и цены поднимаются. На механизм ценообразования, по мнению Ибн Хальдуна, влияли пошлины и поборы, производимые правителем на городских рынках. При этом он не отличал рыночную цену от стоимости.

«Во всем приобретаемом и обращаемом в деньги, — подчеркивал Ибн Хальдун, — необходимо содержатся человеческие труды». Мыс­литель был лишь на пути к разгадке тайны труда как субстанции стоимости. «От количества труда человека, его места среди других трудов и потребности людей в нем зависит стоимость этого труда». Причём Ибн Хальдун отмечал, что покупка продукта на рынке («при­обретение»), из которого лишь извлекают пользу, — это и есть стои­мость труда человека. Кроме того, в стоимость товара он включал стоимость сырого материала, средств труда, а также стоимость труда продуктов, вошедших как составная часть нового товара.

Важную роль в экономике должны играть деньги. Поэтому «гос­подь создал два металла — золото и серебро, чтобы они были стои­мостью всякого движимого (т. е. продаваемого) имущества». Но на эти металлы не влияют рыночные колебания, поэтому «они — основа приобретения, накопления и сокровища». Ибн Хальдун рато­вал за обращение в стране полноценных денег, обличал фальшиво­монетчиков и правителей, осуществлявших порчу монет.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

В эпоху феодализма в развитии экономической мысли Западной Европы был сделан шаг вперёд по сравнению с античностью. Господствующей формой идеологии в странах Западной Европы в эпоху феодализма был католицизм. Поэтому все рассуждения средневековых авторов по экономическим вопросам были облечены в религиозно-этическую форму.

В источниках, относящихся к раннему средневековью (VI—Х вв.), содержатся трактовки экономических проблем, которые возникли в этот период. После падения Западной Римской империи (476) все шее распространение стало получать понимание того, что труд должен быть единственным источником средств существования людей, в то время как в античном обществе физический труд считался презренным. По учению церкви, результатами труда надлежало делиться с неимущими, подавая милостыню. Античные авторы неравенство людей считали естественным принципом. После крушения рабовладельческого строя утвердилась иная точка зрения, согласно которой все равны перед богом. Исходя из положений, сформулированных в Библии, средневековые религиозные и светские авторы осуждали стремление к богатству как недостойное истинного христианина, в то время как в античном обществе гедонизм считался нормальным явлением.

Экономические проблемы раннесредневекового общества наиболее полное отражение нашли в источниках, относящихся к Франкскому королевству. Так, в Салической Правде (нач. VI в.) проводится мысль о верховном праве общины на пахотную землю, леса, луга, болота, вводятся серьёзные ограничения на проникновение в общину чуждых ей элементов. Однако в то же время в этом памятнике нашёл отражение процесс разложения общинного строя салических франков и постепенного формирования классов, характерных для феодального общества.

Проблема экономической организации раннесредневековой вотчины, основанной на натуральном хозяйстве и крепостной эксплуатации крестьянства, нашла отражение в «Капитулярии о виллах» (нач.Х в.). В этом памятнике нет упоминаний об общине, что объясняется тем, что составитель «Капитулярия» не признавал за ней каких-либо важных экономических функций. В этом документе проводится мысль о том, что монопольным собственником земли вотчины является её владелец, а население вотчины должно нести по отношению к нему установленные повинности. Ориентируясь на натуральное хозяйство, составитель «Капитулярия» предписывал взимать оброки в натуральной форме, создавать запасы натурой, иметь в вотчине ремесленников разных специальностей. Хозяйство каролингской вотчины было слабо связано с рынком, и продавать предписывалось лишь излишки сельскохозяйственной продукции.

Одной из проблем, которая привлекала внимание средневековых мыслителей в период классического средневековья, был вопрос о происхождении крепостничества. Французский юрист Ф. Бомануар (1247-1295), автор «Кутюмов Бовези» и Эйке фон Рёпков (не ран.1180 - не ран.1233), составитель «Саксонского зерцала», понимали, что крепостничество существовало не всегда и по своему рождению люди свободны. Объясняя возникновение личной зависимости, они вынуждены признать роль принуждения по отношению к крестьянам со стороны феодалов. Ф. Бомануар обосновывал монополию феодалов на землю, провозглашая принцип: «Нет земли без сеньора».

Господство натурального хозяйства и крепостничества в период классического средневековья не исключало наличия товарного производства. В городах существовали ремесленные цехи и купеческие гильдии, в торговых местечках регулярно проводились ярмарки. В до­кументах, в которых нашли отражение экономические взгляды средне­вековых горожан (в частности, в цеховых уставах), затрагиваются не­которые вопросы товарного производства. Важное значение придава­лось проведению в жизнь принципа цехового эгалитаризма, регламен­тации производства, сбыта, а также ученичества и найма подмастерь­ев.

Экономическая мысль Западной Европы в период классического средневековья развивалась под влиянием канонической доктрины. В середине XII в. болонский монах Грациан составил «Свод канониче­ского права», в котором содержались высказывания по экономиче­ским вопросам. Демагогически провозглашая в качестве идеала общую собственность, канонисты в то же время доказывали, что институт частной собственности установлен богом в наказание за людские гре­хи. Богатые призывались к раздаче милостыни. Занятиями, угодными богу, канонисты считали лишь земледелие и ремесло и осуждали ростовщичество, а также торговлю в целях получения барыша.

Экономические идеи канонического права получили систематиче­ское истолкование и развитие в учении итальянского монаха Фомы Аквинского (Аквината) (1225 или 1226—1274), который в 1879 г. был объявлен католической церковью святым. В своём трактате «Сумма теологии(пер. с лат.: «Основы учения о Боге»)» он обосновывал правомерность существования рабства и крепостничества, ссылаясь при этом на Аристотеля и тексты Священ­ного писания. Утверждая, что верховным собственником всех вещей является бог, Аквинат в то же время защищал частную собственность, которая даёт возможность человеку жить так, как подобает его со­словию.

В духе своего времени Фома Аквинский выступал за самообеспе­ченность государства, отдавал предпочтение натуральным формам богатства, а золото и серебро считал богатством искусственным. Вместе с тем в его трактате нашли отражение специфические вопросы товар­ного производства. Центральным из них является проблема «справед­ливой цены». Основанием обмена Аквинат считал равенство пользы обмениваемых вещей. Выражая классовые интересы феодалов, автор «Основ учения о Боге» признавал за ними право продавать товары дороже их естественной цены. Такой обмен Фома Аквинский признавал спра­ведливым на том основании, что феодалы и представители других при­вилегированных сословий больше значат «для общественной жизни», чем крестьяне и ремесленники. Таким образом, Аквинат пытался дать сословную трактовку цены товара.

Фома Аквинский признавал, что деньги (монета) — «вернейшая мера для материальной жизни в торговле и обороте». Он понимал, что деньги обладают «внутренней ценностью», и выступал против порчи монеты. Однако при этом Аквинат допускал возможность не­значительного отклонения «номинальной ценности» денег, устанавли­ваемой государством, от их «внутренней ценности». Вслед за Аристо­телем Фома Аквинский утверждал, что «деньги не могут порождать деньги». Поэтому, как и «отцы церкви», он осуждал ростовщичество. Вместе с тем Фома Аквинский пытался обосновать благопристойность ростовщических операций, проводившихся в самых широких масшта­бах католической церковью.

Таким же противоречивым было и отношение Аквината к торго­вой прибыли. С одной стороны, он осуждал торговлю с целью полу­чения барыша. С другой, торговая прибыль признавалась правомерной, если выступала как плата за труд торговца, предназначалась для использования в благородных целях и возмещала затраты купца на транспортировку товаров.

Выражая интересы церковных и светских феодалов, Фома Аквинский обосновывал справедливость взимания земельной ренты. Он доказывал, что в виде ренты земельные собственники получают часть продукта, производимого землёй, а также вознаграждение за труд по управлению своим хозяйством.

Крупнейшим представителем средневековой экономической мысли являлся французский учёный Никола Орем (Оресм) (ок. 1323-1382). В своём «Трактате о происхождении, природе, юридическом основании и изменении денег» он высказал мысль о том, что деньги представ­ляют собой инструмент, созданный людьми для облегчения обмена то­варов. Он писал, что благородные металлы являются обычными това­рами и лишь в силу ряда своих естественных свойств стали выступать в роли денег. Таким образом, Н. Орему принадлежит одна из первых попыток обоснования металлистической теории денег. Исходя из своих выводов о происхождении и природе денег, он осуждал порчу монеты, справедливо указывая, что она приводит к дезорганизации кредита, к обесцениванию фиксированных доходов. Н. Орем подошёл к понима­нию существования объективных закономерностей денежного обраще­ния, однако открыть их ему не удалось.

Каноническая доктрина выражала интересы господствующего класса. Другим направлением экономической мысли в период средне­вековья являлись экономические взгляды, нашедшие отражение в ересях и в требованиях, выдвигавшихся участниками крестьянских вос­станий. В связи с этим Ф. Энгельс писал, что «революционная оппози­ция феодализму проходит через все средневековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде откры­той ереси, то в виде вооружённого восстания».

Одним из важнейших социально-экономических мотивов средне­вековых ересей являлась борьба против богатства церкви. Еретики про­поведовали идеалы «нестяжения», ссылаясь на пример первых хрис­тианских общин. Они активно защищали идею равенства всех людей, опираясь на тексты Библии. В проповедях некоторых из них нашли от­ражение утопические идеи «потребительского коммунизма».

Основными разновидностями средневековых ересей являлись бюргерская и крестьянско-плебейская. Бюргерская ересь была направлена Против церковного феодализма. Крестьянско-плебейская ересь была гораздо более революционной и обычно выливалась в восстании кре­стьян и городских низов. Выступая за восстановление раннехристианского церковного строя, идеологи крестьянства вместе с тем требовали установления фактического равенства между представителями всех сословий, ликвидации всех повинностей и налогов. Так, идейный вождь восстания Уота Тайлера в Англии (1381) Джон Болл говорил: |«Дела только тогда пойдут хорошо... когда имущество станет общим, когда не будет ни вилланов, ни дворян, но все будут в одинаковом положении».

Экономические взгляды идеологов, выражавших интересы крестьянско-плебейских слоёв, нашли отражение в требованиях восстаний крестьян и городских низов. С такими требованиями выступали, например, участники восстания Уота Тайлера. «Майл-Эндская программа» предусматривала ликвидацию крепостничества и всех связанных с ним повинностей, а «Смитфилдская программа» шла дальше и тре­бовала раздела между крестьянами церковных земель и общинных угодий, незаконно захваченных феодалами.

Апогеем революционного движения в эпоху реформации стала Крестьянская война в Германии (1524—1525). Её наиболее радикаль­ной программой явилось «Статейное письмо», в котором провозглаша­лась конечная цель восстания — перестройка общественных отноше­ний на началах справедливости. В другом документе — «12 стать­ях» — выдвигались менее радикальные требования. Программа «12 статей» предусматривала ликвидацию крепостничества, однако до­пускала сохранение феодального землевладения и повинностей кре­стьян. Ещё более умеренной была бюргерская «Гельброннская про­грамма», составленная Венделем Гиплером, предусматривавшая осво­бождение крестьян от феодальных повинностей за выкуп, равный двад­цатикратной величине ренты.

Крестьянская война в Германии, как и другие крестьянские вос­стания в период средневековья, потерпела поражение. В политически раздробленной Германии крестьяне, плебеи и бюргеры не смогли объединить свои силы в общенациональном движении. Однако она выдвинула ряд выдающихся мыслителей и народных вождей, одним из которых был Томас Мюнцер.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ (IX - первая четверть XVII вв.)

Общественная мысль России уходит своими корнями в историю Киевской Руси. Её народы (восточные славяне) уже в IX в. образо­вали феодальное государство. Хозяйство Киевской Руси носило нату­ральный характер. Экономическая мысль ещё не стала самостоятель­ной ветвью идеологии, а была составной частью общественной мысли. Об этом свидетельствуют договоры князей, грамоты, летописи, «Рус­ская правда», церковная литература и устное народное творчество. Из них летописи дают наиболее полное представление об экономической жизни, быте и экономической политике киевских князей — налоговой, торговой, характере землевладения и социального статуса населения. Выдающимся памятником является «Русская правда» (30-е гг. XI в.). Она представляет собой свод юридических законов, касающихся иму­щественных отношений и защиты прав собственности феодальной знати на крепостных крестьян, на землю, на право взимать налоги, нату­ральные повинности.

Важное значение в формировании феодальных отношений в Киев­ской Руси имело христианство, введённое в период княжения Влади­мира (988-989). Христианство, с одной стороны, требовало от хо­лопов, смердов полного повиновения феодалам, а с другой — способ­ствовало распространению грамотности и культуры на Руси, противи­лось крайностям крепостничества и взиманию ростовщиками высоких процентов («резов») за ссуды. Решением киевских князей на съезде в г. Любече (1097) было юридически закреплено право наследных князей на ту землю, которую они получали от отца. «Каждый держит отчину свою». Возникновение самостоятельных княжеств (конец XI — начало XII вв.), по существу, было началом процесса феодальной раз­дробленности древнерусского государства и новым этапом формиро­вания социально-экономической мысли, которая нашла отражение и в светской литературе, представленной древнейшими памятниками. Среди них «Слово о полку Игореве» занимает особое положение. В нем содержатся высказывания о земледельческих работах, о рабском труде и др. В юго-западных княжествах важным документом по истории экономической мысли был Галицко-Волынский свод Ипатьевской ле­тописи, в которой раскрываются черты экономической политики галицких и волынских князей, поощрявших развитие торговли, ремёсел, строительство городов (Львов).

Взгляды трудового народа Киевской Руси нашли отражение в бы­линном творчестве, в котором народ воспевал труд земледельцев, наделяя их лучшими чертами — трудолюбием, верностью Руси, миролю­бием и смекалкой, любовью к художественным промыслам и чест­ностью.

Феодальная раздробленность ослабила мощь Русского государст­ва. В XIII в. русский народ оказался под игом татаро-монгольских за­воевателей. Стране был нанесён большой материальный и моральный ущерб. Все это усиливало тенденции к политической централизации. Центром объединения стало Московское княжество при княжении Ивана Калиты (1325-1340). Экономическая мысль периода образова­ния Русского централизованного государства отражала процесс даль­нейшего закрепощения крестьян и стремление московских князей под­чинить себе как можно больше светских феодалов, монастырей и цер­ковных уделов. Раздаваемые им московскими князьями «жалован­ные грамоты» способствовали укреплению феодального строя, усиле­нию феодальной зависимости крестьян. Экономическая мысль этого периода служила объединению России, что нашло выражение в эконо­мической политике московского князя Ивана III, а позже и Ивана IV (Грозного). При Иване III (1462-1505) стал складываться аппарат центральной власти, было окончательно свергнуто татаро-монгольское иго. Политика Ивана III в области землевладения, финансов и тор­говли служила идее упрочения централизованного государства. При нём развивались ремесла, горнодобывающая промышленность, пушеч­ное литье. Он вёл широкую внешнюю торговлю. В его царствование тверской купец Афанасий Никитин совершил путешествие в Индию. В книге А. Никитина «Хождение за три моря» (1466-1472) давалось первое в европейских письменных памятниках описание Индии, её хо­зяйства, торговли, цен, дорог, таможенных сборов и др. Характер эко­номической политики времён Ивана III отразил «Судебник» (1497), являющийся первым кодексом феодального права на Руси. В XV- XVI вв. в России обострилась борьба вокруг монастырского земле­владения. Против монастырей выступали различные слои русского феодального общества.

И.С. Пересветов. Ермолай-Еразм. Принципы экономической политики Ивана Грозного

О русской экономической мысли XVI в. следует судить по трудам идеологов поместного дворянства — И. С. Пересветова и Ермолая-Эразма.

Пересветов написал для Ивана Грозного ряд работ: «Сказание о царе Константине», первая и вторая «челобитные» и другие, в которых он даёт советы царю проводить экономическую (в том числе и торго­вую) политику в интересах служивого дворянства. Дворян он считал опорой царского правления. Впоследствии Иван IV внял его советам. Во взглядах Ермолая-Эразма проскальзывает нравственное осуждение богатства, сочувствие крестьянам. Однако его экономические взгляды не выходили за рамки крепостнических отношений.

Иван Семенович Пересветов (XVI в.) являлся представителем поместного дворянства, который выступил с обоснованием программы реформ перед Иваном IV (Грозным). Реформы в экономической области направлялись на изменение порядка сбора доходов государства, развитие торговли. Так, Пересветов предлагал отменить поместничество и организовать поступление доходов в казну, из которой должностным лицам полагалось впоследствии выплачивать жалованье, чтобы устранить возможность злоупотреблении. Он выступил за государственную регламентацию цен на товары продаваемые воинникам.

В своих сочинениях Пересветов дал теоретическое обоснование политике, реформам, которые впоследствии проводил Иван Грозный.

Среди русских церковников XVI в. выделялся Ермолай-Еразм (XVI в.), русский мыслитель, протопоп одной из кремлёвских церквей в Москве. Предлагал реформу финансового обложения и земельного устройства для улучшения положения крестьян. Он написал ряд произведений, в том числе "Благохотящим царем правителница и землемерие", которое является первым в России специальным экономико-политическим трактатом. "Правителница" представляла собой руководство для царей о том, как править государством и измерять землю.

Среди мероприятий, предлагаемых Ермолаем были следующие:

уменьшение и законодательное установление размера обязательств крестьян землевладельцам; изменения порядка обеспечения потребностей царя в денежных средствах; изменение в области ямских повинностей; реформа измерения земли; отмена системы кормлений ("корм" - налог, собираемый наместником на местах); урегулирование воинской повинности.

С этой целью он предлагал, чтобы крестьянин отдавал землевладельцу только пятую часть добываемого им продукта и был освобождён от всяких денежных выплат. При этом землевладелец должен получать необходимые ему деньги путём беспошлинной продажи части своих продуктов на рынке городским жителям.

Экономические идеи Пересветова и Ермолая-Еразма нашли отражение в реформах Ивана IV (Грозного), проведённые в 50-х годах XVI в. и направленные на изменение организации местного управления, преобразования финансовой и податной систем, судопроизводства.

Принципы экономической политики Ивана Грозного (1530-1584) ориентировались на решение задач завершения феодализации деревни, упрочения единства Русского государства и укрепления самодержавной власти царя. Это было отражением объективных потребностей раз­вития России. «Судебник» (1550), указы, грамоты, письма и т. п. от­ражают экономические взгляды царя. В системе его экономических мер выделяется реформа крупного землевладения, смысл которой в том, чтобы ослабить боярство и укрепить положение служивого дворянства, зависимого от царя. По отношению к церкви и монастырям он был сдержан. Церковь была его союзницей. Финансовую и торговую поли­тику он подчинял интересам государства. В его царствование крепост­ничество получило юридическое узаконение.

Иван IV был широко образованным человеком, выдающимся политиком, одним из крупнейших представителей передовой экономической мысли, деятельность которого направлялась на упрочение единства Русского централизованного государства. Идеи Ивана VI нашли выражение в Судебнике 1550 г., в различных указах, уставах и таможенных грамотах, посланиях.

Наиболее важными являются мероприятия Ивана IV в области крупного феодального землевладения.

Одна из реформ предполагала законодательное установление прямой связи крупного землевладения с военной службой государству и зависимости объёма службы от размеров землевладения. В связи с этим Иван IV завершил создание поместной системы землевладения, распорядился об измерении всех земель в государстве. Для учёта земель было предложено вести вотчинные книги (продажа, обмен, передача).

Программа измерения и учёта всех земель позволила упорядочить землевладение, перераспределить земли, ввести новую единообразную и более крупную единицу обложения "большую московскую соху" (площадь в одну тысячу сажен длиной и шириной), которая впоследствии использовалась также в фискальных целях как податная единица.

В рамках реформы в 1550 г. более тысячи слуг (служилые люди, окольничие) получили поместья. Предоставляя служилым лицам поместья и привлекая вотчинников к несению службы, Иван IV добивался, чтобы земля не попадала к тем, кто не способен вести военную или государственную службу.

В земельной политике Ивана IV также важное место занимали меры по ограничению вотчинного землевладения, усилению контроля над монастырским землевладением, ухудшению положения крестьян.

Так, в отношении крестьянства основными этапами деятельности Ивана IV были: принятие Судебника 1550 г., который экономически УСЛОЖНИЛИ процесс ухода крестьян от землевладельца, определив плату подати ("за повоз") за выполняемую зимой повинность и подати с урожая на озимом поле, засеянном ранее уходящим крестьянином; раздача "черных" земель помещикам (земли черносошного крестьянства); введение опричнины, которая привела к усилению эксплуатации крестьянства;отмена Юрьева дня, введение закона о "заповедных годах" (1580 г.), в течение которых были запрещены переходы крестьян, закона о сыске беглых крестьян.

Эти законы официально утверждали крепостное право и прикрепляли крестьян к земле.

В Судебнике 1550 г. предусматривались также меры по сужению сферы холопства и расширению применения наёмного труда.

Экономические реформы Ивана IV направлялись также на совершенствование торговой и финансовой политики.

В XVI в. в России уже существовала крупная, в том числе государственная, промышленность. С целью её развития Иван IV разрешил ввоз иностранного капитала.

Иван IV придерживался принципов свободной торговли.

Так, после завоевания Нарвы и выхода к Балтийскому морю (1558 г.) Иван IV предоставлял нарвским купцам право беспошлинной торговли, купцам из Англии, Дании - права свободного въезда в Русское государство, выезда, беспошлинной торговли.

Новым моментом в торговой политике было введение Иваном IV государственной монополии на торговлю хлебом, пенькой, ревенем, икрой и прочими товарами. На ряд товаров вводился запрет вывоза в Ливонию, Швецию. Некоторые товары (меха, воск, сало, мёд и пр.) нередко скупались для царской торговли по ценам, назначенным казной, и продавались по более высоким ценам.

Монополия государства распространялась также на право царя на первую покупку товаров, привозимых иностранцами.

В области внешней торговли Иван IV использовал принципы протекционизма. Он административно запретил вывоз из страны денег, золотых и серебряных изделий. Эта мера совпадала с политикой западноевропейских государств средних веков, которая получила название монетарной системы и являлась предысторией политики меркантилизма.

Иван IV практически первым осуществил эту меру, которая впоследствии использовалась на протяжении веков.

Финансовая политика Ивана III направлялась на создание централизованных финансов и затрагивала налоги, кредит, деньги.

Иван IV изменил налоговую силу, в том числе отменил систему кормлений; передал право сбора налогов в руки "земских судей"; ввёл оброк - "кормленный окуп", который собирался специальными учреждениями (чети) и передавался местными властями в казну. Это позволило перейти от децентрализованной к централизованной системе налогообложения.

Организация стрелецких полков обусловила появление новых налогов - "пищальные деньги" и "емнужные"; необходимость укрепления границ налогов на "городовое и засечное дело".

Кроме того, изменилась податная единица. Вместо разнообразных единиц была введена единая крупная единица "большая московская соха", с помощью которой измерялась земля. Размер обложения зависел от качества земли и от того, кому она принадлежала.

В области кредита Иван IV утвердил существование чисто кредитных отношений, обусловленных займом денег, и выступил против отношений кабальной зависимости должника от кредитора.

Ивану IV принадлежит также создание в России единой государственной денежной системы. Так, в 1535 г. по указу была проведена реформа, нацеленная на создание единой монетной системы. В соответствии с ней из гривны (сорок восемь золотников серебра) стали чеканить 300 монет (ранее 260), изменили название денежной единицы с "новгородки", "московки" на "копейку", так как на монете изображался всадник с копьём. Появились счётные единицы: рубль, полтина, гривна, алтын. Эти меры позволили упорядочить денежное обращение.

Таким образом, в XV-XVI вв. русская экономическая мысль сыграла большую роль в становлении и укреплении централизованного государства.

К XVII в. Россия окончательно утвердилась как единое государст­во. Под воздействием роста производительных сил и общественного разделения труда сформировался единый всероссийский рынок, разви­вались товарно-денежные отношения, возникали торговые центры, строились города и промышленные села. В середине XVII в. видные государственные деятели Б.И.Морозов (1590-1661), А. С. Матвеев (1625-1682), А.Л.Ордин-Нащокин (ок.1605-1680) и другие ставили ряд назревших для страны экономических проблем: развитие промыш­ленности, сельского хозяйства, торговли, создание торгового флота, водных и сухопутных путей сообщения. Однако решение этих задач они сочетали с сохранением крепостничества. В этом сказалась исто­рическая ограниченность их экономических воззрений.

Наиболее ярким представителем экономической мысли XVII в. являлся А.Л.Ордин-Нащокин. Он был крупным государственным деятелем, политиком, инициатором ряда мероприятий в области укреп­ления абсолютизма, покровительства русскому купечеству, укрепления самостоятельности и независимости России и её экономического прогресса. В составленном им «Новоторговом уставе» (1667) торговля рассматривалась как важнейшая статья дохода Русского государства. Торговая политика, указывал он, должна придерживаться идеи пре­вышения вывоза товаров над ввозом, что будет способствовать накоп­лению национального капитала. Он был сторонником активного торго­вого баланса, привлечения благородных металлов в страну, запрета или ограничения вывоза золота и серебра из России. В этой политике имелись элементы раннего меркантилизма, связанные с монетарной системой. Экономическая программа Ордина-Нащокина уживалась с крепостничеством и отвечала интересам российского дворянства.

Среди видных мыслителей России второй половины XVII в. был хорват Юрий Крижанич (1618-1683), длительное время проживший в стране и отразивший в своих трудах представления о путях экономи­ческого развития страны, способах повышения ее богатства и благо­денствия парода. В своем главном труде «Политичны думы» («Поли­тика»), написанном в 60-х гг. XVII в. в сибирской ссылке, он отразил реалистическое представление об источниках богатства, происхож­дение которого он видел в труде, занятом в земледелии, промыслах и торговле. В области торговой политики он рекомендовал больше вы­возить и меньше ввозить, особенно тех товаров, которые производятся внутри страны или производство которых можно наладить в государ­стве. Покупку предметов роскоши за рубежом он рассматривал как прямой вычет из доходов от внешней торговли.

Идеи меркантилизма, распространённые в странах Запада, не обошли и Россию. Но в отличие от меркантилистов Запада экономис­ты России не рассматривали активный торговый баланс единственным источником богатства. Крижанич утверждал, что развитие производи­тельных сил в промышленности, земледелии, в ремесленном искусстве, труд простых людей, создающих товары, могут быть источником более очных государственных доходов, чем накопление золота и серебра внешней торговли. Он был противником активной торговой деятельсти иностранных купцов в России. В этом была особенность представлений российских мыслителей о меркантилизме. Крижанич считал наиболее выгодным для монарха и государства сосредоточить нити управления внешней торговлей в руках царской власти, чтобы предотвратить «нечестные», «дурные», «алчные» пути обогащения. Он наивно призывал царя подчинить государственную торговлю «общей пользе для всего народа». Конечно, он думал не о крестьянах и ремесленниках, а о феодальной верхушке, о «благородном сословии». Вместе с тем он не был сторонником чрезмерной феодальной эксплуатации, призывал верховную власть думать о сохранении и приумножении народа, устранении разорительного налогового обложения. Облегчение участи «простых людей» не входило в программу экономических меропри­ятий Крижанича. Его экономическая идеология не выходила за рамки феодальных отношений.

ПРЕДПОСЫЛКИ И ФОРМИРОВАНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ТЕОРИИ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ. МЕРКАНТИЛИЗМ