13. Журнал «Вестник Европы» в конце XIX в.: общественно-политическое направление.

Одним из крупных и наиболее долговечных ежемесячных журналов либерально-буржуазного склада в России второй половины XIX в. был «Вестник Европы». Он издавался с 1866 г. как журнал преимущественно исторический и выходил объемистыми книжками раз в три месяца. Редактором-издателем «Вестника Европы» был отставной профессор истории Петербургского университета М. М. Стасюлевич.

С 1868 г. журнал стал ежемесячным. Умеренно-либеральное направление его не изменилось, но программа расширилась. Более интересной стала проза, полнее освещалась политическая жизнь России.

Первую часть каждой книжки занимали беллетристика, статьи и очерки научного характера, вторая часть под названием «Хроника» включала в себя ряд постоянных отделов: «Внутреннее обозрение», «Иностранная политика», «Литературное обозрение», «Известия» и на последней странице обложки — «Библиографический листок».

В публицистической части журнала наиболее важным, насыщенным современными сведениями являлось «Внутреннее обозрение». Здесь в полной мере реализовалась либерально-буржуазная программа редакции. Другие отделы, особенно иностранный и библиография, имели подчеркнуто объективистский, информационный характер.

«Вестник Европы» был органом русской либеральной буржуазии и отражал ее стремления к некоторым реформам, к буржуазному прогрессу страны под властью самодержавия. Далее конституционной монархии политические идеалы редакции не шли, и совершенно естественно, что журнал резко отрицательно относился к революционным методам борьбы, отгораживался от революции. Но так как «Вестник Европы» все же толковал о пользе реформ, он подвергался постоянным нападкам консервативной и реакционной прессы во главе с «Русским вестником» Каткова. Именно это обстоятельство позволило Салтыкову-Щедрину в годы безвременья, после закрытия «Отечественных записок», не компрометируя себя, сотрудничать в «Вестнике Европы», программа которого была очень далека от его собственных взглядов. С 1884 по 1889 г. писатель напечатал в журнале ряд своих сказок, «Пошехонскую старину», «Пестрые письма» и «Мелочи жизни». Его участие, безусловно, придавало большой интерес «Вестнику Европы» в глазах русских читателей и способствовало популярности издания в 80-е годы.

Из ведущих сотрудников журнала, выражавших его основное направление, следует отметить большую группу либеральных ученых и публицистов, преимущественно историков и литературоведов. Это сам Стасюлевич, Н. И. Костомаров, который до 1885 г. участвовал в редактировании журнала, С. М. Соловьев, А. Д. Галахов, Д. Л. Мордовцев, К. К. Арсеньев (редактор «Вестника Европы» в 1909—1913 гг.), А. Н. Пыпин, Н. А. Котляревский, А. Н. Веселовский, Евг. Утин, Ф. Ф. Воропонов, Ю. А. Жуковский, А. Ф. Кони и др. «Внутреннее обозрение» долгое время вел публицист Л. А. Полонский, враждебно настроенный по отношению к революционерам 70-х годов. Активно выступал в журнале К. Д. Кавелин, не принадлежавший, однако, к его постоянным сотрудникам.

«Вестник Европы» отличался солидно поставленным беллетристическим отделом. В нем участвовали, кроме Салтыкова-Щедрина, Гончаров, опубликовавший роман «Обрыв», Тургенев, Островский, Мамин-Сибиряк, Эртель. Много было хороших стихов Плещеева, А. Толстого, Фета, Апухтина, Полонского. Вместе с тем редакция, желавшая подчеркнуть свою мнимую беспартийность, предоставляла место декадентам — Гиппиус, Минскому, философу-идеалисту Вл. Соловьеву и др. В 70-е годы через Тургенева был привлечен к активному сотрудничеству в качестве публициста-обозревателя Эмиль Золя («Парижские письма»). Среди «писем» были статьи с изложением теории экспериментального романа. Искания Золя — художника и теоретика вызывали враждебные отклики парижской прессы, и он рад был возможности развернуть свою теорию в России. Его взгляды не встретили полного одобрения со стороны демократической критики, но тем не менее Золя был признателен за возможность выступить в русском журнале: «В ужасные часы материального стеснения и отчаяния Россия возвратила мне мою веру и силу, предоставив трибуну... Я не могу говорить об этом без волнения и сохраняю постоянную благодарность», — писал французский романист[171].

Для политического лица журнала весьма характерна высокая оценка реформ правительства Александра II в 60-е годы — крестьянской, судебной и даже Временных правил о печати 1865 г. Публицисты «Вестника Европы» сожалели лишь о том, что эти реформы были искажены позднейшими административными мерами, и говорили о необходимости их «очистить» от всяких ограничений и наслоений. Руководители «Вестника Европы», выступая за буржуазный прогресс, считали полезным повторять, что благосостояние страны «не в застое, не в отчуждении от других народов, но, наоборот, в постепенном, но смелом, беспрерывном движении вперед, в следовании за другими народами по их пути развития и рациональной свободы» («Железные дороги и экономическое развитие», 1879, № 12).

В связи с этим они резко и подчас смело критикуют русские консервативные органы печати (Каткова, в частности) за их крепостнические замашки и постоянное требование решительных, «крайних мер». Журналу свойствен был дух умеренной критики самодержавия. Он признавал несовершенство русской гражданской экономической и политической жизни и стремился к смягчению классовых противоречий, разумеется, под руководством правительства.

Довольно сочувственно журнал выступает по крестьянскому вопросу, скорбит о малоземелье. «К делу нынешних крестьянских нужд нельзя относиться невнимательно, равнодушно, — указывается, например, в статье Воропонова «Теория достаточности крестьянских наделов». — Вопрос о достаточности и недостаточности крестьянских наделов принадлежит к числу жгучих современных вопросов русской жизни» (1880, № 3). Правда, журнал не желает глубоко вникать в причины, породившие малоземелье, а предпочитает брать его как существующий факт, но тем не менее ставит его на своих страницах.

Сотрудники журнала Стасюлевича стремятся решить крестьянский вопрос полумерами буржуазного характера, хотя они еще и не вполне осознают классовый смысл своих пожеланий, защищают мелкий кредит, законодательное увеличение наделов, там, где они чрезмерно малы, уменьшение платежей, активизацию земской деятельности, просвещение и т. п. средства прогресса. Именно поэтому В. И. Ленин и находил возможным говорить о «просветительстве» Стасюлевича в работе «От какого наследства мы отказываемся?».

В отличие от изданий Каткова и Страхова «Вестник Европы» ставит в 70-е годы и рабочий вопрос, возражая тем, кто «продолжает обольщаться мыслью, что у нас нет ни обезземеленных рабочих, ни пролетариата и что все толки о неприглядном положении первых, по меньшей мере, преувеличены... Положение дел далеко не оправдывает такого оптимизма» (1879, № 1).

Указывая справедливо на главные причины тяжелого положения русских рабочих — низкую зарплату и длительный рабочий день, который нередко доходил до 14 и более часов, — журнал, однако, лечение этих зол предполагает начать с конца — с проблемы образованности пролетариев, с организации школ для рабочих.

Особенностью журнала был «Библиографический отдел», который выходил в виде отдельного приложения к журналу и заключал в себе систематический отчет о всех главных новинках русской книжной и журнальной литературы (изредка — и о новых произведениях европейской научной литературы).

Кроме внутреннего и иностранного, «Русская мысль» давала ещё «Научное обозрение», в котором помещались обзоры по разным отделам науки, написанные известными специалистами, а под заглавием «Современное искусство» — отчеты о новинках театральных и художественных (большей частью московских).

Внутреннее обозрение вели В. А. Гольцев, С. А. Приклонский, А. А. Головачев, Л. А. Полонский и др. К этому же отделу можно отнести «Очерки русской жизни», которые с огромным успехом помещал в «Русской мысли» в последние годы жизни Н. В. Шелгунов. Сюда же примыкают «Очерки провинциальной жизни» И. Иванюкова.

Иностранное обозрение более 10 лет вёл В. А. Гольцев.

За десять лет издания журнала (1880—1889) был составлен алфавитный указатель (помещенный в декабрьской книжке за 1889 г.).

Не изменяя однажды принятому направлению, «Русская мысль» в первые 26 лет своего существования характеризовалась эклектизмом; на страницах ее появлялись произведения писателей, в других органах того же направления крайне редко или совсем не участвовавших.

Так, в «Русской мысли» помещались произведения Н. С. Лескова, К. К. Случевского, А. Н. Апухтина, графа А. А. Голенищева-Кутузова, Г. П. Данилевского. «Русская мысль» с одинаковой готовностью предоставляла свои страницы как защитникам «марксизма» и «экономического материализма», так и «народникам», а также писателям, старающимся примирить эти оба направления.

Из беллетристов и поэтов в «Русской мысли» помещали свои произведения В. М. Гаршин, Максим Горький,  В. Г. Короленко , Д. Н. Мамин-Сибиряк, Д. С. Мережковский,  В. И. Немирович-Данченко

Решительный перелом происходит в 1907 году; журнал меняет курс, приобретает новых авторов и становится интеллектуальным лидером русской либерально-демократической журналистики. Журнал в это время является органом религиозной общественности, либеральной оппозиции, проводит идеи конституционализма, правового государства, общественной мобилизации для реформирования русской жизни. В философском отношении «Русская мысль» этих лет культивировала идеализм и богоискательство, став органом русского религиозного Ренессанса. Критика журнала в это время отказывается от социологизма и ориентирована на анализ духовных начал искусства.