1.2 Характеристика энергетической базы Китая

На мировой арене Китай занимает первое место в мире по добыче угля. Планируется, что в будущем уголь продолжит доминировать в структуре энергопотребления, хотя его доля несколько снизится - до 60% к 2020 году и 58% к 2025 году, однако в абсолютном измерении потребление угля возрастет как минимум вдвое. Если обратиться к мировым тенденциям, то в основном, около 64% от общего объема его мирового потребления, уголь используется для производства электроэнергии.

Топливно-энергетическая отрасль промышленности относится к числу относительно слабых звеньев индустриального комплекса КНР. Интересным является тот факт, что развитие добывающих отраслей промышленности сильно отстает от развития обрабатывающих. Основным энергоносителем в Китае является уголь, доля которого в топливно-энергетическом балансе страны превышает 72%.

В дальнейшем планируется некоторое снижение доли промышленного сектора в потреблении угля и стабильный рост его потребления в электроэнергетике - до 4% в год. В Китае очень низкий коэффициент полезного использования энергии, это означает, что расход энергии на производство единицы национального дохода в КНР очень велик, ресурсы, в частности уголь, добываемые на территории страны требуют высокой мощности и объема, а после добычи и обработки они используются не в полной мере. Чтобы избежать такой проблемы, Китай изучает возможности использования угля для получения жидких углеводородов. Такие меры поспособствуют увеличению коэффициента полезного использования угля, а также, что не менее важно, частично избавят КНР от зависимости от других видов сырья, например нефти[12].

Рассматривается также пакет достаточно крупных проектов по сооружению установок сжижения угля в северо-западных регионах страны и первый подобный проект должен был быть реализован в 2007 году, когда крупнейшая в Китае угледобывающая компания «Шэньхуа» завершила строительство завода во Внутренней Монголии. Однако дорогостоящая технология сжижения угля пока не позволяет полученным таким образом углеводородам конкурировать с обычными нефтепродуктами. Вместе с тем китайские специалисты отмечают опасность слепой веры в угольные ресурсы. Несмотря на то, что Китай занимает третье место в мире по величине доказанных запасов, в последние годы прослеживается отрицательная динамика их восполнения.

Что касается текущей ситуации добычи угля в Китае на 2010 год, то по последним данным «National Bureau of Statistics», в феврале 2010 года в стране было произведено угля на 12 % больше, чем в феврале 2009 года. Всего в зимний период 2010 года добыча угля в стране превысила уровень аналогичного периода 2009 года, а также в 3 раза увеличился импорт данного сырья, в то время как экспорт снизился. Аналитики прогнозируют, что такая многообещающая ситуация будет длиться очень не долго, так как ресурсы имеют тенденцию к истощению.

В целом в КНР располагается более 100 крупных центров угледобычи, 424 месторождения углеводородного сырья, около 11 тыс. угольных шахт. Суммарная площадь районов, где располагается наличие залежей угля составляет 550 тыс.кв. км. Запасы этого ископаемого размещены неравномерно, так как целых 80% топлива приходится на Севере и Северо-Западе Китая. То есть наибольший процент угледобычи в Китае сосредоточен в провинциях Шанься (25%) и Хэнань (9%).

Промышленной разработке пока не подверглась только треть подтвержденных запасов угля, при этом до 90% из них сосредоточены в районах с неблагоприятными природными условиями, удаленными от центров потребления, как уже было ранее сказано, в основном в западной части страны, и только половина запасов приходится на средние и крупные месторождения. Такая ситуация требует принятия мер по расширению геологоразведочных работ, внедрению новых технологий добычи, ограничению добычи угля открытым способом, эффективному развитию малых шахт и разрезов.

Что касается нефтедобывающей промышленности, то в ранних своих работах многие исследователи говорили о том, что нефть является лишь 1/5 частью от производства топливно-энергетических ресурсов по всему Китаю. В начале XXI века такое мнение сменилось, так как китайские ученые в 2004 году огласили размеры нефтяных запасов своей страны, которые составляют 1,4% от мировых доказанных запасов нефти. Несмотря на то, что по этому показателю КНР значительно превосходит все страны Восточной Азии, а также ряд крупных поставщиков нефти на мировой рынок, например: Норвегию, Оман, Катар и Алжир, все-таки собственных ресурсов Китаю уже не хватает. Многие месторождения нефти располагаются в слаборазвитых районах, что, безусловно, затрудняет использовать потенциал данного ресурса в полной мере.

В 1989 году в КНР было сосредоточено всего 32 предприятия по добыче нефти, в основном это происходило на северо-востоке страны - 23% добывалось в провинции Хэйлунцзян, 13% в провинции Шаньдун в таких городах как Дацин, Ляохэ, Шэнли. Северо-западный регион Китая в основном охватывает две провинции - Цинхай и Ганьсу и два автономных района - Синьцзян и Тибет. Территория этого региона составляет 40% всей суши Китая, но там проживает всего лишь 4 % населения. Доля региона составляет в добыче нефти страны -13,9%, в потреблении нефти - 5,8%. Особое место уделяется Синьцзянь-Уйгурскому автономному району (СУАР). Общий объем ресурсов здесь оценивается 40% от общего объема всех ресурсов в Китае, в том числе, нефти - 30% от общего размера нефтяных ресурсов на суше страны. Таким образом, Синьцзянь-Уйгурский автономный район за 40 лет стал крупнейшей в Китае базой по разработке и производству нефти. Тот объем нефтедобычи, который ежегодно возрастает, частично перерабатывается на местных нефтехимических комбинатах, а также транспортируется в другие провинции, что свидетельствует о действительно крупном запасе ресурсов черного золота. В поисках новых месторождений Китай большое внимание уделяет проведению геологоразведочных работ именно в этом районе в местах самых крупных нефтяных бассейнов, которые располагаются в Синьцзяне, таких как Таримский, Джунгарский и Цайдамский. В 2004 году было объявлено об открытии уникального нефтегазового месторождения в провинции Ганьсу[13].

Еще одним из важнейших направлений работы по расширению ресурсной базы КНР стало освоение шельфовой зоны, где сосредоточенно 15% всех нефтяных запасов Китая. Наиболее перспективными были признаны районы Бохайского залива (восточное побережье) и дельты реки Чжуцзян (Южно-Китайское море). Их разработка ведется как самостоятельно, так и в рамках совместных проектов с иностранными компаниями. Тем не менее, первоначальный интерес, проявленный западными компаниями к китайскому шельфу, и прежде всего Бохайскому заливу, после проведения дополнительных исследований и пробных бурений уменьшился, а первоначальные прогнозы были признаны излишне оптимистичными.

Таким образом, возможности Китая по развитию собственной ресурсной базы и обеспечения за ее счет потребностей в нефтяном сырье крайне ограничены. Вероятно, в течение ближайших 10 лет будет достигнут пик нефтедобычи, после чего ее объемы будут снижаться. В этих условиях Китай вынужден будет обращаться за все большими и большими объемами ресурсов на внешние рынки. Для того, чтобы предотвратить или хотя бы оттянуть момент резкого падения объемов добычи нефти в Китае рассматривается создание Стратегического нефтяного резерва, а также коммерческих запасов нефти.

Стратегический резерв планировалось разместить в четырех основных хранилищах, расположенных в районах главных морских нефтяных терминалов. Уже завершено строительство первого из них - в районе порта Нинбо (провинция Чжэцзян), три остальных в Ляонине (порт Далянь), Шаньдуне (порт Хуандао) и второе хранилище в Чжэцзяне (Чжоушань) - были построены в 2008 году. Кроме того, китайскими властями были одобрены проекты сооружения, к 2010 году дополнительных коммерческих хранилищ нефти и нефтепродуктов в провинции Гуандун.

Китай также вел переговоры о возможной закупке нефти в конце 2006 года для стратегического резерва с Саудовской Аравией и Ираном. Однако никаких официальных заявлений о сроках и возможных источниках заполнения Стратегического резерва пока не прозвучало, также остался не определенным окончательный размер Резерва и неясна система управления им.

Также стоит отметить, что природный газ значительной роли в китайской экономике пока не играет. Его доля в структуре энергопотребления пока не поднимается выше 3%. Ситуация сможет существенно измениться после создания в стране соответствующей магистральной транспортной и местной распределительной инфраструктуры. Также для Китая, как и для любой другой страны, необходимо четкое формирование системы цен, которое будет стимулировать рост потребления газа населением.

Немаловажным станет аспект ужесточения экологических требований, так как по большей части Китай закрывает глаза на проблемы загрязнения окружающей среды. А внедрения новых технологий на производстве и в коммунальном хозяйстве послужат толчком к усовершенствованию газодобывающей сферы.

По оценкам китайских экономистов, для реализации этих мер может потребоваться около 20 лет. В последние годы для увеличения роли природного газа в энергетической системе КНР предпринимаются активные шаги для развития газотранспортной инфраструктуры. Таким образом, в конце 2004 года был введен в промышленную эксплуатацию крупнейший в Китае газопровод «Запад-Восток», который обеспечивает поставки газа из месторождений Таримского бассейна в Синьцзяне и Ордосского бассейна во Внутренней Монголии до центров потребления на востоке страны (Пекина и Шанхая). Этот газопровод является внутренним и не включает в себя доставку ископаемого из других стран.

В ближайшие годы будет построена вторая ветка этого газопровода, которая, по некоторым сообщениям, может быть продлена и до южных районов. Предполагается, что проект «Запад-Восток» придаст значительный импульс развитию газовой отрасли Китая - позволит на 50% увеличить объем добычи, на 1-2% повысить долю газа в энергобалансе. Главным фактором использования природного газа станет замена им угля, так как при добыче газа и при его использовании вред окружающей среде оказывается в наименьшей степени. Стоит отметить, что на данном этапе развития Китай вполне может удовлетворить потребности в природном газе, опираясь на собственные залежи. Однако, по прогнозам китайских специалистов, к 2020 году потребление газа в стране может значительно возрасти.

Что касательно атомной промышленности Китая, на 1980-е годы не так много, скорее всего это обусловлено тем, что Китай не использовал атомную энергию для производственных целей, хотя ядерной державой мировое сообщество признало страну еще в 1964 году. По данным китайских источников на 2007 год лишь 2,3% всей энергетики приходится на атомную энергетику. Примерно такое же процентное соотношение ресурсов сохраняется и в 2010 году, однако китайцы абсолютно четко понимают экологическое преимущество атомного топлива, оно действительно менее опасно для окружающей среды.

Таким образом, в 2003 году Национальной комиссией по развитию и реформам была принята Долгосрочная программа развития энергетики Китая. До 2020 года она предусматривает внедрение технологий энергосбережения и снижение эмиссии парниковых газов. К 2010 г. была поставлена цель уменьшения потребления энергии на единицу ВВП на 20% и увеличения вклада возобновляемых энергетических источников на 10%. Ожидается, что в 2010году установленная мощность всех электрогенерирующих систем страны возрастёт. Также до 2020 года Китай планирует инвестировать в строительство новых АЭС и таким образом за это время доля производства электроэнергии на АЭС значительно увеличится.

В последнее десятилетие в КНР был принят целый ряд государственных программ в сфере энергетики. Важнейшая среди них — долгосрочная национальная программа научных исследований в области энергетики, сохранения ресурсов и окружающей среды. Многие задачи программы были включены в 10-й (2001–2005 годы) и 11-й (2006–2010 годы) пятилетние планы развития страны. По линии этой программы в 10-й и 11-й пятилетках было профинансировано более 380 инновационных проектов на общую сумму свыше $1,3 млрд. Стратегические задачи программы пролонгированы и воплощаются в новых проектах в текущей 12-й пятилетке (2010–2014 годы). Это, прежде всего проекты, ориентированные на повышение качества и эффективности производства, передачи и потребления электроэнергии; освоение нетрадиционных возобновляемых источников энергии; разработку и внедрение технологий «чистого» угля и других «дружелюбных» окружающей среде технологий.

Всем известный факт что, Китай является крупнейшей в мире угледобывающей страной и самым крупным мировым потребителем этого вида энергетического ресурса. В 2010 году добыча угля в стране составила около 3,3 млрд. т, что более чем в 1,3 раза превышало совокупную добычу этого вида сырья в основных угледобывающих странах (США, Индии, Австралии, России) вместе взятых. Уголь неизменно доминирует в энергетическом балансе КНР. Работающие на угле ТЭС дают стране более 80% электроэнергии и около 97% тепловой энергии. В общем потреблении первичных энергоресурсов доля угля в последние десятилетия немного уменьшилась, тем не менее, она и сегодня остается одной из самых высоких в мире и составляет около 70%[14].

Являясь основой китайской индустрии и фундаментом экономического роста страны, уголь вместе с тем остается наиболее проблемным топливом для окружающей среды. По оценкам китайских экспертов, работающие на угле энергетические объекты ответственны за 90% выбросов в атмосферу двуокиси серы, 70% — двуокиси углерода (главного парникового газа), 67% — окислов азота. Учитывая проблемный характер этого вида топлива для окружающей среды, одной из важных задач инновационной стратегии Китая признается повышение экономической эффективности угольных ТЭС, разработка и внедрение экологически чистых технологий сжигания угля. Эта двуединая задача решается в КНР комплексно. Одним из направлений ее решения стала модернизация энергетических объектов путем замены малых энергоустановок более крупными и мощными. Особое внимание уделяется созданию энергоблоков со сверхкритическими и ультра сверхкритическими параметрами пара. Другим важным направлением решения поставленной задачи стало широкое использование технологий чистой переработки угля при теплогенерации.

Характерная тенденция китайской экономики — усиливающаяся зависимость от импорта нефти. В 2000–2009 годы доля импорта нефти в ее общем потреблении возросла с 30 до более 50%. Сегодня КНР занимает третье место в мире по импорту нефти после США и Японии. По оценкам, в 2030 году доля импортируемой нефти возрастет до 80%. Отмеченная тенденция обусловлена не только высокой энергоемкостью китайской модели развития, основанной на тяжелой промышленности, но и устаревшим промышленным оборудованием, которое консервирует высокую энергоемкость производства. Кроме того, в Китае значительно вырос парк автомобилей. В 2008 году, например, частным лицам было продано 4,5 млн. автомобилей, т. е. на 20% больше, чем в 2007 году. Высокая динамика продаж автомобилей наблюдалась и в последующие годы. При этом стоимость горючего субсидируется правительством, что не содействует сдерживанию спроса на автомобильное топливо.

Одним из важных направлений снижения зависимости китайской экономики от импорта нефти является расширение парка экологически «чистых» видов транспорта. Китайская автомобильная индустрия уже освоила выпуск электромобилей и автомобилей с гибридными двигателями. В 2012 году было произведено 60 тыс. «чистых». Правительство оказывает этой отрасли существенную поддержку в форме субсидий и снижения налогов на покупку «зеленого» автотранспорта. Так, в 2009 году Госсовет КНР выделил на период до 2012 года из бюджетных средств 10 млрд. юаней ($1,5млрд.) на создание специального отраслевого фонда с целью внедрения новых технологий и освоения производства гибридных автомобильных двигателей. Приоритетное финансирование из этого фонда получают также научные исследования и разработки новых видов биотоплива, конкурентоспособных по цене с бензином, проекты по созданию аккумуляторов новых поколений для инновационных видов транспорта. Для стимулирования спроса на «чистые автомобили» установлены пособия на их покупку, которые составляют для электромобилей 60 тыс. юаней ($8785), гибридных легковых автомобилей — 50 тыс. юаней ($7321).

Отвечая на глобальные вызовы ХХI века, Китай взял курс на ускоренное развитие альтернативной энергетики и поставил задачу войти в лидирующую группу среди стран мира по освоению ветряной и солнечной энергии. Правительство КНР использует целый арсенал административных мер (законов, планов и т. д.), сопровождающихся финансовыми стимулами, которые направлены на развитие альтернативной энергетики. Основными средствами стимулирования модернизации китайской энергетики являются государственные субсидии и льготные кредиты. В 2009–2010 годы более $210 млрд. инвестиций в китайскую экономику, так или иначе, были связаны с «зелеными» технологиями, освоением альтернативных источников энергии. Это больше чем инвестировали на эти цели за тот же период все страны ЕС и США вместе взятые.

Особенность государственной поддержки альтернативной энергетики в Китае заключается в том, что предпочтение отдается прямому административному «вмешательству» в эту сферу, а не косвенным экономическим инструментам. Так, в стране сформирована 100-тысячная специализированная армия управленцев в области экологии, контролирующая выполнение природоохранных мероприятий, которые в обязательном порядке закладываются в программы и планы социально-экономического развития властных органов всех ступеней. В промышленности проекты по освоению чистых технологий и альтернативных источников энергии имеются почти у каждой крупной компании[15]. Проекты разрабатываются и осуществляются в соответствии с генеральным планом развития. При этом государство выступает заказчиком, спонсором, контролером выполняемых проектов. Особый государственный «патронаж» обеспечивается на этапе старта и освоения производства. Так, на большинстве предприятий государство спонсирует производство первых 50 образцов нового типа продукции, да и последующее развитие производства осуществляется в значительной степени на кредиты государственных банков.

В сельской местности реализуются проекты по созданию энергетических объектов локального значения, работающих с использованием энергии ветра и Солнца. Эти проекты также получают мощную государственную поддержку. Например, инициированный правительством проект «GoldenSun», реализация которого осуществляется c 2008 года, предусматривает государственные субсидии в размере 70% затрат на сооружение солнечных ферм, которые создаются преимущественно в малонаселенных районах страны.

Поддерживаемые субсидиями правительства и кредитами государственных банков гелиоэнергетика и ветроэнергетика стали одними из наиболее динамично развивающихся отраслей китайской индустрии, а сам

Китай превратился в крупнейшую фабрику по производству солнечных батарей и ветроэнергетических турбин. Китай сегодня является крупнейшим производителем горячей воды на основе использования солнечной энергии, занимает третье место в мире по производству солнечных элементов, 95% которых идет на экспорт. Значительные успехи достигнуты и в ветроэнергетике. Поставленная правительством перспективная задача увеличить мощности в этой отрасли к 2020 году до 20 ГВт, была решена уже в 2010 году. В настоящее время на Китай приходится 10% общей мощности установленных в мире ветроагрегатов[16]. Поэтому показателю КНР занимает четвертое место в мире после США, Германии и Испании.

Одним из ключевых факторов активизации инновационных процессов в энергетике Китая стало использование возможностей международного сотрудничества. Наиболее широко использовались преимущества международной кооперации в сфере альтернативной энергетики, эффективных технологий сжигания угля и десульфуризации дымовых газов, технологий по улавливанию и захоронению углерода. Так, в 2009 году Китай участвовал в реализации более 50 крупных международных проектов в области «чистой» энергетики. Наибольшее количество международных проектов приходилось на ветроэнергетику, разработку технологий улавливания и захоронения углерода, технологий десульфуризации. Основными партнерами Китая по международным проектам в области ветроэнергетики являются энергетические компании Испании «Gamesa, Desa» и Дании «Vestas», технологий улавливания и захоронения углерода — Дании «Vestas» и Новой Зеландии «Waste Management», технологий десульфуризации дымовых газов — французская фирма «Vichem» и японская «Mitsubishi». Примечательно, что не только Китай проявляет интерес к международному сотрудничеству в области разработки и освоения энергетических технологий, но и западные компании охотно идут на сотрудничество с Китаем. Это объясняется тем, что страны ЕС, Япония и другие развитые страны заинтересованы не только в освоении огромного китайского рынка, но и рассматривают вовлечение Китая в международное сотрудничество в области энергетики как условие сокращения глобальной эмиссии парниковых газов, предпосылку перехода мирового сообщества на траекторию долговременного устойчивого развития. Замечу, что Китай сегодня является главным эмитентом основного парникового газа в атмосферу.

Таким образом, можно констатировать, что инициированная в начале ХХI века модернизация энергетики Китая протекает в русле общих тенденций, характерных для развития этой отрасли в большинстве стран — лидеров глобального инновационного процесса. Вместе с тем реализация стратегических приоритетов инновационной энергетики в Китае характеризуется рядом особенностей. Отмечу лишь некоторые из них. В отличие от западных моделей модернизации, стартовавших на волне научно-технологического прорыва, инновационное оживление в энергетике КНР началось с заимствования успешных зарубежных технологических образцов. К исследованию и декодировании инновационных энергетических технологий западных компаний, привлекались ученые лучших университетов КНР, специалисты Государственной плановой комиссии, Министерства науки и технологий, Министерства машиностроительной промышленности, государственных исследовательских центров и ведущих энергетических компаний Китая. Сформированные на базе специалистов этих авторитетных организаций коллективы исследователей и разработчиков обеспечивали декодирование зарубежных энергетических технологий, изучали возможность адаптации инновационных изделий для нужд национального рынка, перспективы диффузии адаптированных к требованиям местных рынков технологий в различных отраслях индустрии и т. п. Методы заимствования (имитации) передовых технологий, сыгравшие важную роль в формировании инновационного потенциала китайской энергетики, применяется и в настоящее время.

Нельзя не отметить и более активную роль государства в модернизации китайской энергетики. Это проявляется не только в доминировании административных мер воздействия и контроля в сфере энергопроизводства и энергопотребления, но и в достаточно жестком регулировании доступа иностранных инвестиций на национальный рынок инновационного энергетического оборудования и технологий. Особенностью инновационной политики Китая в энергетике является то, что, несмотря на открытость китайских рынков «зеленых» технологий для иностранных инвестиций, многие из них остаются ограниченными и даже закрытыми, в частности рынки «чистых» автомобилей и энергетической инфраструктуры. Предпочтение здесь отдается местным предприятиям. Жесткие ограничения для иностранных инвесторов установлены также в гидроэнергетике и производстве энергии на основе биомассы. В последние годы ограничивается доступ иностранных инвесторов в сферу ветроэнергетики. Так, еще в 2007 году из 34 крупных проектов в этой отрасли 25 проектов (74%) Китай выполнял на основе трансфера зарубежных технологий. В основном это были поставки ветротурбин от ведущих производителей Испании фирм «Gamesa и Desa» и Дании «Bonus Energy и Vestas». В настоящее же время около 60% общего числа проектов в области ветроэнергетики базируется на поставках местной китайской фирмы «Gold wind», освоившей производство ветротурбин.

Важно отметить, что трансфер западных технологий для «зеленой» энергетики, оговорен условием обязательного участия китайского капитала в реализации проекта. При этом предусматривается постепенное повышение доли участия китайских партнеров. Если в середине 1990-х годов обязательная доля участия китайского капитала в совместных проектах составляла 20%, то в настоящее время она возросла до 80%. В соответствии с законодательством КНР 70% компонентов для ветроэнергетических турбин должны производиться на месте. Крупные зарубежные производители ветротубин смирились с этими требованиями и поставляют на местный рынок материалы, производимые на предприятиях в Китае. Кроме того, иностранные компании отстранены от национальных концессионных проектов в пользу китайских энергетических предприятий. Местные же предприятия, даже если они не выигрывают конкурсов, то поставляют зарубежным группам необходимые компоненты для энергетических технологий в ветроэнергетике, гелиоэнергетики и т.п. Такая политика властей КНР позволила создать в стране инфраструктуру для производства и освоения технологий инновационной энергетики в рекордно короткие сроки. В результате уже в 2003 году в Китае были введены в строй первые национальные заводы по производству инновационных технологий и оборудования для альтернативной энергетики, а в 2009 году Китай преподнес сюрприз лидерам мировой ветроэнергетики — Германии и США, опередив компании этих стран по производству ветроэнергетических турбин.

Таким образом, привлекая к реализации национальных проектов в сфере альтернативной энергетики иностранных инвесторов, власти КНР, используя гибкую политику государственного «вмешательства» в экономику и современный экономический инструментарий, формируют условия, при которых выгоду от бурного развития «зеленых» технологий получают в первую очередь китайские предприятия. Благодаря этому, многие китайские «зеленые» производители не только потеснили зарубежных конкурентов на местном рынке, но и добились международной известности. В частности, компания «Suntech» занимает лидирующие позиции в производстве энергии на основе солнечного излучения и является мировым лидером по производству солнечных батарей. Компания «BYD» занимает первое место в мире как дистрибьютер электрических батарей; компания «LDK Solar» является одним из крупных мировых производителей кремниевых кристаллических пластинок для солнечных батарей. Все большее число китайских компаний успешно интегрируют в мировую экономику, превращаясь в состоявшихся и успешных глобальных игроков на мировых рынках энергетического оборудования. Это позволяет с большой степенью вероятности предполагать, что намеченные сложнейшие задачи структурной и технологической модернизации китайской энергетики будут решены. Изучение и осмысление опыта Китая по модернизации ключевой отрасли экономики представляет несомненный интерес для многих стран мира, формирующих свою экономику на основе знаний и инноваций.

Энергетического потенциала Китаю было достаточно вплоть до 90х годов XX века, однако, с началом экономических реформ и динамичном форсирований хозяйственных дел страны, ресурсов стало не хватать. Представляется интересным изучить энергетическую ситуацию через призму экономических преобразований.

 

2 Энергетическая безопасность Китая