23.11.1919 Года.

«Главн. штаб Красной Армии.

Знаменского района».

В стане врага письмо партизанского главкома произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Стали допытываться, кто же такой этот бунтарь Кравченко, который выступает смело и решительно и за которым охотно идут крестьянские массы. И вот в докладе штаб-офицера для поручений при штабе Иркутского военного округа подполковника Петровского за 9 и 13 марта 1919 года, составленном по сообщениям полковника Мартынова и генерала Афанасьева, читаем:

«…Офицеры не на месте, много уклоняющихся…»

Кравченко (предводитель большевиков) – агроном, развитой человек, на реке Мана имеет богатую собственность, до 145 десятин, с очень хорошим племенным скотом. В первые дни революции играл большую роль в Ачинске, был городским и уездным комиссаром, арестовывал, сажал, а тюрьму. Убежденный социал-революционер, но не крайне левый… Да и с комиссаров ушёл (во времена Керенского)… Кругом заимки Кравченко расположены заимки латышей. Латыши в восстании играют большую роль… (доклад полковника Мартынова).

А вот как отозвался о своём противнике генерал Афанасьев: «южную границу красных возглавляет некто Кравченко- агроном, судя по отзывам и письму к капитану Решетину, интеллигентный человек: лично обеспеченный, землевладелец (на реке Мана имеет участок земли в 145 десятин). В начале февральской революции 1917 года был комиссаром в городе Ачинске. По убеждениям социал-революционер, но не крайний левый».

Ещё 6 марта генерал Афанасьев телеграфировал в Иркутск: «…Уверенности нет. Люди нервно утомлены до крайности вечным ожиданием ночных нападений…»

Больше того, угрожающим стало в Ачинском уезде, где успешно действовал отряд Щетинкина. Колчаковских генералов пугало соединение щетинкинцев с армией Кравченко. 8 апреля из Красноярска генерал Розанов телеграфирует в Иркутск командующему войсками, Омск - военному министру, копия французскому генералу Жанену: «В Ачинском уезде банда Щетинкина после боя у д. Яново отошла в село Комское.По сведениям пленных, отправилась в Степно-Баджей для соединения с Кравченко».

А 23 апреля в Иркутск и Омск полетела более нервная телеграмма: «Связь между Щетинкиным и Кравченко… установились. Обе банды вошли в непосредственное соприкосновение…»

Таким был партизанский главком Александр Диомидович Кравченко, имя которого приводило в страх и смятение колчаковское командирование.

Очерк В.ИЛЬИН.

«Красная звезда»,

16,19 Июля 1967 года

ЭТО НАЧИНАЛОСЬ ТАК

О создании П.Е.Щетинкиным партизанского отряда

В своих воспоминаниях П.Е.Щетинкин писал: «В базарный день, когда в Ачинск съезжается много крестьян, один из милиционеров сообщили приехавшим, что контрразведка составила два списка крестьян, подлежащих «ликвидации». Списки были составлены на крестьян двух деревень: Нагорново и Красновки; по первой-40 человек, по второй-18».

Это было тревожное непонятное время. До Сибири, наконец, дошли отзвуки революции, были свергнуты царские слуги с местных руководящих постов, и власть перешла Советам. Но это продолжалось не долго. Не успели сибирские мужики почувствовать, какую свободу дала им революция, как начался разгул Колчака. Пошли массовые убийства, порки крестьян, мобилизация их в колчаковскую армию.

…День был жаркий. Над Ачинским базаром стаяла пыль, гомон людей, ржание коней. Спекулянты опасливо расположились в стороне, развесив на руках разное тряпьё. Тут же ныряли в толпе, как пловцы в море, суетливые воришки: люди мелкие, ненадёжные и трусливые. Со всех окрестных деревень приехали сюда мужики. Кто купить материи для семьи, кто продать свинью и привезти домой городских гостинцев. В этой галдящей базарной толпе шёл милиционер, напряженное вглядываясь в десятки мелькающих перед ним лиц. Вдруг он быстро схватил одного мужика за руку и отвёл его к забору.

-Из Красновки приехал? Вот слушай и на ус мотай…

Милиционер торопливо передал бумажки с фамилиями.

-Этих людей не сегодня -завтра расстреляют. Сейчас же езжай домой и сообщи им.

Сказав это, милиционер тут же скрылся в толпе.

Недолго думая, мужик кинулся к своей телеге, отвязал лошадь и помчал её по Бирилюсской дороге. Он торопился в Красновку.

«Я посоветовал,- пишет далее П.Е.Щетинкин,- собраться 18 крестьянам, которые были упомянуты в красновском списке».

К месту встречи подходили молча. Да и чему было радоваться, когда твоя фамилия занесена в список лиц, подлежащих, по мнению колчаковцев. «ликвидации». Знали мужики, за какие грехи они попали в немилость сибирскому правителю. Неделю назад они наотрез отказались от мобилизации. Не ожидали ничего хорошего красновцы. И вот пришел конец. Теперь надо действовать, надо скрываться.

-Все здесь? – тихо спросил Пётр Ефимович , одёргивая солдатскую гимнастёрку. –Я хочу коротко сообщить вам, мужики, обстановку, которая создалась в нашей стране, ну и, конечно, у нас в Сибири.

Щетинкин рассказывал сидящим на бревне мужикам о чехословацком мятеже, начавшимся за Уралом, о Колчаке, который воспользовался этим мятежом и засел в Сибири, хищно взирая на Москву. Мужики знали, что когда-то Пётр Щетинкин воевал в царской армии с немцами, имеет высокие награды и немалый военный опыт. Как только Советская власть дошла до Ачинска, Щетинкин вступил в ряды Коммунистической партии, и работал на высоком посту. На каком? Точно никто не знал. Но мужики верили этому сильному человеку, надеясь на него.

-Перед нами две дороги, глухим простуженным голосом говорил Пётр Ефимович.

-Одна: идти на службу к этому мерзавцу Колчаку, который рад упасть на колени перед любым иностранцем для того, чтобы русского мужика сломать. Этот номер ему не пойдёт. Вторая дорога-и самая верная-собрать оружие и слиться с отрядом товарища Марутко.

Предложение Щетинкина приняли единогласно. Рабочий Красноярских железно мастерских, член партии с 1917 года, по поручению Красноярского компарта организовал в деревне Лапшиха Ачинского уезда подпольную группу в 60 человек, вооруженных винтовками. Вот к этой организации и предложил Щетинкин примкнуть красновским крестьянам.

Просматривая воспоминания Петра Ефимовича, находим такие слова: «На собрании мне сообщили, что контрразведка составила список и на крестьян деревни Нагорново. Условившись где и когда встремся, мы разошлись. В ту же ночь я с крестьянином Чемровым поехал в Лапшиху».

…На рассвете двое подъехали к Лапшихе. Один-коренастый солдат в гимнастерке без погон, другой-красновский крестьянин Чемров.

-Я с вами, Пётр Ефимович. Хоть меня и в списке нет, но не останусь в стороне.

-Молодец Чемров,- похвалил спутника переодетый в солдата Щетинкин.

В Лапшихи их окружили сельчане.

-Откуда и куда путь держите?- спрашивают.

-Да вот приехал сруб купить,- отвечал Щетинкин.

-Ну зайдем ко мне в хату,- предложил крестьянин, по фамилии Камоза.

-Ничего не слышно в вашем селе о белогвардейцах?- осторожно спросил Щетинкин.

-Чего не знаю, не могу врать,- ответил крестьянин, испытывающим взглядом изучая пришельца.

-Говорят, что они жестоки ко всем сельчанам?

-Что правда, то правда - согласился Камоза.

Мало- помалу разговорились. Оказалось, что большинство мужиков согласны пойти в партизаны. Щетинкин спросил, как ему связаться с подпольной группой Марутко. Вместо ответа хозяин распорядился:

-Санька, сбегай-ка живо за Иваном Безруким. Пусть придет. Мальчишка, мелькая пятками, выбежал на улицу. Через некоторое время появился Иван Безрукий ещё с одним товарищем. Это был секретарь сельской управы Василий Камоза. Собравшиеся с большой осторожностью поговорили со Щетинкиным.

-Нет у нас в Лапшихе никакой подпольной организации,- сказал Василий Камоза.

-Вы мне не доверяете?- огорчился Щетинкин и показал им мандат, который удостоверял, что владелец его, Пётр Ефимович Щетинкин, действительно состоял при Советской власти членом военно-революционной тройки. Особенно убедительно для сельчан была знакомая им подпись председателя тройки Саросека.

-Вот теперь для нас ясно, кто ты есть,- наконец доверились крестьяне. Пойдём к товарищу Столпцу.

И они вечером направились к дому председателя районного комитета подпольной организации Столпцу. В избе у него собралось много народа. Один из провожатых Щетинкина пошёл к хозяину дома и что-то шепнул ему на ухо.

-Товарищи, попрошу всех на минутку выйти,- обратился Столпец к мужикам и попросил Щетинкина остаться. Пётр Ефимович коротко рассказал собеседнику о списки крестьян, подлежащих «ликвидации», о намерении красновцев слиться с подпольной организацией Матрутко. Столпец внимательно выслушал его.

-У нас сегодня райсъезд. Подождите здесь. Часики через два придет Марутко.

Так начал формироваться партизанский отряд в Ачинском и Большеулуйском уездах. Но до окончательного его комплектования было ещё далеко. Щетинкину много дней пришлось ездить по деревням. Вот что он пишет об этом в своих воспоминаниях:

«В Секретарке, деревушке в 5 верстах от Красновки, мне довелось подыскать помещение для райкома (в избе одного из моих приятелей Семёна Тельпягова), затем я в продолжение двух/ трёх недель разъезжал под видом плотника по окружным деревушкам и селам, вербуя подходящих ребят и устанавливая явочные пункты».

Нужно заметить, что эти путешествия были связаны с большой опасностью для Щетинкина.

Верховой подъезжал по еловской дороге к Турецску. Достигнув первых домов этой деревни, они увидели против волостного управления группу арестованных крестьян, которых сопровождали два милиционера. В ондом из верховой призналстаршего милиционера волости Захарова, который славился своей жестокостью к арестованным и преданно выполнял указы белогвардейских властей. Верховой резко повернул в первый переулок и пришпорил коня. Это был Щетинкин.

Вскоре он прибыл в Листвянку. Там посреди улицы толпились крестьяне.

-Чего там выжидать. Бить их надо,- крикнул небольшого роста мужичок. Стоявший сзади обернулся, и Петр Ефимович узнал знакомого фельдшера Пролеско.

-Заезжай ко мне, там все объясню, -поприветствовав, пригласил его фельдшер. Из рассказа Пролеско, Щетинкин узнал, что мужики решили немедленно разгромить местную власть белогвардейцев. И план разгрома начать с хутора Стрелка. Щетинкин немедленно направился туда, чтобы предупредить кое-кого об опасности этого скоропостижного решения.

При въезде в деревню Стрелку ему встретился знакомый крестьянин. Он предупредил Щетинкина, чтобы тот был осторожнее: в доме председателя управы находился милиционер Захаров.

У Петра Ефимовича тут же возникло решение: арестовать милиционеров и освободить крестьян от верной гибели.

Взяв с собой двоих надежных мужиков, Щетенкин ворвался в дом председателя управы:

-Руки вверх!- зычным голосом скомандовал он, направляя пистолет в грудь Захарова.

Остальные двое обезоружили младшего милиционера.

-Что они делали с вами, мужики?- спросил Щетинкин освобождённых.

Один из крестьян поднял рубаху и показал исполосованную шомполами спину.

-Вот он приказал нас пороть,- показали крестьяне на Захарова.- А младший милиционер относился к нам неплохо.

-Развяжите ему, ребята, руки и пусть идет на все четыре стороны. А ты собирайся, господин Захаров, на то свет.

Старшего милиционера немедленно расстреляли. Закончился бесславный путь холуя колчаковцев, жестокого и трусливого Захарова.

В тот же день Щетинкин предупредил сельчан близ лежащих деревень о безрассудности выступления против белогвардейцев. В партизанский отряд стали приходить все новые и новые люди.

Вот так и организовалась целая партизанская армия под руководством Петра Ефимовича Щетинкина, которая впоследствии наносила огромный ущерб колчаковской армии.

Партизанский отряд Щетинкина отвлекал большие силы интервентов, подрывал их военную мощь. Это можно судить по докладной секретной записке управляющего Ачиским уездом, хранящейся ныне в Ачинском музее.

«Управляющему Енисейской губернии. 3 марта 1919 года. Представляя две копии с протоколов милиции, характеризующие действия Щетинкина, доношу, что действия нашего отряда против указанной банды начнутся по прибытии артиллерии, которую обещал послать генерал Афанасьев в ближайшие дни по окончании операции в Енисейске. Для успеха нашего отряда я и начальник района вошли в соглашение с командиром чешского эшелона, находившегося на станции Ачинск-1, чтобы тыл нашего отряда при наступлении обеспечивался чешским и военными силами».

На малых подпольных групп организован был большой партизанский отряд, которым руководил Щетинкин.

Х Х Х

От редакции:

В этом очерке, дорогие читатели, вы прочитали много достоверных фамилий, взятых из документов Ачинского музея.

Если кому-нибудь известна судьба того или иного человека, упомянутого в этом материале, редакция просит подробнее рассказать о нём. Ждём ваших писем, товарищи!

А.Ефимов «Красная звезда», 7,9,14 сентября 1966год

К 50/ летию Советской власти О нашем знаменитом земляке

ЧЕЛОВЕК ИЗ ПЕСНИ

Ликвидировать полностью банду Щетинкина и его самого- таков был приказ командира отдельного корпуса генерал-лейтенанта Розанова, которому «верховный правитель» России- Колчак приказал подавить партизанское движение в Енисейской губернии. Этот категорический приказ был отдан командирам армии, сосредоточенной на границе Ачинского и Минусинского уездов.

Партизанский отряд Щетинкина под натиском превосходящих сил белых уходил на юг и в селе Яново оказался в окружении.

Седьмого апреля 1919 года, в девять часов утра, начался бой и закончился он только в семь часов вечера. Четыреста партизан против четырех тысяч белобандитов-один против десяти! Это был решающий момент жизни всего партизанского отряда. В бою ярко проявился военный талант Петра Ефимовича Щетинкина. Партизаны под его руководством разбили тысячный отряд есаула Сотникова, разогнали казачьи сотни и колчаковскую дружину, отразили атаки врага. Колчаковцы потеряли только убитыми около двухсот солдат и офицеров, а партизаны имели двух убитых и пять человек легко раненных. П.Е.Щетинкин сумел выбрать такие позиции ; на которых партизаны были неуязвимы, а колчаковцы обязательно попадали в расставленную для них ловушку.

Кто же такой Петр Щетинкин, за которым гонялись белогвардейские банды Колчака?

Петр Ефимович Щетинкин родился 21 декабря 1884 года в деревне Чуфилово, Косимовского уезда, Рязанской губернии, в семье крестьянина-бедняка. Зимой учился в церковно-приходской школе, а летом пас скот у местного мельника. С шестнадцати лет вместе с односельчанами стал уходить на заработки в Москву и скоро зарекомендовал себя хорошим плотником.

В 1906 году был призван в царскую армию и зачислен в 29 сибирский стрелковый полк, расквартированный в деревнях близ Ачинска. Окончил полковую учебную команду, дослужился до чина старшего унтер-офицера и одно время был командиром взвода. Демобилизовавшись зимой 1909 года из армии, домой не вернулся, а стал жить в деревне Красновке, где располагалась третья рота, в которой он служил. Там, в Красновке, он женился на дочери крестьянина.

Будучи хорошим плотником и столяром, он с солдатом Портновым занялся строительством домов для крестьян.

Летом 1911 года поступил на сверхсрочную службу командиром взвода, а в 1912 году окончил школу подпрапорщиков. В июле 1914 года- назначен фельдфебелем пятой роты и вместе с полком выехал на германский фронт. На войне Щетинкин проявил исключительную храбрость и военную смекалку, за что в течение года получил четыре Георгиевских креста. В августе 1915 года Петр Ефимович уже прапорщик, командир роты. За боевые заслуги получает три офицерских награды, чин штабс-капитана и назначается начальником учебной команды 59 сибирского стрелкового полка.

В конце 1916 года Петр Ефимович назначается начальником уголовного розыска в городе Ачинске и вступает в ряды Коммунистической партии. В то время, когда чехословаки подняли мятеж, Щетинкин Ачинским Совдепом избирается членом революционной военной тройки и командиром отряда красногвардейцев. Под Мариинском отряд вступает в первый бой с белочехами, но силы были слишком неравны. Началось отступление к Ачинску. 19 июня Ачинск захватили белогвардейцы. Щетинкину пришлось уехать в Красновку и скрываться там некоторое время. Затем Щетинкин начал организовывать партизанский отряд. К ноябрю 1918 года отряд вырос до восьмидесяти человек. В первых числах января 1919 года щетинкинцы слились с партизанами Евстафия Марутко.

Командиром объединенного партизанского северо-ачинского отряда становится Петр Ефимович Щетинкин. Под его руководством отряд совершает смелые налёты и наводит панический страх на колчаковских офицеров, чиновников и буржуазию Ачинска, на кулаков в селах и страницах.

О действиях отряда Щетинкина со страхом писали должностные лица колчаковской администрации. Вот перед нами сообщение прокурора судебной палаты командующему отдельной восточно-сибирской армией. «…Обнаружено, что 24 января банда численностью в 40 человек явилась в село Больше-Улуйское и , именую себя отрядом правительственных войск, отобрала винтовки от трех милиционеров и у находящегося в отпуске офицера Богдаренко, а вечером на 16 обывательских подводок уехала по направлению к селу Ново-Еловскому».

А вот сообщение начальника Ачинской уездной милиции от 27 января 1919 года: «Банда Щетинкина с каждым днём увеличивается все больше и больше… Сейчас мною получены сведения, что банда оперирует в районе Большеулуйской волости, где якобы, захватила и увезла с собой священника села Новоселово Большеулуйской волости; разбились на три отряда. Один отряд держит направление на Бирилюссы и на Енисейский тракт, два отряда под личным предводительством Щетинкина находиться в районе Большнулуйской и Новоеловской волостей».

И все они просили прислать войск, чтобы разгромить отряд Щетинкина.

В марте 1919 года Колчак приказывает уточнить отряд Щетинкина, но партизаны выходят из окружения и, преодолев семьсот километров с боями, соединяются с партизанской армией Кравченко, действующей в Баджейской области. Петр Ефимович назначается заместитель командующего партизанской армией, но фактически руководит всеми военными операциями.

Партизанская армия занимает фронт протяжением более двухсот верст, громит колчаковские гарнизоны и коммуникации, привлекая на себя крупные вражеские силы. В начале 1919 года в ней насчитывалось уже более трёх тысяч бойцов.

В мае 1919 года Колчак бросает на партизан Баджейской республики 12-тысячную армию при 25 орудиях и пятидесяти пулемётах. По приказу главного штаба Щетинкин отводит полки от линии железной дороги на левый берег реки Маны (приток Енисея) и в течение 20 дней сдерживает напор крупных сил врага. Многими боями руководил в эти дни Петр Ефимович. Вот один из них. Вражеский полк, численностью до тысячи штыков, при двух орудиях и восьми пулемётах двинулся на село Нарву. Для встречи врага Щетинкин выбрал позицию на левом берегу реки, в ущелье, против двухверстной отвесной скалы, у подножия которой проходила дорога. Эту позицию Щетинкин занял ночью и расположил свой батальон в густом лесу, на самом берегу реки. С восходом солнца полк отборных колчаковцев был тут как тут. Когда враг вошел в ущелье, Щетинкин дал сигнал, грянули залпы из винтовок и застрочили два пулемёта. От неожиданного огня перепуганные враги стали бросаться на выступы отвесной скалы и падали замертво, некоторые прятались за телеги, лошадей, бросались в стремительные воды Маны, но и там им не было спасения. Все , что было у противника, перешло в руки партизан, а именно: два орудия, восемь пулемётов, десять фургонов обмундирования, несколько сот тысяч патронов, винтовки и много другого имущества. Со стороны партизан не было ни единой жертвы.

Много было проведено героических боев на берегах Маны, но истощились запасы патронов и пришлось отступать через Саяны в Белоцарск (ныне Кызыл).

29 августа 1919 гада партизаны под руководством Щетинкина разбили 3-тысячную колчаковскую армию и захватили 2 орудия, 14 пулемётов, 30 тысяч патронов, около 300 пленных. Этот бой решил дальнейшую судьбу партизанской армии. Щетинкин с двумя полками устремился на север, через Саяны, и 12 сентября занимает Минусинск. Партизанская армия растет как снежный ком, и в ноябре насчитывает 18 тысяч бойцов, на вооружении-5 орудий и 153 пулемёта. Все это захвачено у врага.

В декабре 1919 года под селом Новосёлово и деревней Трифоновкой на Енисее Щетинкин разбивает последние большие группировки колчаковцев отступающих по ударам Красной Армии. В начале января 1920 года партизанская армия, разделилась на две группы, идет на Ачинск и Красноярск, где и соединяется с Красной Армией.

После разгрома колчаковщины Сибревком утверждает Петра Ефимовича членом Чрезвычайного ревтрибунала, который судил бывших колчаковских министров.

В июле 1920 года Петр Ефимович избирается заместителем председателя Ачинского уезда исполкома, а потом-членом укома партии. Губернский съезд Советов избирает Петра Ефимовича делегатом на УШ Всероссийский съезд Советов.

По приказу партии Щетинкин организовывает добровольческие партизанские полки и с ними уходит на врангельский фронт. По возвращению в Красноярск Петр Ефимович отзывается из рядов Красной Армии, но вскоре по распоряжению ранвоенсовета пятой армии назначается начальником отряда с которым уходит в Монголию на ликвидацию банды барона Унгера. За разговором Унгерна Петр Ефимович награждается орденом Красного Знамени, а в октябре 1921 года направляется в Москву для доклада Главкому о ликвидации банды Унгерна. Здесь его отставляют на военно-академических курсах высшего комсостава.

Вернувшись из Москвы, Петр Ефимович работает в Новосибирске начальником штаба войск ГПУ Сибирского военного округа. В 1927 году правительство Монголии предложило Петру Ефимовичу занять пост инструктора государственной военной охраны и он выезжает в Улан-Батор.

Кипучая жизнь Петра Ефимовича оборвалась на 43 году. 30 сентября 1927 года он погиб от вражеской руки. Но имя Щетинкина живет и будет вечно жить. Оно живет в памятниках, которые поставлены ему в Ачинске, Минусинске и Новосибирске. Оно живет в названии улиц, колхозов и совхозов, оно звучит в песнях о партизанском вожаке.

Словами одной песни я хочу закончить свое выступление:

Не знавший в бою ни тревоги, ни страха,

Шагал впереди он везде и всегда,

В простом полушубке и в серой папахе,

На серой папахе горела звезда.

Громя колчаковцев, встречал он рассветы,

Укрытый надёжно чащей лесной,

Чтоб красное знамя, знамя Советов,

Цвело над сибирской родной стороной.

Промчались года, но Щетинкину славу

Хранит в своем сердце народ-богатырь…

Под солнцем великой Советской держаты

Все краше становится наша Сибирь.

И помнит глухие лесные тропинки,

И помнят отроги угрюмых Саян,

Как вел в наступленье смелый Щетинкин

Отряды сибирских лихих партизан!

А.Ефимов,

сотрудник Ачинского краеведческого музея

Красная звезда, 6,8,13, 15 января 1972года

ЗА ЗЕМЛЮ,ЗА ВОЛЮ

И.Е.Антонов

Октябрь 1917 года. Весть о вооружении восстания и провозглашения Советской власти в Петрограде с быстротой молнии долетела в Сибирь. Началось триумфальное шествие советской власти. Сибирский рабочий класс и трудовое крестьянство в большинстве своем активно содействовали установлению в своих краях новых порядков.

Но не дремали и враги молодой Советской Республики. 25 мая 1918 года чехословацкий корпус, следуя во Владивосток, при поддержке европейских и американских империалистов пытался силой оружия свергнуть еще не окрепшую на местах народную власть и возродить порядки, о которых мечтала буржуазия. Воцарился зверский террор и жестокая расправа белогвордейщины над коммунистами и активистами. Подняла голову и внутренняя контрреволюция. В ноябре 1918 года в Сибири установилась единоличная военная диктатура во главе со ставленником Антанты адмиралом Колчаком.

Руководители большевиков, уйдя в подполье, начали собирать силы для борьбы за восстановление Советской власти. В уезды и волости были посланы представители Красноярского комитета партии большевиков для организации повстанческих отрядов, для поднятия трудового крестьянства на вооруженную борьбу с контрреволюцией.

Посылая коммунистов в Большеулуйскую и Новоеловскую волости, Красноярский подпольный комитет учитывал своеобразие их экономического развития и состав местного населения. В этих местах жили преимущественно переселенцы, то есть крестьяне европейской России, бежавшие от помещичьего гнёта на неосвоенные земли Сибири. Понятно, что такое население обладало большим революционным энтузиазмом. Кроме того, таежная местность благоприятствовала более эффективной организации и ведению партизанской войны.

Партизанское движение в Ачинском уезде не было случайным, стихийным явлением. С самого начала оно подготавливалось местными подпольными ячейками, которыми в свою очередь руководила красноярская парторганизация.

В октябре 1918 года Красноярский комитет прислал в Ачинский уезд уполномоченных Е.Т.Марудко и В.А.Уланова для организации рабоче-крестьянских масс на вооруженную борьбу против белогвардейцев. Под их руководством начали действовать подпольные ячейки в Козульской, Покровской, Новоеловской, Бирилюсской, Бычковской (Ново-Новоселовской ), Петровской и Жуковской волостях Ачинского уезда. В чрезвычайно трудных условиях вокруг партийных ячеек создавались боевые партизанские группы, которые до декабря 1918 года занимались лишь вербовкой новых членов, сбором оружия и боеприпасов.

Я.С.Замураев, бывший начальник штаба Северо-Ачинского партизанского отряда писал, что организация партизанского отряда начиналась с группы в несколько человек при 7 винтовках, а к ноябрю 1918 года в нем насчитывалось до 80 человек.

Примерно к этому времени относится начало деятельности Петра Ефимовича Щетинкина. В октябре 1906 года из села Чуфилово Рязанской губернии по жребию он был призван в ряды царской армии и назначен в 3 роту 29 Сибирского стрелкового полка, который располагался в Ачинске. Эта рота в зимнее время была расквартирована в деревне, Красновке, а летом находилась в лагерях. Прислужив три года, Щетинкин уволился в запас. В родное село Чуфилово не вернулся, остался жить в Красновке и женился на дочери крестьянина-бедняка Вассе Андреевне Черепановой.

Однако долго побыть в запасе ему не удалось. Учитывая его безупречную службу, талант и командирские способности, командование 29 стрелкового полка предложило ему подать рапорт на сверхсрочную службу. После некоторых раздумий Петр Ефимович согласился и в звании подпрапорщика был назначен командиром взвода в 5-ю роту, где находился до 1914 года.

С июля 1914 года П. Щетинкин уже фельдфебель роты и вместе с полком уходит на фронт империалистической войны. Умело применяя военную науку на практике, Петр Ефимович неоднократно отличался в боях, имел ряд поощрений от командования.

В августе 1915 года за боевые заслуги он производится в чин прапорщики армейской пехоты, а в конце декабря 1917 года, получив отпуск, приезжает в Ачинск и больше не возвращается на фронт.

О своей деятельности в период свержения самодержавия Петр Ефимович вспоминает так:

- Хотя в Февральскую и Октябрьскую революции я непосредственного участия не принимал, однако революция заставила меня подвести итог всей прежней жизни…

Далее судьба легендарного командира сложилась следующим образом. В марте 1918 года П.Щетинкин поступил на службу на должность начальника Ачинского уголовного розыска. В это же время вступил в ряды Коммунистической партии. Когда вспыхнул чехословацкий мятеж и его участники, свергая Сосеты в Сибири, приближались к Ачинску, Щетинкин был избран членом военно-революционной тройки и командиром батальона военно-пленных интернационалистов . Однако участвовать в боях ему не пришлось ввиду слабой вооруженности и малочисленности отряда. Бой принят не был, и белые заняли город.

После временного установления в Енисейской губернии колчаковской диктатуры Щетинкин вместе с членом Ачинского Совета Степаном Ефимовичем Чемровым (тоже работником уголовного розыска) скрылся в тайге. Так началась партизанская жизнь отважного командира. Под фамилией солдата-плотника Ерёмина Петр Ефимович вел агитационную работу среди крестьян, недовольных колчаковским режимом. Не менее беспокоило его и то, что не был связан с партийной организацией. Поэтому он постоянно старался установить связь с коммунистами. Однажды ему это удалось: в декабре 1918 года он встретился с коммунистом Е.Т. Марудко. Для обоих встреча была очень полезной и положительно повлияла на объединение партизанских групп в единый партизанский отряд.

Через некоторое время после встречи, в декабре 1918 года в деревне Лапшихе состоялся съезд представителей партийных ячеек и патризанских групп П.Щетинкин принял в его работе участие и выступил с речью, в которой разъяснил о необходимости и возможности ведения вооруженной борьбы против белогвардейцев. Он предложил организовать партизанский отряд с единым командованием. Присутствующие единодушно поддержали предложение Щетинкина и поручили заняться организацией отряда.

Разъехавшись по местам, коммунисты и активисты занялись агитационной работой, сбором оружия и боеприпасов. К 20 декабря 1918 года на вооружении партизан находилось более 60 штыков, кроме пистоновок, централок и четырёх линейных бердан военного образца. В основном оружие добывалось набегами на караулы, охраняющие железные мосты, на патрулей. Кое-что давали крестьяне. Постепенно росло и число добровольцев, в основном, из бедняков и середняков, готовых в любой момент выступить на борьбу с белоказаками.

В начале января 1919 года партизанские группы начинают активные действия против местных властей. Иной раз они даже совершают вылазки против губернского начальства. Это подтверждается донесением прокурора Красноярского окружного суда по инстанции в Иркутск, в котором сообщалось, что «…5 января в Ачинском уезде начала оперировать банда большевиков под командой Щетинкина. В деревне Стрелка Новоеловской волости эта банда в числе 8 человек арестовала и увезла в неизвестном направлении старшего милиционера Захарова, 22 января та же банда, но уже в числе 20-25 человек увезла из деревни Лодочное, той же волости, священника Фокина…»

«… 24 января банда численностью в 40 человек явилась в село Большеулуйское и, именуя себя отрядом правительственных войск, отобрала винтовки у трех милиционеров и находившегося в отпуске офицера Богданенко, а вечером на 16 обывательских подводках уехала по направлению к селу Ново-Еловскому…»

Белогвардейцы, обеспокоенные действиями партизан, начинают организовывать квартальные экспедиции, сопровождающиеся поркой и расстреливанием мирных жителей, заподозренных в связях с партизанами.

Готовясь к встрече с крупными силами врага, П.Е. Щетинкин объединяет партизанские группы в один отряд. Решение о создании единого отряда было принято в таежной деревушке Конторке (Конторина). Командиром избирается Петр Ефимович, его помощником- В.А.Уланов, а начальником административной-хозяйственной части- Е.Т.Марудко. Для придания отряду большей оперативности, а также неуязвимости, он был разбит на три оперативные группы, которыми командировали смелые командиры: И.Лабецкий, В.Загуменный и П.Красницкий. Среди личного состава была установлена железная воинская дисциплина, введена тактическая и строевая подготовка.

В результате активной агитационной работы постепенно многие крестьяне переходили на сторону партизан. Военные власти колчаковцев приходили в ярость от столь массовой поддержки партизан населением. В рапорте начальнику иркутской бригады под грифом «секретно» сообщалось: «В северной части Ачинского уезда полное восстановление большевиков под руководством Щетинкина-бывшего фельдфебеля 29 Сибирского стрелкового полка. Население поддерживает его продовольственными припасами, деньгами, людьми и лошадьми».

А буквально через 10 дней после донесения произошло настоящее сражение около деревни Ольховки. Каратели в количестве 600 человек пришли сюда, чтобы начать ликвидацию отряда. К моменту их прихода в деревне находилась малочисленная застава партизан (18 человек) под командованием И.А. Ефременко. Однако его бойцы не остались одни. На помощь подоспели жители деревни. Ефременко оставил в засаде крестьян, вооруженных вилами и кольями, а сам с партизанами дал залп по головному отряду белоказаков. Одновременно в тылу карателей с криками «ура!» бросились в атаку вторая группа крестьян. Белогвардейцы, ошеломленные такими действиями своего противника, в панике разбежались. В бою они потеряли 30 человек убитыми и около 100 ранеными.

Этот бой был первыми крупным открытым сражением партизан с превосходящими силами противника. Вскоре еще один отряд карателей был разгромлен в деревне Козловке. Партизаны образовали единый фронт по линии Конторина-Козловка-Тимонино-Ольховка-Новоселовка-Листвянка-Стрелка-Красновка-Нагорново-Журавлево-Крещенка-Ивановка-Слабцовка и далее на северо-запад уезда. Они контролировали территорию северной части уезда площадью около 7000 квадратных километров. Силы партизан к концу февраля 1919 года достигали 400-500 бойцов. Белогвардейцы решили навсегда покончить с партизанами и, чтобы уничтожить их, подтягивали силы в 2900 штыков при 7 орудиях и 12 пулеметах. Наступление на повстанческий район они вели с Енисейска, Ачинска, Красноярска и Томска. Однако на помощь партизанам все больше приходило добровольцев. Антиколчаковская борьба сибиряков все более разрасталась.

С весны 1919 года западнее Ачинского повстанческого района возникает другой отряд партизан под командованием М.Х. Перевалова, который, увеличиваясь с каждым днем, занимал часть территорий Ачинского уезда и Мариинского уезда Томской губернии.

Об организации, а также о партийном руководстве отрядом М.Х.Перевалова нет достоверных данных. По воспоминаниям бывшего партизана переваловского отряда Ивана Тимофеевича Фролова (в настоящее время он живет в деревне Симоново) отряд состоял из крестьян, не желавших служить в колчаковской армии, дезертировавших из неё и скрывшихся в тайге.

-Вооруженные в основном гладкоствольными ружьями, - вспоминает И.Т. Фролов,- мы не могли устоять против вооруженных колчаковцев,а поэтому нападали лишь на отдельные группы врага и только внезапно. Это помогало добиваться успеха.

Первое настоящее сражение отряд дал в марте 1919 года у села Поваренкино Тюхтетской волости и в самом Тюхтете, где находиться штаб белых, охраняемых 250 солдатами при двух пулеметах. Смелым, внезапным нападением на штаб партизаны- переваловцы обратили белогвардейцев в паническое бегство, захватив при этом три повозки винтовок и два пулемёта. Постепенно из семи человек отряд разросся до полутора сотен бойцов и теперь уже совершал диверсии на железной дороге от Боготола до Мариинска.

По свидетельству И.Т. Фролова, между отрядами М.Х .Перевалова и П.Е. Щетинкина существовали связи, но очень слабые, так как их многие десятки верст разделяла непроходимая тайга. От других действующих партизанских сил переваловцы были отдалены ещё больше. Оторванный от всех и лишенный поддержки отряд Перевалова часто терпел поражения от колчаковских войск, вышедших из Томска для подавления партизан Щетинкина. Под давлением белогвардейцев Перевалов вынужден был вести партизан на юг. Перейдя железную дорогу, отряд направился в Шарыповскую волость Ачинского уезда. По пути бойцы нарвались на многочисленные силы противника. Завязался ожесточенный бой, в котором партизаны потерпели крупное поражение. Остатки отряда сумели скрыться в тайге. Дождавшись регулярных частей Красной Армии, все они добровольно вступили в ряды и продолжали добивать колчаковцев.

Значение деятельности отряда Перевалова велико. Под его руководством партизаны контролировали огромную территорию, так как в таежных местах каратели боялись часто появляться, и население находилось под влиянием партизан, поддерживало их.

Однако вернемся к дальнейшим действиям отряда Щетинкина. К концу марта 1919 года он значительно пополнился. К отряду присоединились бычковские партизаны численностью 30-35 человек под командованием Адольфа Оттовича Скултана. Общая численность отряда стала 500-550 человек. Несмотря на такое количество, положение партизан значительно осложнилось. Они не могли устоять против колчаковцев, превосходящих их по численности в 6 раз и вооруженных орудиями, пулеметами.

Кольцо окружавшее с четырех сторон щетинкинцев, постепенно сужалось. Под контролем народных освободителей оставалось всего лишь 32 квадратных километра площади. Все силы партизан сконцентрировались в районе деревень Красновка, Секретарка, Нагорново. В Бирилюсской, Новоселовской и Большеулуйской волостях уже хозяйничали прибывшие из Енисейска колчаковцы. Белогвардейские отряды из Красноярска и Ачинска угрожали оружием Красновке и Секретарке, а из Томска-заняли Белый Яр и стремились овладеть деревней Нагорново. Пылали крестьянские избы. Белогвардейцы пороли и расстреливали мирное население деревень, где бывали партизаны.

Несмотря на тяжелое положение, партизаны, прорываясь из окружения, продолжали вести упорные бои с врагом. Особенно сильный бой произошел Курбатово. Щетинцы дружно встретили врага, но под сильным артиллерийским и пулеметным огнем, который вели белогвардейцы с противоположенного берега Чулыма, не смогли устоять. Появились убитые, раненые, и партизаны вынуждены были отступить.

Второе поражение они потерпели под Секретаркой. Положение отряда становилось тревожным. Добившись частично успеха, белогвардейское командование хвасталось своими преувеличенными победами. Так, в телеграмме от 26 марта полковник Главацкий из Иркутска докладывал в Омск и генералом во Владивосток :

«…В северной части Ачинского уезда отряд генерал-лейтенанта Розанова 23 марта выбил красных у селения Троицкое, что в 80 верстах северо-восточнее города Ачинска. Красные понесли большие потери, и отошли к селениям Черемшанка и Большой Улуй. При взятии нами селения Козловки, красные также понесли большие потери: нами захвачена канцелярия штаба, приспособления для снаряжения патронов и литья пуль. Отбито много скота и хлеба…»

Ачинская городская дума спешит вынести постановление о принесении благодарности начальнику военного района полковнику Барановскому « за борьбу с бандой Щетинкина».

Отважные щетинкинцы решили во что бы то ни стало вырваться из окружения, оставив Красновку, Нагорново и Курбатово. Взяв курс на Коробейниково Мариинского уезда Томской губернии, отряд П.Е. Щетинкина организованным порядком начал отступать по намеченному плану, чтобы затем, собравшись с силами, ударить по врагу.

Приняв отход партизан за конечное падение, генерал Розанов поспешил похвастаться военному министру в Омск:

«В северной части Ачинского уезда сегодня ночью нашими заняты деревни: Лапшиха, Красновка, Нагорново, Лапшиха сожжена. Красными, по донесенным сведениям, уходят от преследования в Мариинский уезд…»

Этой же ночью 29 марта 1919 года две передовые группы партизанского отряда под командованием В. Уланова и П. Красницкого застигли врасплох белогвардейский отряд, расположившийся в Коробейниково. Бой окончился в пользу партизан. Много вражеских солдат попало в плен, было захвачено большое количество боеприпасов.

После боя у Коробейниково Петр Ефимович принимает решение прорваться на юг Ачинского уезда. Прорыв-наметили провести у станции Критово, верстах в тридцати к западу от Ачинска. Хорошо вооруженная группа партизан внезапным нападением нанесла большие потери белогвардейцам, два бронепоезда, состоявшие здесь, вынуждены были уйти в Боготол и Красноярск. В результате дорога оказалась открытой, и партизанские колонны двинулись на юг, рассеивая по пути небольшие отряды карателей.

-Ведя фланговые бои, вспоминает один из партизанов отряда Щетинкина (фамилию его установить не удавалось, И.А.), - мы дошли до места действия переваловцев, которые уже были разгромлены колчаковцами. Население, напуганное карателями, недоверчиво встречало партизан. Поэтому нам пришлось проводить большую агитационную работу, чтобы разъяснить правильность действия отряда.

Перед командованием отряда встал вопрос: куда идти?

Измученные боями, с ранеными бойцами, партизаны решают повернуть на восток и пробиваться к армии А.Д. Кравченко, действующей в районе Степного Баджея, за рекой Маной. Но и на этом пути не миновали встреч с белогвардейцами. У деревни Яново 7 апреля 1919 года произошло еще одно сражение с казаками атамана Сотникова, которые из всех сил стремились не допустить соединения партизанского отряда с армией Кравченко. Их усилия были тщетны. Закаленные в боях партизаны заставляли отступать неприятеля, взяв у него в плен около 40 человек. Со своей стороны щетинкинцы потеряли одного- убитым и один был ранен.

Совершив беспримерный по своему героизму, отваге и выдержке переход через непроходимую тайгу, партизанский отряд легендарного полководца Щетинкина вышел 17 апреля 1919 года в Степно-Баджейскую волость. Через четыре дня он соединился с армией А.Д. Кравченко, П.Е. Щетинкин стал помощником главнокомандующего партизанской армией А.Д. Кравченко. Воюя в армии Кравченко, партизаны Ачинского уезда так же совершили ряд беспримерных подвигов, громили белогвардейцев до полного освобождения Енисейской губернии. Их имена, боевые дела навсегда сохраняются в памяти многих поколении нашего народа.

И.Е. Антонов «Красная звезда», 5,9,12 сентября 1972 года