Билет 11. Пути укрепления российского государства по окончанию Смуты. Становление феодально-абсолютисткой монархии.

После смерти Ивана Грозного Русское государство стояло на перепутье. При безвольном его наследнике, царе Федоре Ивановиче, судьбы трона и страны оказались в руках враждующих боярских группировок. Назревала реальная угроза гражданской войны. В этой обстановке не мог не встать вопрос о путях дальнейшего политического развития России. И действительно, развернувшаяся вслед за кончиной Грозного борьба в верхах отнюдь не сводилась только к столкновениям внутри узкого круга царских родственников и приближенных за придворное первенство. Уже в первые месяцы нового царствования отчетливо обозначились различные политические группировки и течения. В особую группировку сплотились, забыв о своих местнических и прочих противоречиях, представители первостепенной княжеской знати - Шуйские, Мстиславские, Воротынские и Булгаковы. Антиподом этой княжеской группировки выступали худородные «дворовые» деятели, заинтересованные в сохранении своих привилегий, которыми они пользовались при жизни царя Ивана, в продолжении прежнего опричного («дворового») политического курса.

Но ни тем, ни другим не удалось добиться успеха. В ходе борьбы выдвинулась третья политическая сила с Борисом Годуновым во главе, которая одержала верх и взяла власть в стране. Возвышенный благодаря опричнине, Годунов являлся сторонником сильной самодержавной власти и на протяжении всего своего правления и царствования проводил политику, направленную на ее укрепление. В борьбе с Шуйскими он сумел отстоять самодержавные принципы от притязаний княжеской верхушки. Но Борис добивался утверждения самодержавия иными методами, чем его предшественник Иван Грозный. Он отказался от проведения непопулярного в народе опричного курса, который не мог вывести страну из кризиса. Под влиянием опричной политики земельных переселений знать утратила и свои прежние традиционные связи с уездным дворянством. Все это ослабляло ее перед монархом. Опричные перетасовки способствовали разрушению прежней территориальной структуры государева двора и оформлению новой, чиновной его структуры, выделению особой группы столичного дворянства, не связанного с местной служилостью и целиком зависимого от московской службы. Сложившаяся в конце XVI в. замкнутая сословно-чиновная структура государева двора прочно ограждала московскую аристократию от проникновения в ее среду выходцев из худородного уездного дворянства, способствовала дальнейшей ее консолидации в правящую, привилегированную и в известном смысле бюрократическую (вместе с приказными дьяками) группировку, в руках которой и сосредоточились главные нити управления страной. Эта верхушка двора возвышалась не только над рядовым уездным дворянством вообще, но и над высшим его слоем - выборными дворянами, которые лишь периодически привлекались к несению московской дворовой службы и не играли большой роли в центральном аппарате управления. Уже в рассматриваемое нами время наметился процесс «оседания» выборных дворян в городах, завершившийся в первой трети XVII в., когда городовой выбор перестал быть чином государева двора. В конце XVI - начале XVII в. заметно возросло число городов, где оформился институт выбора (города крымской и литовской «украин» и Поволжья), повысился политический вес местного дворянства. Однако служилые люди этих районов получили при дворе сравнительно незначительное представительство, далеко не соответствовавшее численности своих корпораций.

Последняя четверть XVI - начало XVII в. - качественно новый этап в развитии форм государственного управления, характеризовавшийся упадком системы сословного самоуправления и усилением роли центральных органов власти. Главным проводником внутренней политики становятся верхи служилого сословия, стоявшие над местными интересами и прочими сословными группами. Приказно-бюрократическая и воеводская система управления с Боярской думой во главе, при которой доминирующее значение принадлежало служилой московской знати и дьячеству, явилась характерной чертой русской государственности этого периода. И в дальнейшем, на протяжении XVII в., эта группа служилых людей оставалась правящей элитой государства, политической опорой монархии. Не вытеснение «боярства» «дворянством», как традиционно считается в литературе, а внутренняя эволюция самой боярской элиты, ее трансформация из старинной вотчинной аристократии в аристократию служилую, приспособление ее к новым условиям политического развития были основным содержанием процессов, протекавших внутри правящей верхушки допетровской Руси.