16Новоассирийская держава

Самой ранней из мировых держав I тысячелетия до н. э. было Новоассирийское царство. Ассирия сильно изменилась по сравнению с эпохой архаичных среднеассирийских законов XV в. до н. э. Давно ушли в прошлое порядки, при которых важную, а то и решающую роль в Ашшуре играли должностные лица, избираемые городской общиной. Во главе Ассирийского царства стоял полновластный монарх. Этнически цари принадлежали к одной из групп западных семитов – арамеям, и это стало одной из причин широкого распространения арамейского языка при дворе, а затем и превращения его в язык канцелярии на всей территории Передней Азии. Для историка это имеет одно неприятное последствие: по-арамейски писали не на глине, а чаще всего на коже, и чем шире распространялся этот язык, тем меньше сохранившихся документов.

Правители Ассирии, стремившиеся к территориальным захватам, вели бесконечные войны с соседями. За пограничные территории и за «железный путь», проходивший в Северной Сирии, Ассирия долго соперничала с горным царством Урарту, образовавшимся на рубеже II–I тысячелетий до н. э. из союза племен, населявших район оз. Ван в Армении. Борьба шла с переменным успехом, и лишь в 714 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II разгромил урартские войска и разграбил священный центр урартов Муцацир. По сообщению ассирийского летописца, урартский царь Руса I, не снеся позора поражения, бросился в огонь, уничтожавший его город.

Другим направлением завоевательной политики ассирийцев было западное – там располагалось Дамасское царство и богатые финикийские города на побережье Средиземного моря. В начале VII в. до н. э., при царе Асархаддоне, эти области окончательно вошли в состав Ассирийской державы. Асархаддон оставил об этих событиях торжественную победную надпись. Перевод ее вдохновил когда-то В. Я. Брюсова на поэтическое переложение:

Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе! Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море. <…> Я исчерпал до дна тебя, земная слава! И вот стою один, величьем упоен, Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.

Величественный образ могучего владыки Асархаддона, рисуемый в его победных надписях на статуях и каменных стелах, резко контрастирует с тем, который возникает при чтении глиняных табличек, составленных по его приказу. Царь отличался необычайным суеверием и, боясь неблагоприятных предзнаменований и примет, постоянно созывал гадателей, пытаясь угадать, чем грозит ему неумолимая судьба.

Сражения в северной и центральной части Восточного Средиземноморья естественным образом привели ассирийцев в район Палестины, где в то время существовали два еврейских государства: северное – Израильское царство со столицей в г. Самарии и южное – Иудейское царство со столицей в г. Иерусалиме. Саргон II в 722 г. до н. э. захватил Самарию и уничтожил Израильское царство. Разгром его сопровождался, как это было принято у ассирийцев, депортацией значительной массы израильтян и расселением на этой территории представителей других народностей. Иерусалим был более удачлив: выдержал осаду, но вынужден был заплатить ассирийцам огромный выкуп. Иудейское государство просуществовало еще более века после падения Израиля.

Между тем экспансия ассирийцев не ограничилась Азией: их войска проникли и в Северную Африку. Египет, терзаемый внутренними усобицами и грабежами «эфиопов» (темнокожих правителей нубийского царства Напата), не оказал завоевателям достойного сопротивления. В 671 г. до н. э. ассирийский царь Асар-хаддон, разгромив войска Напаты, очистил Египет от «эфиопов» и включил его в состав собственной державы.

Сложно и противоречиво складывались отношения Ассирии с южной частью Месопотамии – Вавилонией. Вавилон был крупнейшим и богатейшим городом во всей Передней Азии, и на протяжении большей части существования Новоассирийской державы ее правители стремились поддерживать отношения с Вавилонией как с младшим партнером. Начиная с великого царя-реформатора Тиглатпалассара III (745–727 гг. до н. э.), которому Ассирия во многом обязана своим последним расцветом, коронация ассирийских правителей проходила в храме Мардука в Вавилоне. Тем самым создавалась видимость личной унии между Ассирией и Вавилонией: обе страны были объединены властью одного монарха, так как царь ассирийский одновременно «по выбору Мардука» находился и на вавилонском троне.

Однако вавилоняне тяготились ассирийской властью и поднимали восстания, которые дважды заканчивались страшным разгромом города (в конце VIII в. до н. э. и в середине VII в. до н. э.). Вавилонян на выступления против ассирийского владычества постоянно подстрекал царь Элама – соседнего государства, располагавшегося к востоку от устья Тигра. Лишь в середине VII в. до н. э. Ашшурбанапал, подавив восстание, поднятое его младшим братом – наместником Вавилона, нанес сокрушительный удар и Эламу, включив значительную часть его в состав своей державы.

В период расцвета Новоассирийская держава занимала не только всю Месопотамию – Северную и Южную, но и огромную территорию Восточного Средиземноморья, районы Закавказья, а также – какое-то время – Северо-Восточную Африку и Юго-Западный Иран. Варварские племена Иранского нагорья и Северной Аравии, Иудейское царство и города Малой Азии либо признавали зависимость от ассирийских царей, либо откупались от них данью. В VIII–VII вв. до н. э. Ассирийская мировая держава безраздельно господствовала на Ближнем Востоке. Последним крупным царем Ассирии был Ашшурбанапал (669–630 гг. до н. э.). В европейской литературе (например, в стихах Джорджа Байрона) установилась традиция считать этого «Сарданапала» изнеженным и коварным восточным деспотом. На самом деле Ашшурбанапал был на редкость образованным человеком и талантливым политиком. Он сумел подавить восстание в Вавилоне и нанес смертельный удар Эламу. Потерял он, видимо, только далекий Египет. Однако после его правления государство стало быстро распадаться.

17

Нововавилонское царство

После господства касситов Вавилония вступила в длительную полосу упадка. Вторжения Элама и Ассирии, нашествие арамеев на рубеже II—I тысячелетия до н. э. сильно ослабили политическое могущество Вавилона, который однако еще оставался важнейшим торгово-ремесленным центром и источником культурного влияния. Вторжение арамеев сыграло существенную роль в изменении этнической характеристики Вавилона: значительную часть его населения стали составлять говорившие по-арамейски халдеи (группа арамейский племен). После падения Ассирии именно халдейский Вавилон вновь вышел на передний план, претендуя вместе с Мидией и Египтом на раздел ассирийского наследства. В схватке с соперниками правитель Вавилона Навуходоносор II (уже из халдейской династии, правил в 605—562 гг. до н. э.) вышел победителем и подчинил себе Сирию и Палестину. Именно он разгромил Иудею и увел несколько тысяч евреев в вавилонский плен. Вавилония при этом правителе стала наиболее могущественным государством, а ее столица была превращена в неприступную крепость. Там были собраны люди из разных стран («вавилонское столпотворение»), Вавилон стал крупнейшим и красивейшим городом мира, прославился своими дворцами и храмами, мостами и садами, среди которых выделялись знаменитые «висячие сады» – одно из чудес света в древнем мире. Доминантой огромного города была его «вавилонская башня» – мощное квадратное в плане ступенчатое строение, семиэтажный зиккурат, достигавший в высоту 91 м, со святилищем в честь верховного бога – покровителя города Мардука.

После смерти Навуходоносора среди его преемников началась жестокая борьба за власть, в результате которой правителем стал Набонид. Этот очередной выходец из халдейских племен выступил было с рядом социально-религиозных реформ, суть которых сводилась к ослаблению вавилонского жречества вместе с культами старых богов, начиная с Мардука, и выдвижению на передний план арамейского божества Луны – Сина. Развернувшаяся в связи с этими реформами, чем-то напоминающими реформы Эхнатона почти тысячелетием раньше, внутриполитическая борьба сильно ослабила Вавилон и сделала его через четверть века сравнительно легкой добычей персов. Когда в 539 г. до н. э. победоносный Кир II подошел к стенам Вавилона, он сумел, обойдя мощные укрепления, вступить в него (по некоторым данным, осушив для этого русло реки и пройдя по ее дну). Кир отнесся к Вавилону с большой почтительностью, сохранив его статус, права и привилегии. Иноплеменное население, в частности иудеи, было освобождено и получило возможность вернуться на родину. Все вавилонские боги и культы были восстановлены, а Набонид, которому была сохранена жизнь и даже предоставлена должность правителя одной из отдаленных областей империи персов, был обвинен в беззаконии и произволе, в разрушении традиционной религии вавилонян.

Падение Вавилона надолго сохранилось в памяти народов и приобрело даже значение некоего символа благодаря тому, что оно через пленных иудеев было зафиксировано и вошло в Библию. Библейские предания повествуют о пире Валтасара (сын Набонида, он возглавлял оборону города от персов), во время которого на стене зала будто бы появились божественные знаки – несколько загадочных слов («мене, текел, фарес»), предвещавших падение города. Неспособный понять это предостережение и продолжавший разгул Валтасар поплатился за это жизнью.

Социальная структура Нововавилонского царства была весьма сложной, что было вызвано высоким уровнем развития товарных отношений и частнопредпринимательской деятельности. Юридически вавилонское общество делилось на полноправных вавилонян; неполноправных, прежде всего иноплеменников, живших – наподобие пленных иудеев – на правах поселенцев и преимущественно находившихся на службе в качестве чиновников и воинов; зависимых земледельцев, обрабатывавших земли царско-храмовых хозяйств на правах потомственных арендаторов (т. е. лишенных собственных участков или прав на общинный надел), и рабов, многие из которых, однако, имели не только права, но подчас и собственное имущество, определенные привилегии, а то и собственных рабов (оставаясь при этом рабами хозяина, получавшего за это от них немалый оброк – пекулий).

Это членение заметно усложняли корректировавшие его реальные имущественные и тем более социально-экономические отношения. Хотя полноправные общинники по правовому статусу стояли на первом месте, в имущественном отношении многие из них могли быть на низших ступенях общества; и наоборот, зависимые и даже удачливые рабы, в правовом отношении стоявшие на низших ступенях, порой оказывались богатыми собственниками, эксплуатировавшими труд неимущих, которые в правовом отношении могли стоять выше их. Что касается долгового рабства, то оно после реформы Хаммурапи в Вавилонии пошло на убыль. Практика самопродажи и самозаклада почти исчезла (сохранялись, да и то изредка, в экстремальных ситуациях, случаи продажи детей). На смену долговому рабству пришла более приемлемая в новых условиях практика наемного труда. Неимущие различного правового и социального статуса порой объединялись в трудовые отряды – нечто вроде «профсоюзов», диктовавшие и добивавшиеся хорошей оплаты их труда. Возможно, эта практика была вызвана к жизни тенденцией к монополизации в частных руках больших финансово-экономических возможностей (в Вавилоне были крупные торгово-ростовщические дома, которые вели широкую транзитную торговлю, осуществляли крупномасштабные банковские операции, финансировали коммерческие предприятия).

Все эти процессы по-прежнему протекали в рамках традиционной восточной структуры. Храмовые и царские хозяйства были важным элементом хозяйственной деятельности, равно как и трудовые повинности. Но существенно заметить, что в условиях развитых частнособственнических отношений, которые были свойственны Нововавилонскому царству, власть-собственность несколько трансформировалась: храмовые хозяйства подчас выступали на рынке в качестве совокупного собственника, имевшего юридическое лицо, т. е. в виде своего рода «фирмы». Трудно сказать, какие потенции имело бы подобного рода развитие в иных обстоятельствах, но в конкретных условиях VI в. до н. э. и персидского завоевания на том все практически и остановилось. Больше того, с включением Вавилона в империю Ахеменидов экономическое значение и финансовая мощь вавилонских богатых домов стали ослабевать, хотя и не сразу.