Древний Чосон.

У многих народов существуют волшебные предания ,повествующие о событиях давно минувшей древности, когда благодаря чудесным деяниям богов и героев появился народ, возникло государство, и начался отсчет истории. Не стала исключением в этом отношении и Корея. Согласно существующему мифу, сын небесного правителя Вануни испытывал непреодолимую зависть к земному бытию людей. Получив высочайшее согласие родителя, в сопровождении трех тысяч приближенных опустился в приглянувшееся место, своей красотой и очарованием не уступавшее небесной стране. Первые распоряжения Вануни, касались вопросов упорядочения земного существования. Он выделил из свиты специалистов, имевших обширный опыт работы с ветрами, дождями, облаками и организовал работу нового ведомства, постаравшись конкретизировать служебные обязанности по направлениям: урожайность, болезни, наказания, добро и зло, жизнь и смерть.

В момент, когда отдавались столь необходимые указания, перед сыном небесного правителя предстали тигр и медведь с настоятельной просьбой обратить их в человеческий облик. Проблема не представлялась сложной, для поднаторевших в искусстве метаморфоз небожителей и Вануни вручив стебли непростой полыни и головки чудодейственного чеснока, повелел съесть овощные снадобья и последующие сто дней, постараться провести, где-нибудь укрывшись от солнечных лучей.

Подобное, уединенное времяпровождение, учитывая непоседливый темперамент тигра, стало непреодолимым препятствием на пути к заветной мечте. Потосковав некоторое время в темном одиночестве, он не выдержал смятения беспокойной души и решил бросить затею с человеческим перевоплощением. Другое дело медведь, точнее медведица; добросовестно выполнив все предписания режима, через сто дней она вышла из пещеры, переродившись в прекрасную девушку Унё. Неожиданный исход эксперимента, взволновал сына небесного правителя и сраженный ее очарованием, он немедля воспылал намерением взять ее в жены. От этого удивительного брака родился сын-богатырь, нареченный Тангуном Вангомом. Повзрослев, Тангун покинул родителей и достигнув тех мест, где ныне располагается город Пхеньян, основал город и первое государство Чосон. Чосон в иероглифическом написании символизирует утреннюю свежесть, чистоту, чем и обусловлено распространенное до сих пор поэтичное определение Кореи, как «страны утренней свежести».

Народные предания в определенных пределах, всегда являются отражением каких-то важных событий, преломленных в призме времени и человеческой памяти. Трезвомыслящие ученые, расшифровывая легенду, склонны предполагать, что речь идет о событиях, происходивших в период бронзовой эпохи, когда произошло некое важное межплеменное объединение, положившее начало государству Чосон. Вероятно, не лишенный военных и политических дарований вождь, (о чем свидетельствует намек, содержащийся в его имени Тангун-Тенгри), некоего пришлого племени через брак с девушкой из местного племени, чьим тотемом служил медведь, сумел возглавить оказавшийся перспективным межплеменной союз. Медведь, до настоящего времени пользуется всеобщим авторитетом. Его изображение украшает символику и гербы в различных частях света, а в древности многие племена поклонялись ему, считая прародителем.

Обосновывая претензии на власть, земные правители зачастую освящали свое право, якобы неоспоримым родством с небожителями и рассказами о необычном происхождении. Отсюда проистекает европейское «божественное право монархов» и во всем этом нет ничего необычного и нового. То же, что миф относит становление первого корейского государства к 2300 году до нашей эры, чаще принято рассматривать, ввиду отсутствия документов, как производное от желания древних чосонцев противопоставить историю своего государства, истории Китая, без сомнения, имеющую более глубокие корни. Отбросив все наслоения, основываясь на данных археологических раскопок и упоминаниях древних китайских хроник, реальной датой зарождения государства Чосон, ученые считают середину первого тысячелетия, период между 7 и 4 веками до нашей эры. Найденные артефакты в виде бронзовых мечей чосонцев, по форме напоминающие музыкальный инструмент пипу, подводят к выводу, что первоначально государство располагалось на территории Ляодунского полуострова с последующим отступлением на юг Маньчжурии, Приморья и север Корейского полуострова.

В самом факте появления корейского государство Чосон в то время, и в той географической диспозиции, нет ничего необычного. Это была эпоха, когда произошло вызревание древних цивилизаций, и начался процесс кристаллизации великих идей, определивших весь дальнейший путь человечества. Очевидная важность и рубежность момента, послужили основанием для философа К. Ясперса очертить ее рамками, выделив период с 800 г до н.э. по 200 г до н.э. как осевое время, с отнесением зоны примыкавшей к 30 параллели, к оси человеческой цивилизации. Предположение внушает доверие убедительностью и обоснованностью. Становится очевидным, что по-другому, и быть не могло. Идеи всегда были дороги и вскормить их, в прямом смысле, могла лишь зона успешного экономического развития, учитывая высокую цену интеллектуальных достижений. Прогресс, подобно кругам на воде, захватывал близлежащие области и на истории дальневосточных народов, отразилось соседство с осевым народом хань–китайцами. Формирование национальных культур происходило под влиянием энергетики китайской цивилизации, имевшей отвагу в незапамятные времена обосноваться на берегах золотой (цвет лёсса) реки Хуанхэ, не отличавшейся климатической благодатью, на территории Шаньдуньского полуострова. Становление первого корейского государства Чосон, в непосредственном географическом соседстве с осевым народом, вполне закономерно и объяснимо процессами, связанными с развитием торгового обмена и распространением земледельческой практики. Исторические документы свидетельствуют, что в3 веке до нашей эры, Чосон перенимает китайскую иероглифическую письменность. К этому времени история относит и вполне объяснимое первое знакомство с философией конфуцианства.

Во второй половине 3 века до нашей эры в Китае происходит процесс объединения небольших, самостоятельных государств в известную империю Чин. Распространенное доселе название срединного государства «Чина», «Чайна», обязано этому неординарному событию. Процесс укрупнения с последующим поддержанием законности и порядка в видении императора, своеобразно принявшего точку зрения философов-легистов, сопровождался далеко не безупречными методами. Они повергли в беспокойство не только виновников, но и соседей, включая племена, сохранявшие признаки суверенитета, проживая на окраине империи. Толпы беженцев в надежде обрести покой приходят в Чосон и просят вид на жительство.

Некое племя, довольно многочисленное, под предводительством Вимана, в ответ на просьбу встречает радушный прием и приличный, протяженностью 50 км земельный надел вдоль границы с обязательством нести пограничную службу. Осмотревшись и обжившись, вошедший в доверие короля Чосона Виман, в 194 г до н.э. приходит к мысли, что он лучше разбирается в государственных вопросах, и совершив переворот, захватывает трон. Событие не нарушило жизнь древнего государства, а подданные не проявили никаких признаков беспокойства: то ли оценив деловые способности нового короля, то ли сочтя это их личным делом. Но самым правильным объяснением незаурядного происшествия, будет предположение принадлежности Вимана и его окружения к племени, родственному чосонцам. К чему склоняет и сохранившееся в анналах истории сообщение о том, что одеяние его, в момент прихода в Чосон, имело элементы, традиционно присущие чосонцам.

Новый правитель на собственном опыте испытавший тяжелый характер соседа, незамедлительно берет курс на укрепление обороноспособности страны и перевооружение армии железным оружием взамен бронзового. Происходит формирование высшего военного руководства, вводится звание чангуна – генерала, полководца, существующее и поныне с тем же значением и названием. С учетом важности сохранившихся привычек межплеменной связи, были приняты меры по упрочнение союза племен. Военная реформа, направленная против возможной агрессии со стороны новой китайской империи Хань, возникшей после распада Чины, явно были недостаточны, нуждались в доработке. Но возможно, благодаря этим мерам, откладывался момент неизбежного конфликта. Новая империя подобно мощной пружине, развёртываясь, сокрушала преграды. Подминая государства и народы, Китай вовлекал в свой мир Дальний Восток, Юго-Восточную и Центральную Азию. Это было время, с которого берет начало открытие регулярного движения по маршруту, получившему наименование Великого шелкового пути.

Ограничения, наложенные королем Чосона на экономические связи с Ханьской империи, сильно испортили отношения. В 109 г. до н.э. 50 тысячная Ханьская армия, включавшая морские и сухопутные силы развязывает военные действия. Не обладая сопоставимыми возможностями, Чосон не мог оказать адекватного сопротивления и на равных вести эскалацию войны. Через год военная кампания подошла к логическому концу вместе с историей государства Чосон.

Ханьская империя организовала на захваченных землях 4 провинции с административным управлением на местах, ничем не отличавшейся от той, что практиковалось в империи. Закрылась история Древнего Чосона, но память о нём не канула в глубине тысячелетий. В 1392 году на территории Корейского полуострова появляется новое государство, правители которого, питая чувство почтения к историческим преданиям старины глубокой, нарекают его Чосоном. Его история обняла огромный период, длиною более 500 лет и завершилась в 1910 году. После Второй мировой войны на территории полуострова, разделенного по идеологическим пристрастиям, образовались два государства и Северная Корея взяла имя Чосон, считая себя правопреемницей исторического наследия.

В становлении любой цивилизации большое значение имело географическое положение; от этого зависела экономическая деятельность, политическая обстановка, потенциал культурных возможностей и многое другое. На фоне общеизвестного, как-то меньше обращают внимание, что географическое положение прямо влияло на уровень межэтнических контактов и формирование национального характера. Взаимное смешение и сплавление обычно для народов населяющих материк, чему содействует открытость и свобода передвижения. Закономерность прослеживается в истории Китая, Франции и России. Например, Киевское государство, основанное в конце 9 века представителями германских племён норманов-русов, очертившими своим именем границы владений, беспрестанно вовлекало, насильно и добровольно славян, печенегов, аланов, половцев. Все признавшие власть варягов обретали русскую принадлежность. В родо--племенном укладе того периода, слово «русский» не имело национального наполнения и даже вряд ли ассоциировалось с определённым народом, проживавшим вблизи нынешней шведской столицы, а сопрягалось с подчинением, сферой влияния. Закономерно, что слова Русь, Россия, вытаскиваются позднее, уже в эпоху Петра 1, в унисон геополитическим задумкам и имперским замыслам. Безостановочный натиск половецких племен, привел к опустению в 12 веке южно-русских земель и миграции на Запад, Северо-Запад и Северо-Восток. Здесь происходит новое смешение с народами других сфер, имевшими отличия в культуре, характере и иерархии власти. Выход из сферы подчинения, сразу же разрушал «русский» смысл субординации, территориальной принадлежности к Киевской Руси. И вполне, закономерно, что поданные нового государства, исходя из сферы подчинения, стали именоваться по удельной прописке. Например, оказавших в сфере подтвердившего своё силовое превосходство Московского княжества стали именовать «московитами» и «москалями». Обретённые в разных условиях неодинаковые признаки, со всей очевидностью обнаруживали уже иное свойство, качество человеческого материала. И это нашло естественное отражение в разной самоидентификации, украинского, белорусского и русского народов. История нации, ставшей впоследствии русской берёт начало с Московского государства вызревшего в недрах монгольской империи, как следующая сфера господства потомков варяжских князей. Она вобрала в себя земли Центрального, Волго-Вятского, Северного, Северо-Западного районов, заселенные в то время финно-угорскими племенами; веси, мурома, угры, марийцы, мордва, удмурты, коми, ханты и манси. По мнению историка В.О. Ключевского интенсивное смешение с ними и послужило основой русского этноса. Не противореча ему, тот же Л.Гумилёв, резонно считает, что национальное становление завершило смешение с тюркским (монгольским) этносом. Новый народ обрёл имя «русского» с эпохи Петра1. Старый и новый термины-знаки явно имели разное содержание-смысл, о чём и свидетельствуют эти суждения, не противостоящие потоку реки времени. То есть следует понимать, что подвиги русского князя Олега, имеют отношение к русской нации, ту же степень косвенного родства, как подвиги короля Артура к американской. Возможно поэтому, в Америке не видят смысла, нагружать короля непосильной задачей патриотического воспитания незрелого поколения и политического сплочения.

Национальная субстанция государств островного характера вообще немыслима без участия представителей разных народов. Примером может служить Объединенное королевство Великобритании и Северной Ирландии. До 3 века до н.э. здесь преобладали племена иберийцев, переселенцев с Пиренейского полуострова, потом пришли кельты, а к началу новой эры римляне, среди которых было немало выходцев, отнюдь не с Апенинского полуострова. Начиная с 5 века, на британские острова хлынул поток англов и саксов, имевших германские корни. В 9 и 10 веках пришли норманны-викинги, те самые, коих славяне именовали варягами. Во второй половине 11 века власть переходит к нормандцам, имевшим сложный генетический букет, в состав которого входили те же викинги, франки, галлы, кельты, римляне и т.д. Подобную картину можно нарисовать, рассматривая и пейзаж, послуживший формированию японской нации, представляющей итоговый сплав народов, прибывших с материка: айнов, корейцев, китайцев и жителей Юго-Восточной Азии. В истории с народами, проживающими на полуострове, есть особенности, свидетельствующие об ограниченности смешения. Те же жители Балканского полуострова, представляющего довольно пеструю клумбу, издревле, в довольно категоричной форме, старались оградить свое самобытное существование.

Нечто подобное можно проследить и у корейцев. Специфические условия жизни на полуострове, вынудили их тщательно поддерживать мононациональный состав. Исходя из уверенности, что любой компромисс в этом вопросе, будь то жители материка или острова, способен привести к фатальным результатам, на протяжении долгой истории, они ведут упорную борьбу против чужих, стремясь ограничить контакты пределами необходимых экономических и культурных обменов. В связи, с чем успешный процесс интеграции племен и государств на полуострове, даже если он проводился, отнюдь не мирными методами, следует рассматривать, как имеющий объективные основания и почву, в форме общих родственных корней. Вывод подтверждается последующим мирным сосуществованием и отражением в сознании народа, в устном и письменном творчестве, ценности такого бытия. Память народа, передавая многочисленные перипетии истории, не содержит намеков неприязни, враждебности между старыми и новыми гражданами государства. Из чего следует, что это были свои. Если же захватчикам оказывалось беспрерывное сопротивление, как это произошло после установления власти Ханьского Китая, то видимо, чосонцы разграничивали себя с ними. Хотя будет неверно трактовать период китайского протектората как исключительно тягостный и негативный момент корейской истории. Больше оснований имеется для утверждения, что блага культуры, получившие распространение в этот период повлияли на весь последующий путь корейской цивилизации. К тому склоняют и исторические записи сообщающие, что например, в Древнем Чосоне, правовые отношения регулировались 8 законами, а в период китайского управления, их количество выросло до 60.

Вхождение в состав империи привело к тесному восприятию культурных достижений соседей и широкому распространению железа. Железо – это не только меч, но и плуг, мотыга, серп, вызвавшие изменения способов земледелия и повышение комфортности жизни. Уровень душевого потребления железа, до настоящего времени служит важным экономическим показателем государства. Железо было важнейшим предметом международных экономических связей, более важным, чем серебро, золото и ткани. Сложно сказать, как сложилась бы арабская цивилизация без кольчуг и сабель из дамасской стали. Состоялись бы завоевательные походы скандинавов-викингов, учредивших две империи Британскую и Российскую, без знаменитого меча, в изобилии поступавшего на северные рынки из Франции? Могла ли воплотиться работорговля в Африке в таких масштабах, без железных брусков, предлагаемых в качестве обменного эквивалента? Вместе с тем не следует преувеличивать, или уповать на роль технического прогресса и не нужно забывать, что разумность человека была достигнута задолго до этого, всё же без железного обеспечения. Не оно, до сегодняшнего момента определяет критерии человечности, и никакое техническое умение не препятствует перевоплощению человека в дикаря. Замечание относится и к культурной специализации. Не случайно русский язык допускает использование слова «искусство», как применительно к ремеслу музыканта, художника, так и палача.