30 Kohn r. Freiheit als Forderung und Ziel bauerlichen Widerstandes. S. 373.

³¹ Wilhelm vonJumieges. Gesta Normannorum ducum. V. 2 /J. Marx (Ed). Rouen; Paris, 1914. P. 73. Об авторе и его труде см.: van Houts E.M.C. «The Gesta normannorum Ducum»: A History without an End // Anglo-Norman Studies. 1980. T. 3. P. 106-118; G. Hasenohr, M. Zink (Hg.). Dictionnaire des lettres frangaises. P.625 f.

138

Глава III

тоже ничего не сообщает. Но вот что важно: он указывает на некоторые моменты происходившего, которые в тексте Васа стоят в теснейшей связи с взаимным принесением клятв, хо­тя поведение крестьян Вильгельм представляет нам несколь­ко по-другому. Следовательно, им описывается та же самая «форма», даже если отдельные ее элементы встроены в иной ход событий.

Согласно Вильгельму, крестьяне (rustici) различных графств по всему герцогству единодушно проводили многочисленные собрания (plurima conventicula), поскольку они решили жить «со­гласно их желанию» (или «по их 'усмотрению'», iuxta suos libitus) в том смысле, что в отношении использования лесов и водо­емов они «хотели действовать по собственным законам без оглядки на старое право» (nullo obstinente ante statuti iuris obice, legibus uterentur suis). Поэтому от каждого из этих собраний (сое-tus) были выбраны по два делегата (legati), которые должны были доставить их решения на утверждение центрального со­брания (mediterraneum conventum) и предъявить там. Эти legati были потом схвачены посланцами герцога. Он приказал отру­бить им руки и ноги и с отрезанными языками отослал назад. Так было подавлено «крестьянское буйство» и уничтожено «крестьянское собрание» (rustica concio). И потому крестьяне зареклись на будущее от организации и проведения таких со­браний.

Итак, Вильгельм из Жюмьежа имел в виду те же самые со­бытия, что и Вас: комплексный процесс формирования права и образование группы, это право осуществляющей, выговари-вание особого права «по произволению», здесь названного lex. На какие источники опирается сообщение Вильгельма — уста­новить невозможно⁸². На наш вопрос, не является ли изо­бражение крестьянской коммуны у Васа анахронической про­екцией, текст Вильгельма из Жюмьежа, послуживший Васу источником, ответить, таким образом, тоже не в состоянии. Однако следует признать, что Вас, как можно заключить из сравнения обоих текстов — от 1170 г. и от 1070 г., должен был иметь и другие источники, поскольку оба сообщения, хотя и описывают явно одно и то же социальное образование, ак-

См. работы, указанные в примеч. 31.

ГИЛЬДИЯ И КОММУНА..

139

центируют его отдельные моменты и временьгую последова­тельность их воздействия по-разному.

V

Получить ответ на наш второй вопрос можно, если решать его не через перспективу понятия «коммуна», а в аспекте поня­тия conjuratio. Данное понятие восходит именно к тому социаль­ному образованию из мира крестьян в раннее Средневековье, которое по своей структуре имеет существенное сходство с коммуной: это гильдия. Отсюда, однако, отнюдь не следует постоянно повторяемый в исследованиях и справедливо отвер­гаемый тезис о том, что городская коммуна выросла из гиль­дии, в особенности купеческой. В большей степени речь идет о том, чтобы, учитывая исторические формы общественных объединений, выявить структуру conjuratio и, принимая во вни­мание именно различия «гильдии» и «коммуны», исследовать лежащую в основе их обеих единую форму conjuratio, тем самым описав «гильдию» и «коммуну» как формы проявления con­juratio.

Со времен Карла Великого, со второй половины VIII в., в источниках встречается упоминание о гильдиях, обозначаемых как gilda, societas, confratria, consortium, conventiculum и conjuratio, правда не в контексте их свидетельств о самих себе, а в запре­тах светских и церковных властей³⁸. Хотя в них ясно дается понять, что это были гильдии. Речь идет о местных объедине­ниях сельского населения, которые основываются на согласии, соглашении и договоре (convenientia) и в силу происхождения их членов могут быть определены как социальное образование на территории поместья, деревни и прихода. Их членами были клирики и миряне, мужчины и женщины. Именно членство в гильдиях женщин было тем пунктом, который постоянно сти­мулировал недовольство прежде всего церковных властей, давал повод для наихудших подозрений и мог служить обос­нованием запрета. Основой таких гильдий была взаимная про-