92 Oexle o.G. Das Evangeliar Heinrichs des Lowen als geschichtliches Denkmal / d. Kdtzsche (Hg.). Das Evangeliar Heinrichs des Lowen. S. 9-27 (s. 22 ff.).

302

Глава VII

род с резиденцией, в данном случае Брауншвейг⁹³. Давно изве­стно, что Брауншвейг в мыслях и делах Генриха Льва всегда занимал особое место. Он отстроил город, создав там постоян­ную резиденцию и наладив тесную связь с горожанами. Для того времени это было выдающееся деяние. Однако до сих пор не оценено по достоинству другое: в этом Евангелиаре Генрих и Матильда — совершенно необычным образом — оставили еще и мысленный образ того, что называется «резиденция», пред­ставление, имплицитную рефлексию о ней и ее учреждении. Нельзя не отметить близость рефлексии о происхождении, господстве, резиденции в Евангелиаре со знаменитыми пас­сажами из первой главы Historia Welforum о «доме» (domus), гос­подстве (gubematio) и дворе (curia) Вельфов⁹⁴. Historia Welforum также комментирует связь происхождения, подвластной терри­тории и локального центра власти. То, что Евангелиар Генри­ха Льва именует stirps, patria и urbs, в Historia Welforum называет­ся generatio, terra и certa habitatio, т.е. «надежное жилище», что можно понять и как «гарантированный» центр власти.

Констатация данного сходства возвращает нас к проблеме раскола рода Вельфов вследствие scandalum dissensionis между Генрихом Львом и его дядей Вельфом VI. После возвращения Генриха на свою саксонскую terra patrum, т.е. в наследственные владения (patrimonium), его реакцией на потерю patrimonium Altorfensium на юге, имевшую столько неприятных последствий для него самого и его политического веса, стала забота об ук­реплении власти и усилении авторитета именно в Саксонии, в своей patria, как названа в Евангелиаре подвластная ему тер­ритория⁹⁵. Поэтому упоминания предков Генриха по линии Вельфов и их изображения в Евангелиаре занимают не столь важное место (хотя Генрих определенно не забыл их⁹⁶) по срав­нению с саксонскими предками⁹⁷, которых Генрих знал всегда,

⁹³ Oexle O.G. Die Метопа Heinrichs des Lowen. S. 172 ff.; Schneidmuller B. Lan- desherrschaft, welfische Identitat und sachsische Geschichte. S. 76 ff.

⁹⁴ См. примеч. 48.

⁹⁵ Boshof E. Die Entstehung des Herzogtums Braunschweig-Luneburg / W.-D. Mohrmann (Hg.). Heinrich der Lowe. S. 249-274.

⁹⁶ На так называемом «Изображении коронации» из Евангелиара Генриха Льва есть только один Вельф — Генрих Гордый.

⁹⁷ То есть его мать Гертруда фон Зюпплингенбург и его дед и бабка — импе­ ратор Лотар Ш и Рихенца фон Нортхайм.

MEMORIA ВЕЛЬФОВ ДОМОВАЯ ТРАДИЦИЯ .. 303

но которые в тот момент, когда он заново обосновывал свои претензии на власть, обрели для него новое значение⁹⁸. Этим же объясняется «открытие» Генрихом его происхождения от Карла Великого, на что указывает опять-таки Посвятительное послание из Евангелиара — Генрих nepos Karoli. Это высказыва­ние считают обычно фикцией. Однако оно соответствует ге­неалогической реальности". Генрих Лев на самом деле был по­томком Карла Великого по женской линии, той же самой, на которую ссылается и Фридрих Барбаросса, когда в XII в. тема его каролингского происхождения стала вдруг столь актуаль­ной¹⁰⁰. Речь идет о Гизеле (ум. 1043) «из рода Карла Великого» (de Caroli Magni stirpe)¹⁰¹, вышедшей замуж за короля Конрада II из династии Салиев. Но в первом своем браке она была заму­жем за Бруно из Брауншвейгской династии (ум. 1010/12) и стала прародительницей рода Брунонов, от которых — через свою бабку Рихенцу Нортхаймскую — произошел и Генрих Лев. В Евангелиаре он вспоминает о своих каролингских корнях, чтобы таким образом подчеркнуть свое происхождение и от брауншвейгских Брунонов. Как видим, специфическая связь господства и генеалогической memoria еще раз дает о себе знать в конце его правления.

Итак, в одно и то же время, во второй половине 1180-х гг., в разных германских регионах, в Вайнгартене и в Брауншвейге, возникают мемориальные свидетельства, тексты и изображе­ния, в которых обыгрывается одна и та же тема — интерпре­тация происхождения членов дома Вельфов под знаком scan-dalum dissensionis и его последствий. В плане содержания эти сви­детельства противопоставлены друг другу, однако существуют в непосредственной взаимосвязи, так как одновременно репре­зентируют выходящую за рамки собственно истории Вельфов XII столетия взаимообусловленную и конститутивную связь между домовой традицией аристократического рода и обосно­ванием его властных претензий — связь memoria и власти.

1995

⁹⁸ Oexle O.G. Die Memoria Heinrichs des Lowen. S. 153—154.

⁹⁹ Ebd. S. 155.

¹⁰⁰ Schmid K. «De regia stirpe Waiblingensium».

¹⁰¹ Wipo. Gesta Chruonradi imperatoris. Cap.4 / H. von Breslau (Hg.). MGH SS rerGerm. 1915. S. 24 f.

«ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА» У ИСТОРИКОВ*

_И

X историческая наука является наукой о людях во времени, писал французский историк Марк Блок в начале 1940-х гг. в сво­их размышлениях о «ремесле историка». Историк подобен людоеду из сказок: «там, где он почует человеческую плоть, он знает, где найдет добычу». Однако это иллюзия, что историк имеет дело с одним только прошлым, пишет далее М. Блок, и речь идет о том, чтобы понять настоящее через прошлое и одновременно — прошлое через настоящее. М. Блок говорил даже о «солидарности времен» («solidante des ages»): «Незнание прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего. Но, пожалуй, столь же тщетны попытки понять прошлое, если не представляешь настоящего», поскольку «способность к восприятию живого— поистине главное качество историка». Итак, кто не находит удовольствия в том, чтобы воспринимать людей, вещи и события вокруг себя, тот может быть назван, может быть, хорошим антикваром, но от того, чтобы называть­ся «историком», ему лучше отказаться. Поскольку «есть только одна наука о людях во времени, наука, в которой непрестанно надо связывать изучение мертвых с изучением живых»¹.

Такое определение исторической науки означает сле­дующее.

Во-первых, следует признать, что число возможных «обра­зов» людей, живых и мертвых, о которых могут говорить ис-

* Oexle O.G. Das Menschenbild der Historiker /Gerda Henkel Stiftung (Hg.). Das Bild des Menschen in den Wissenschaften. Munster, 2002. S. 245-269.

¹ Block M. Apologie pour l'histoire ou metier d'historien. Paris, 1993. P. 84, 95, 97. Цит. по рус. изд.: Блок М. Ремесло историка. М., 1986. С. 18, 27-29.

«ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА» У ИСТОРИКОВ 305

торики, не ограничено и неограничимо². «Образ человека» у историка — это бесконечное число «образов» людей различ­ных эпох и культур: образов индивидуальных и групповых, а также таких, которые соотносятся с сословиями, слоями, клас­сами. Историческая наука, таким образом, не может, подобно социологии, удовольствоваться тем, чтобы выделить Homo sociologicus или Homo oeconomicus как свой предмет и обсуждать его³. Она также не может, подобно естествознанию, предста­вить способность человека к культуре как, «можно сказать, просто особенно рафинированный результат процесса генети­ческой эволюции», как «генетически обусловленные качества, которые делают человека особенно интеллигентным, обучае­мым, любознательным, одаренным в языке и ориентирован­ным на определенные ценности существом, способным к мо­рали и ответственности за себя и за других» и таким образом возвести его в ранг «действительно определяющих признаков нашей естественной истории как существо культурное»⁴. На­против, перед историком, причем именно тогда, когда он понимает свою науку так, как понимал ее М. Вебер — в широ­кой диахронической ретроспективе, как «науку о действитель­ности» и «науку опытную»⁵, более того, как «науку наблюде­ния» (М. Блок)⁶, а ее глубинную направленность пытается по возможности дополнить компаративной перспективой в ас­пекте межкультурного сравнительного анализа⁷, — встает зада­ча, которая уводит его далеко от простых ответов на постав­ленные ему вопросы.

² Эта проблема обсуждается в: J. Le Goff (Ed.). L'uomo medievale. Roma; Ban, 1988.

³ Mayntz A Das Menschenbild in der Soziologie. Munster, 2001. S. 9 ff.

⁴ Markl H. Homo sapiens. Zur fortwirkenden Naturgeschichte des Menschen. Munchen, 1998. S. 8, 11.

⁵ Weber M. Die «Objektivitat» sozialwissenschaftlicher und sozialpolitischer Erkenntnis //Idem. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. Tubingen, 1982. S. 146-214. Цит. по рус. изд.: Вебер М. Избранные сочинения. М., 1990. С. 345— 414 (С. 369, 391).

⁶ Block M. Que demander a Thistoire? (1937) // Idem. Histoire et historiens. Textes reunis par Etienne Bloch. Paris, 1995. P. 29-^13 (P. 30).

⁷ Wild S. Mensch, Prophet und Gott im Koran. Muslimische Exegeten des 20. Jahrhunderts und das Menschenbild der Moderne. Munster, 2001.

306