Глава VI

часть memento mortuorum стала выступать наряду с memento vivo-rum. Memento vivorum, в свою очередь, с самого начала имело место в литургии по галликанскому обряду и произносилось сразу после принесения даров верующими²², тогда как в римс­кой литургии чтение списка имен дарителей (offerentes) — ut inter sacra mysteria nominentur [чтобы быть упомянутыми в святой мес­се] — было включено в канон самое позднее в V в.²³. В эпоху Каролингов рецепция римской литургии внесла также и в дан­ном пункте существенное единообразие²⁴, так что с К столетия обе формы диптихов-memento (т.е. список живых и список умер­ших), по существу, обрели нормативный для последующих сто­летий образ и постоянное место в структуре мессы. Соответ­ственно были упорядочены перечни имен живущих и усопших и во многих раннесредневековых libri memorialed для литурги­ческих рукописей каролингского времени в порядке занесения имен также характерна форма диптихов-тиетягпйэ²⁶.

Раннехристианские корни имели также и средневековые списки-некрологи, куда имена усопших вносились по календар­ному принципу, т.е. по дням смерти, что делало возможным их

²² CabrolF. «Diptyques (Liturgie)» // Dictionnaire d'Archeologie Chretienne et de Liturgie. Vol. 4. Col. 1071-1074; Porter W. 5. The Gallican Rite (Studies in Eucharistic Faith and Practice 4). London, 1958. P. 33 ff.; KtngAA. Liturgies of the Fast. London, 1959. P. 164—168; GamberC. Ordo antiquus gallicanus (Textus patristici et liturgici 3). Regensburg, 1965. S. 8; 34 f.; A. Hanggi, I. Fahl (Hg.). Prex eucha- ristica. S. 461 ff., 494 ff.JungmannJ.A. Missarum Sollemnia. Bd. 2. S. 51ff.

²³ Высказывание из послания Папы Иннокентия I епископу Губбио Децен- тию (ок. 416 г.): Ph. Jaffe (Ed.). Regesta Pontificum Romanorum. Graz, 1956. № 311; PL. T. 20. Col. 553 s. Подробный комментарий см.: Capelle В. Innocent I-er et le canon de la messe // Idem. Travaux. Vol. 2. P. 236-257; Idem. Charite et offertoire // Ebd. P. 222-235 (P. 232); GamberK. Missa Romensis. S. 66 f.

²⁴ Этим объясняются появляющиеся в конце VIII в. (ок. 781) законодатель­ ные предписания капитуляриев, прежде всего Admonitio generalis (cap. 54): ut nomina pubhce поп recitentur anteprecem sacerdotalem (MGH. Capit. Bd. 1. S. 57) — со ссылкой на Папу Иннокентия I, предписание франкфуртского синода (cap. 51) в 794 г. (Ebd. S. 78).

²⁵ Примером могут послужить Ыт memonales из монастырей в Зальцбурге и на Райхенау. Ср.: SchmidK., WollaschJ. Die Gemeinschaft der Lebenden und Verstor- benen. S. 369; Schmidt K. Probleme einer Neuedition des Reichenauer Verbrude- rungsbuches / Die Abtei Reichenau. Neue Beitrage zur Geschichte und Kultur des Inselklosters. Sigmaringen, 1974. S. 35-67. (S. 54 ff.).

²⁶ Это можно видеть на примере парижского сакраменталия (Vat. Ottobon. Lat., 313). Подробнее см. примеч. 44.

MEMORIA И МЕМОРИАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ.. 239

поминовение (memoria) в годовщину смерти. Опирающееся на некрологи поминовение мертвых по своей структуре соответ­ствует поминовению святьгх в дни их праздников. Это обстоя­тельство указывает на то, что культ святых и культ мертвых выросли из одного и того же корня — из memoria, из поминове­ния живыми усопших²⁷. Поэтому списки-некрологи возникли из более древних мартирологов и календарей, когда в раннее Средневековье в мартирологи и календари стали вносить «не­крологические заметки»²⁸. Связь между культом мертвых и почитанием святых в более поздние эпохи находит видимое выражение в том, что в повседневной жизни средневековых монашеских общин и каноникатов за оглашением имен из мартиролога следовало прочтение имен из некролога, причем не во время мессы, а во время так называемой службы в зале капитула (Kapiteloffizium) в рамках богослужений суточного цикла²⁹.

Об этих своих условиях и исторических предпосылках, рав­но как и о своей литургической функции, мемориальная тради­ция даже раннего Средневековья напоминает нам совершенно непосредственно, причем наиболее явственно там, где помина­емые имена содержат не книга или пергамент, а само место литургической memoria. Конечно, такие места сохранялись не столь уж часто. Так, апсидная стена собора в Паренцо (Истрия) с выцарапанными на ней с VI по IX в. именами усопших и ка-

²⁷ Об этом см.: MeerF. van der. Augustinus der Seelsorger. S. 577-586 ff.; Kotting B. Der fruhchristliche Reliquienkult. S. 7 ff. Ср. также: Delooi P. Sociologie et canoni­ sations (Collection scientifique de la Faculte de Droit de l'Universite de Liege 30) Liege; La Haye, 1969. P. 23 и работы, упомянутые в примеч. 76.

²⁸ Примеры из эпохи раннего Средневековья см.: Elmer A. Die klosterlichen Gebetsverbruderungen. S. 130 ff. О календарях и мартирологах: Leclerq Н. Art. «Obituaire» // Dictionnaire d'Archeologie Chretienne et de Liturgie. 1936. Vol. 12/ 2. Col. 1834-1857 (Col. 1834 ss.); Atgrain Я L'hagiographie. Paris, 1953. P. 11 ss.; HennigJ. Kalendar und Martyrologium als Literaturformen // Archiv fur Litur- giewissenschaft. 1961. Bd. 7/l.S. 1-44.

²⁹ Hofmeister Ph. Das Totengedachtnis im Officium Capituh / / Studien und Mittei- lungen zur Geschichte des Benediktiner-Ordens. 1959. Bd. 70. S. 189-200; De GaiffierB. De Г usage et de la lecture du martyrologe / Analecta Bollandiana. 1961. Vol. 79. P. 40—59; Huyghebaert N. Les documents necrologiques. P. 33 ss.; WollaschJ. Monchtum des Mittelalters zwischen Kirche und Welt / Munstersche Mittelalter- Schriften. Bd. 7. Munchen, 1973, S. 58 ff. Kapiteloffizium называется так потому, что богослужение проводилось в помещении для собраний капитула, и там вся­ кий раз читалось по правилу из устава {примеч. пер.).

240