Глава V

словам, в своем марбургском госпитале Елизавета приглашала к столу самых ничтожных и презираемых бедняков, за что он попенял ей. Она же ответила, что познала от этих людей свое­образную благодать и смирение, и это впоследствии, при раз­мышлении о всей ее жизни, навело Конрада на мысль, что эта «без сомнения в высшей степени умная женщина» нуждалась в том, чтобы таким способом «сглаживать противоречия проти­воречиями же» (contraria contrariis curare)¹⁹⁴.

Этим программным высказыванием, которое можно счесть лейтмотивом всего движения добровольной бедности около 1200 г., Елизавета отринула все традиционные формы призре­ния бедных. И если ее помощь голодающим во время большого голода в 1220-х гг., когда она приказала раздать бедным весь урожай из амбаров ландграфа¹⁹⁵, или основание ею госпиталя у подножия Вартбурга¹⁹⁶ еще вписываются в рамки традицион­ной благотворительности, то уже по работе ее в этом госпитале видна главная характеристика всей деятельности Елизаветы — вкладывать себя целиком, трудиться не щадя сил. Это выража­лось в равной мере и в том, как она помогала при родах, и в том, как заботилась о погребении и поминовении мертвых¹⁹⁷, и вы­лилось впоследствии в осознание полной идентичности с бед­ными, по образцу которых она стала воспринимать материаль­ные, социальные и даже психические условия жизни.

Благотворительность Елизаветы распространялась при этом на беднейших из бедных¹⁹⁸. Исполнение физической ра-

¹⁹⁴ Huyskens A. Quellenstudien zur Geschichte der hi. Elisabeth, Landgrafin von Thuringen. Marburg, 1908 (далее в сносках: Quellenstudien). S. 158: Mtserabihores et magis despectos mense sue apposuit, super quo dum earn reprehenderem, respondtt se ab eis singularem redpere grattam et humthtatem, et quasi muUer indubttanter prudentissima vitam suam anteactam michi recolligens dixit, sibi necesse esse taltter contrano contrariis curare. Эта формулировка — contrano contrariis (т.е. от противного) — известна уже раннесред- невековой аристократической этике и упоминается, например, в XI в. в настав­ лении септиманской графини Дуоды своему сыну (Liber manualis. IV, 6. См.: RicheP. Sources chretiennes. 225. Paris, 1975. P. 222 ss).

¹⁹⁵ Libellus. S. 27. О голоде 1225—1226 гг. см.: Curschmann F. Hungersnote im Mittelalter. S. 169 ff.

¹⁹⁶ LtbeUus. S. 28.

¹⁹⁷ Ebd. S. 25 f.

¹⁹⁸ Об этом говорят все старейшие свидетельства о жизни Елизаветы, а также упоминается в цитированном в примеч. 194 тексте. Ср. также: LtbeUus. S. 28 f.

БЕДНОСТЬ И ПРИЗРЕНИЕ БЕДНЫХ... 227

боты, вязание и изготовление сукна (ткать холсты Елизавета не выучилась), приносило ей не только желаемые средства для благотворительности, но было и способом обеспечения соб­ственных жизненных потребностей (pro victu querendo), став знаком реальной бедности, в которой жила Елизавета¹⁹⁹. Сюда же относится и та выдержка, с которой она переносила зачас­тую вызывающий отвращение внешний вид бедных, запах, исходивший от них, их ран и выделений²⁰⁰. Известен эпизод, когда Елизавета в зеленый четверг привела к себе множество прокаженных и стала мыть им руки и ноги и целовала их ужас­ные опухоли²⁰¹. Такой поцелуй означал не только смирение и самоуничижение, он был прежде всего знаком уравнивания с ними в социальном, психическом и эмоциональном смыслах²⁰². Если обозначать действия такого рода как «стилизацию»²⁰³, значит, в принципе понимать их неправильно.

После переселения в Марбург и основания там госпиталя эти черты проявились у нее еще более явственно. Сохранились молитвенные испрошения Елизаветы марбургского периода ее жизни, которые в определенной степени характеризуют основ­ную направленность ее жизненных целей, как она сама это видела. Во-первых, это обращенная к Господу просьба подвиг­нуть ее на полный отказ от имущества (omnium temporalium con-temptus), затем просьба разрешить ее от любви к собственным детям (ut puerorum dilectionem ei tolleret immoderatam) и, наконец, просьба укрепить ее душу, чтобы сносить издевательства (ut inspiraret animum spernendi contumelias)²⁰⁴. Разрешение от владения имуществом, гарантировавшего обеспеченность, разрешение от всех социальных связей, даже самых тесных из тех, которые есть у человека, — всегда было сутью образа жизни по образцу апостолов (vita apostolica), поскольку оба эти состояния в выс­шей степени свойственны бедности. И если Елизавета посто-

¹⁹⁹ LtbeUus. S. 25, 63 f., 68 f. (Цитата с. 68).

²⁰⁰ Об этом см.: Libellus. S. 28 f., 62 (эпизод со служанкой).

²⁰¹ LtbeUus. S. 31; Ср. также с сюжетом со с. 62.

²⁰² О ритуальном и в то же время социальном значении поцелуя см.: Moser D.-R. Art. «KuB» / Handworterbuch zur deutschen Rechtsgeschichte. Berlin, 1978. Bd. 2. Sp. 1320—1322. Ср. также с замечаниями М. Молла: Mollat M. Les pauvres. P. 149 s.

²⁰⁸ См. примеч. 19.

²⁰⁴ LtbeUus. S. 46. Ср.: ebd. S. 47 (разъяснения самой Елизаветы).

228