- •650__________________________________________________Исследования и статьи
- •652__________________________________________________Исследования и статьи
- •654__________________________________________________Исследования и статьи
- •656__________________________________________________Исследования и статьи
- •658__________________________________________________Исследования и статьи
- •660__________________________________________________Исследования и статьи
- •662__________________________________________________Исследования и статьи
- •664__________________________________________________Исследования и статьи
- •666__________________________________________________Исследования и статьи
- •668__________________________________________________Исследования и статьи
- •670__________________________________________________Исследования и статьи
- •672__________________________________________________Исследования и статьи
660__________________________________________________Исследования и статьи
гом 1229 г. и «Устав Ярослава о мостех». В первом томе академического издания текстов Правды Русской В.П.Любимов ничто-же сумняшеся писал, что «сборник этот в начале 40-х гг. Мусин-Пушкин передал Обществу Истории и Древностей Российских»[ПР, 1940, 277], даже не задумавшись о том, что граф умер еще 1.2.1817 г., а передал этот сборник в Общество значительно раньше, 13 марта 1812 г., как то и зафиксировано в «Дневной записке» заседания Общества от этого числа33.
Более того, этот пергаменный сборник А.И.Мусин-Пушкин передал не вообще в Общество, а для его публикации, благодаря чему он находился не в библиотеке Общества, а у его председателя П.П.Бекетова, как это выяснил еще К.Ф.Калайдович34 и документально подтвердил в наше время А.И.Аксенов35. Бекетов вывез сборник в 1812 г. из Москвы, благодаря чему рукопись избежала участи библиотеки ОИДР и его собрания древностей. Больше этот сборник к А.И.Мусину-Пушкину не возвращался и после изгнания французов готовился к изданию К.Ф.Калайдовичем, который, как мы помним, пришел к заключению, что этот список Правды Руской не мог быть оригиналом издания 1792 г.36
Но когда он попал в собрание А.И.Мусина-Пушкина?
Точный и исчерпывающий ответ на это вопрос дал в 1971 г. А.И.Аксенов, опубликовавший в «Археографическом ежегоднике» обзор эпистолярного наследия А.И.Мусина-Пушкина и, в частности, приписку его в письме от 25 марта 1812 г. к А.Н.Оленину, в которой тот сообщал: «В прошедшем январе (т.е. в январе 1812 г. — А.Н.), будучи в Ярославле, удалось мне отыскать и достать Русскую Правду, весьма древнюю, писанную на пергамене, и к оной присовокуплен торговый договор Смоленского князя с Ригою XII века, весьма любопытный. Вы скоро оный увидите напечатанный в Обществе истории и древностей Российских»37.
Другими словами, все те сомнения, укоры, удивления и обвинения, которые свыше полутораста лет сыпались в адрес И.Н.Болтина и шире — в адрес «любителей отечественной исто-
____________________
33 Попов Н. История Императорского Московского Общества истории и древностей российских, ч. I (1804-1812). М., 1884, с. 239-240.
34 Калайдович К. Биографические сведения..., с. 20 и 28.
35 Аксенов А.И. Из эпистолярного наследия А.И.Мусина-Пушкина. // АЕ за 1969 год. М., 1970, с. 232, прим. 74 (ГПБ, ф. 588, № 278, письмо от 8.11.1813г.).
36 Калайдович К. Биографические сведения..., с.28.
37 Аксенов А.И. Из эпистолярного..., с. 232.
СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ «БОЛТИНСКИЙ» СПИСОК ПРАВДЫ РУСКОЙ?__________________________________________________661
рии», вызваны недобросовестностью самих критиков, которые не удосужились провести действительное расследование и изучение документов, привыкнув повторять друг за другом одно и то же. Можно ли этого было избежать при добросовестном подходе к исследованию текста? Попытаюсь это показать на деле, тем более, что с работой А.И.Аксенова я познакомился только после того, как провел собственное текстологическое изучение издания 1792 г., сверив публикуемый текст со всеми другими списками Правды Руской, изданными к настоящему времени.
Наиболее важным вопросом в оценке текста, изданного в 1792 г., является вопрос о количестве и характере дополнений, которые С.Н.Валк отнес к вопросу о «разночтениях». И всё же, это две разные вещи. Напомню, что при каждом случае использования другого текста Болтин в предисловии обещал делать соответствующие указания в примечаниях. Действительно, они есть, но немного: всего два. В первом случае в текст внесено слово, во втором — статья.
В статью 1-ю Болтин внес слово «ябетник» и на с. 7 в примечании писал: «Слова сего во всех списках Правды Руской кроме Татищева печатанного при Академии Наук (теперь список Академический I, Краткая редакция. — А.Н.), нет, и которое сей достопочтенный муж признает опискою, вместо «обетник». Как видно из последующего текста примечания, Болтин решился внести этот термин из печатного списка Правды Руской, т.к., по его справедливому мнению, он расширял круг лиц, охваченных статьей.
Второй случай подобного рода можно видеть на с. 98, где под рубрикой «Статья особая» Болтин поместил статью «О муке».Причина такого отличия объяснена в примечании на с. 99: «Сия статья только в одном списке находится и следует непосредственно под 13-ю статьею, последния главы Владимировых законов, а в прочих во всех нет, и для того мы и не причислили ея к главе, а поставили особно».
Никаких других дополнений текста Болтин не указывает. По-видимому, их не было, т.к. далее мы находим только разночтения, позволяющие определить вид текста оригинала издания 1792 г., а в ряде случаев — и вид списков, которые Болтин использовал для сверки. Количество приведенных разночтений вдвое превышает число, указанное в работе С.Н.Валка. (Здесь и Далее примеры даются в следующем порядке: порядковый №, страница издания 1792 г., № статьи по изданию «Правда Русская, 1940 г.» и текст примечания Болтина.)
