2.16. Наукоучение Фихте.

Непосредственный преемник Канта, Фихте (1762-1814), отверг "вещи в себе" и довел субъективизм до крайней степени. Он полагал, что Я является единственной конечной реальностью и что она существует потому, что она утверждает самое себя. (Но Я, которое обладает подчиненной реальностью, также существует только потому, что Я принимает его).

Фихте был немцем, отсюда следовало, что немцы превосходили все другие нации. "Иметь характер и быть немцем, – говорит Фихте, несомненно, означает одно и то же". На этой основе он разработал целую философию националистического тоталитаризма, которая имела очень большое влияние в Германии.

Как и Кант, Фихте начинает с вопроса о научности философии. Но, прежде всего, нужно потрудиться уяснить вопрос относительно признаков науки как таковой, её сути. По Канту науку в собственном смысле слова отличает убедительность и применение математики. Существенным признаком науки, как некогда также считалось, является дедуктивно выводное знание, которое начинается с определённого абсолютно достоверного основоположения, в противном случае не сможет состояться совершенная система науки. Такое основоположение обосновывается отдельно, вне пределов данной научной системы. Фихте полагал, что эту работу может выполнить только философия, поскольку конкретные науки лишь используют готовые основоположения, не доказывая их.

Та философская работа, которая доказывает основоположения и выступает основанием для других наук, была им названа "наукоучение".

Мы помним, что Кант ограничил возможности объясняющего разума. В науке не всё можно объяснить, есть нечто такое, что мы вынуждены принимать на веру, взять на вооружение из практических соображений, и это было бы основоположением науки, принимаемым без доказательства. Фихте решил идти дальше, перейти кажущиеся пределы возможностей обоснования и объяснить всё. Идти дальше – это для него значило, отбросив бездоказательные рассуждения о «вещи в себе», окунуться в глубины сознания и там найти безусловное основоположение. Фихте использует для этого кантовское “трансцендентальное единство апперцепции” и, отталкиваясь от него, освобождает сознание от всякой предметности, стремится рассмотреть его вначале как “чистое сознание”, суть которого сводит к самосознанию (“Я”).

Следует сказать, что Фихте со времени своего увлечения философией внимательно следил за ходом дискуссий вокруг кантовской критической философии. Сам он был убеждён в истинности этой философии, однако полагал, что она требует дальнейшего развития в сторону полного освобождения от остатков догматизма. У Канта таковым остатком является признание «вещей самих по себе», т.е. таких, которые находятся вне нас. Фихте приступает к задаче показать, что философия, безусловно, может и должна стать наукой.

Вначале Фихте констатирует, что и после Канта и после других работа философия все еще не возведена в ранг науки. Но «философия есть наука», так с первой страницы заявляет Фихте. Наука имеет систематическую форму, в ней все положения восходят к одному единственному основоположению и через него объединяются в одно целое. Исходное основоположение должно быть достоверным, все остальные положения науки получают достоверность от него, но оно само должно получить независимую достоверность, до всякого связывания с другими научными положениями. Доказательство достоверности основоположения научной системы осуществляется за пределами этой системы, но оно (это доказательство) само есть наукой, или наукой о науке (науках) вообще, наукоучением. Вообще-то это и есть то, что называют философией, но такой философией, которая тоже является наукой и служит фундаментом для построения всякой иной науки, претендующей на такое звание. Фактически речь идёт о философии как о науке до всякой иной науки, или о науке в науке.