Заключение.

Закончился период междуцарствия, было подавлено восстание декабристов. Николай, в итоге, вышел из этой ситуации победителем. Остается ответить лишь на несколько вопросов, объясняющих полностью ситуацию декабрьской неопределенности. Победа Николая не была абсолютной, потому что она не была внутренней. Он победил восставших, но не победил самого себя. Страх, возникший в душе Николая в первые дни междуцарствия, по сути, то уменьшаясь, то увеличиваясь, преследовал Николая на протяжении всей его жизни. Таким образом, явление декабристов в жизни Николая совершенно может справедливо быть приравнено к тому потрясению, что перенес Александр вначале своего царствования. В начале работы, ставился вопрос о том, насколько искренни письма Николая? Насколько им можно верить? Пожалуй, им скорее лучше верить, чем не верить. Вместе с письмами они создают довольно полную картину происходивших событий. Они позволяют посмотреть на Николая, как на живого человека. Прежде ситуация рассматривалась только со стороны декабристов, где Николай представлялся грубым и жестоким «тираном», который безжалостно расправился с «лучшими» людьми того времени. Однако, редко смотрели на то, в какой ситуации был сам Николай? Что ему приходилось чувствовать? Как совершать выбор? Неизвестность, которую усиливал Константин, сопровождалась еще массой других сложностей. Письма Николая еще и потому искренне, что от начала до конца пропитаны тем страхом, который не исчез к 1831 году и не исчезнет потом. Дневники подтверждаются письмами, вряд ли в письмах родным в столь ответственную для своей жизни минуту Николай мог искусно играть, создавая «внешний», «красивый» образ государя. Стоит ответить еще на один вопрос: был ли Николай жестоким? Остановимся на этом вопросе подробнее, чтобы понять и отметить точки взаимодействия восставших и Николая. Почему он вел себя именно так? Чем была порождена такая сильная жестокость при допросах? Здесь есть некое несоответствие между образом Николая во время восстания, тем образом, который описан в его «Записках» и тем образом, совершенно иным, который рисуют факты расправы над декабристами. Ключевую роль здесь опять-таки играл страх. Можно представить ситуацию человека, когда он не знает: принять ему трон или отказаться? Когда против него идет вооруженная толпа, когда его жизни и жизни его семьи угрожает смерть. Эти чувства с принципами Николая и мыслями о том, что нужно монарху править «достойно» , дополнялись множество м мотивов. Пораженный этим страхом, Николай, мог спокойно проиграть, ведь страх иногда заставлял его действовать даже опрометчиво. Почему он одержал победу – об этом несколько позже. Сейчас о страхе. Страх лишил его «сердца» и простого человеческого довода: он был невдалеке от мятежников, на лошади, представляя удобную мишень, и это продолжалось несколько часов. «Его жестокая ярость и неумолимость к арестованным декабристам была платой за пережитый страх, за страшное напряжение последних дней перед 14 декабря и в этот роковой день, а потом и за то, что начал царствовать с крови»²⁹. Разница Николая 14 декабря и Николая, допрашивающего декабристов – огромна. Это были два разных человека. В первом случае это был человек, не знающий, что будет завтра, чем кончится восстание, вынужденный искать уловки, боящийся неизвестности, исхода. Во втором случае – это человек-победитель, который сумел преодолеть заговор, расправиться с восставшими, укрепиться на престоле, теперь он был главнее их, нужно было понять, чего стоил этот страх Николаю. Этот страх был виден во всем, он последовательно был выражен в тех допросах, которые он вел. Николай «был для декабристов не только следователем, но и предусмотрительным тюремщиком-виртуозом!»³⁰. После допросов вместе с осужденными Николай Павлович отсылал записки коменданту Петропавловской крепости генерал-адъютанту Сукину. Как правило, эти записки содержали не только краткие указания – как и сколько содержать – а подробную характеристику заключенного. Генерал-адъютантом Сукиным был даже составлен подробный «реестр» , где был точно выписан текст каждой записки. По этим запискам, например, можно наметить пять форм крепостного заключения: помимо указания самого простого «содержать в крепости», которое встречалось крайне редко, можно было выделить по степени тяжести наказания еще пять. 1) «содержать хорошо»; 2) «содержать строго, но хорошо»; 3) «содержать под строгим арестом»; 4) «строжайше наблюдать»; 5) «содержать наистрожайше». Таким образом, заключение вовсе не носило характера «предварительного» - до приговора, а само по себе уже являлось или наказанием или длительным процессом пытки. Но и все эти формы заключения казались Николаю Павловичу недостаточными: из следственных дел можно извлечь сведения о заковании. Вот некоторые из них: 18 декабря был закован в ручные железа Михаил Бестужев. 8 января был закован денщик Пестеля Савенко. 10 января государь повелел заковать в ручные железа поручика Цебрикова за «упорство в признании и за употребление дерзости в выражениях при допросе». Раскован он был только 30 апреля. 27 марта генерал Сукин доносил военному министру о следственном распоряжении: «титулярный советник Семенов, за упорное запирательство при допросах <…> был закован в ручные железа и имеет быть содержим на хлебе и воде». Таковы были распоряжения Николая I. Допросы начались, как было отмечено выше, еще в ночь с 14 на 15 декабря. Многие из них велись и 15 декабря. Интересно сравнить жестокость наказаний и внутреннее состояние государя императора. Вот, что он пишет в этот день брату Константину: «Дорогой, дорогой Константин! Воля Ваша исполнена; я – император, но какой ценой. Боже мой! Ценой крови моих подданных»- так начал Николай письмо к Константину. В ней виден ужас, страх, растерянность, быть может, сожаление. Но во второй части письма чувства его гораздо более понятны в соответствии с теми сведениями, что мы знаем о допросе. «Показания Рылеева и Трубецкого – пишет Николай – раскрывают все их планы, имевшие широкие разветвления внутри Империи; любопытнее всего то, что перемена государя послужила лишь предлогом для этого взрыва, подготовленного с давних пор, с целью умертвить нас всех, чтобы установить республиканское конституционное правление»³¹. Николай негодует: декабристами была выбрана именно та неопределенность, которая итак выводила Николая из себя. По сути говоря, он был не виноват в произошедшем междуцарствии: Александр публично не сказал о наследнике, Константин оттягивал момент своего повторного отречения от престола. В глазах народа Николай (в принципе ничего противозаконного не сделавший) выглядел узурпатором власти в глазах народа. Один из современников П.Г. Дивов писал в совеем дневнике: «Я говорю об императоре; он не заслужил подобного несчастья в день своего восшествия на престол, которое совершилось вполне законным образом, должно было соответствовать желаниям народа и представляющее в летописях истории изумительный и единственный доблестный пример величайшей добродетели». Играл ли Николай? Скорей ситуация играла против него? И он должен был действовать в соответствии с этой ситуацией, сложившимися условиями, в которые он был поставлен. В окончательной победе есть, безусловно, заслуга самого Николая. Она выражается в следующих моментах: 1) Самым верным и правильным был шаг присяги Константина, отказ от силового пути захвата трона, что и закладывала изначально вероятность успеха. Это Шаг нужно было развить, Николаем было сделано следующее: 2) Зная историю страны и помню судьбу несчастных императоров, пострадавших от дворцовым переворотов, он сделал ставку на гвардию; 3) Он отдавал Михаилу одну из важнейших ролей – разговор с солдатами, переманивание их на сторону Николая; 4) Николай не побоялся в какой-то момент сам выйти к народу и зачитать ему манифест ( ведь народ о нем попросту не знал) 5) он не боялся тратить время и силы на отдельных личностей, что и обеспечило успех. 6) грамотно он поступал и с теми полками или их частями, что объявляли себя ему преданными, он их благодарил, предусмотрительно не пускал в бой, запрещая открытое вооруженное выступление со стороны правительства. Но он отдавал им дань уважения и своей преданности. Такое поведения Николая было очень выверенным, грамотным, правильным, с точки зрения сложившейся ситуации.

Именно все вышеперечисленные заслуги Николая в купе с плохой организованностью восставших обеспечили победу Николаю Павловичу 14 декабря 1825 года. Конечно, здесь существует еще много спорны ответов, недоказанных теорий, и даже домыслов. В силу чего данная тема является объектом дальнейшего внимательного и всестороннего исследования.