Детство и воспитание Николая.

В среду, 25 июня 1796 года в три четверти четвертого часа утра у Великой княгини Марии Федоровны родился еще один сын, которого назвали Николай. Вот какое сведение сообщила о внуке Екатерина II, когда Николаю шел восьмой день: «Николай уже три дня кушает кашку, потому что беспрестанно просит есть. Я полагаю, что никогда осьмидневный ребенок не пользовался таким угощением <…>. У нянек просто руки опускаются от удивления <…>. Он смотрит на всех во все глаза, голову держит прямо и поворачивает не хуже моего»⁵. Однако вскоре – 6 ноября 1796 года скончалась Екатерина II, и над Россией, по выражению Карамзина, пронесся грозный метеор. Не могло это событие ни сказаться и на воспитании Николая. Оно было другим, уже не таким, как у старших братьев – Александра и Константина. Несмотря на это, Екатерина все-таки успела сделать кое-что для Николая – она выбрала ему няню. И выбор ее был превосходным. Это была шотландка Евгения Васильевна Лайон. Николай сам называй ее няней-львицей (каламбур слов, lion – лев) и довольно быстро привязался к ней. Она первая учила его креститься и читать молитвы. Может быть, этим, первым детским восприятием объясняется то, что Николай остался глубоко верующим человеком. Барон М.Корф даже высказывал предположение, что между Николаем и его няней существовала глубокая родственность натур; вместе с тем, геройский, рыцарски благородный сильный и открытый характер этой няни-львицы должен был неизбежным образом повлиять на образование характера будущего русского самодержца. Привязанность самой няни к воспитаннику доходила до страсти, до фанатизма, которые она сохранила до конца жизни. Она была необыкновенно добра к Николаю. Из-за того, что няня однажды попала в польское заключение, и находилась там неделю, у Николая сформировалось негативное отношение к полякам. После рождения еще одного брата Николая – Михаила, он и Николай были отданы на непосредственное попечение Марии Федоровне. С 1800 года при великом князе Николае Павловиче бы назначен генерал-лейтенант Ламздорф, он был при дворе еще со времен Екатерины, когда она назначила его губернатором Курляндии. Его назначил Павел. Вообще у Павла складывались с Николаем довольно близкие и теплые отношения. Вечером 11 марта 1801 года – последний раз в своей жизни – Павел посетил Николая, которому шел пятый год. Николай обратился к отцу со странным вопросом, отчего того называют Павлом I. Этот диалог подробно описывает Шильдер. На этот вопрос сына Павел отвечал: «Потому что не было другого государя, который бы носил это имя до меня. «Тогда – продолжал великий князь – меня будут называть Николаем Первым». «Если ты вступишь на престол» - подчеркнул государь, поцеловав сына, после чего удалился. Одним из дискуссионных вопросов по сей день остается вопрос о том, желал ли сам Николай оказаться на троне? Мечтал ли бесконечно об этом, как утверждают многие историки? Или занял престол по воле случая. Собственно, поняв это, можно ответить и на последующие вопросы, касающиеся дальнейших действий Николая, событий, развернувшихся вокруг Российского престола. В частности, это позволило бы понять: были ли действия Николая игрой или он действовал искренне? Некоторые из историков, говоря о характере Николая, подчеркивают, что некоторые его качества были врожденными, к таким качествам можно, например, отнести его стремление управлять государством. Конечно, в четыре года Николай еще этого не осознавал. Но известен еще один случай, который вместе с этим, первым, дает возможность полагать, что некая тяга у Николая действительно существовала с детства и, быть может, даже была врожденной или сформированной под влиянием его няни. Со времени воцарения Александра вдовствующая императрица Мария Федоровна большую часть времени проводила в своих загородных резиденциях – Павловске и Гатчине. Там в спокойной и размеренной обстановке вдалеке от большого двора прошли дальнейшие годы Николая. У Анны (младшей сестры Николая), Николая и Михаила с детства выработалось чувство семейной близости. Коронация Александра в Москве, сопровождалась всяческими празднествами, была яркой и запомнилась детям. И в их играх они старались воспроизводить коронацию «императора». Роль императрицы обычно играла Анна, а Николай всегда был императором»⁶. Однако теперь Николай все больше времени проводил со своим воспитателем. У Николая остались о нем яркие воспоминания: «Граф Ламздорф умел вселить в нас одно чувство – страх, и такой страх и уверение в его всемогуществе, что лицо матушки было дял нас второе в степени важности понятий <…>. Страх и искание, как избегнуть от наказания, более всего занимали мой ум»⁷. Николай был упрям, и поэтому ему всегда доставалось больше, чем Михаилу. Ламздорф добивался выполнения своих требований бранью, толчками, щипками. Иногда наказывал линейкой и шомполами, а, случалось, в ярости ударял мальчика об стену. Николай признает, что некоторые наказания были по весьма справедливым причинам, например, п причине лености Николая, его нежелания учиться. Император вспоминал, как иногда Ламздорф очень больно наказывал его тростником прямо во время уроков. Иногда наказывал розгами. Непоколебимая твердость, часто выражавшаяся в детстве, как упрямство стала первым и постоянным идеалом Николая. С детства проявился не только характер будущего государя, но и его увлечения. Интересно также распределение ролей: Николай и Михаил с детства играли в оловянных и фарфоровых солдатиков, строили в саду крепости. Николай строил крепости, а Михаил их разрушал. Вообще в детстве Николай был застенчив, робок, боялся орудийных выстрелов, а страх перед грозой сохранялся у него до 1808 года. Но, несмотря на это, его глаза загорались всякий раз, когда дело шло о сражении. Страх и твердость. Качества, неотъемлемо дополняющие друг друга в Николае. И восшествие на престол, и подавление восстания декабристов тоже можно представить в виде борьбы двух этих качеств. Твердость побеждала, Николай преодолевал себя. В 1801 году он впервые сел на верховую лошадь. Наукам Николай обучался плохо, в особенности не любил грамматику и латинский и греческий языки, зато особые успехи были замечены в истории, а, особенно, в истории военного искусства. Тяга к знаниям в этой области не соответствовала его возрасту, как отмечали его учителя. И, наконец, к императорскому дому пригласили особых профессоров, которые могли бы прочитать Николаю военные науки в большей полноте. Николай же в эти годы сделался еще больше самонадеянным и своевольным. Желание повелевать другими, развившееся в подростковые годы, вызывало неоднократные жалобы со стороны учителей. В 1812 году Николай Павлович находился в состоянии патриотического воодушевления: он ни на минуту не сомневался в победе России. Как только были получены известия о вступлении французов в Москву, он поспорил на рубль с Великой княгиней Анной Павловной, что к первому января в России не останется ни одного неприятеля. Николай выиграл этот спор, и первого января 1813 года Анна Павловна вручила ему серебряный рубль. И, наконец, в 1814 году император Александр разрешил своим младшим братьям прибыть в армию за границу. Так началась военная карьера Николая. Его военная служба. Желание, повелевать другими, сформировавшееся в подростковые годы, было тесно связано с его военной службой, эти два понятия были неотрывны друг от друга. Вскоре они стали неотрывны еще от одного понятия – от управления государством. 3 июля 1817 года Николай был назначен генерал - инспектором по инженерной части лейб-гвардии Саперного батальона. С 25 июля 1818 года он - командир бригады 1-ой гвардейской дивизии (в состав входили Измайловский и Егерский полки). Военные занятия сделали из Николая отличного армейца, сурового и педантичного. Он не был трусом и не раз проявлял личную храбрость. Страсть к армии у Николая оставалась на протяжении всей его жизни. По описанию современников, он был «солдат по призванию, солдат по образованию, по наружности и по внутренности». Шеф Жандармов А.Х. Бенкендорф, которому Николай безгранично доверял, писал, что «развлечения государя со своими войсками – по собственному его признанию – единственное и истинное для него наслаждение». В 1820 году Николай становится инспектором всех инженерных частей. Так стремительно растет военная карьера Николая. Военную службу, как уже было сказано выше, он принимал, как власть над подчиненными, и как священный долг. Николай сам писал о том, что рассматривает жизнь под углом зрения службы. С 1820-го года у него начинаются постоянные конфликты с офицерами. Его появление среди солдат вызывало страх. И, прежде всего, страх за наказаниями, которые следовали за малейшую провинность. В отношении к гвардейцам проявлял постоянную жестокость и грубость, что для него означало справедливость. Николай составляет жесткий распорядок дня: «малейшее нарушение устава будет караться со всей строгостью закона» - пишет Николай. Гвардия не просто не любит будущего государя, она начинает ненавидеть его. Постоянные конфликты с офицерами, методы командования – «грубые окрики, а то и просто рык и топанье ногами, сами команды, чаще всего нелепые – все указывало на то, что природа не наделила Николая Романова даже простой способностью руководить людьми»⁸. Поскольку Николай слишком был увлечен строевыми занятиями, у него не было большого боевого опыта – это тоже вызывало неоднозначное отношение в военной среди. Назревали противоречия, которые, надо, конечно, сказать, сами по себе не носили глобального характера. Такими были условия. Таким был багаж, с которым Николай вступил в новый период истории нашей страны – период междуцарствия.