Глава 2. Сущность терроризма

2.1. Террология

Среди целого ряда глобальных проблем впервые в истории в начале XXI века на передний план выходят задачи совместной борьбы различных государств против терроризма, против нового, невиданного витка насилия, мотивированного политическими целями. Начиная с 60-х гг., терроризм резко усилил свое отрицательное воздействие на развитие международных отношений и внутригосударственную жизнь, бросив едва ли не наиболее опасный вызов не только международной безопасности, но и самой человечности. Очевидно, что для успеха в этом противостоянии нужны совместные усилия всего мирового сообщества, координация действий на глобальном, региональном и национальном уровнях. Но встает вопрос: с каким феноменом столкнулся сегодня мир? Можно ли исследовать его объективно? Прежний ли это терроризм и достаточно ли считать его одним из видов криминальной активности? Можно ли вообще искоренить его?

Само слово «терроризм» сразу привлекает к себе внимание. Стать жертвой террористического акта – личная трагедия, но это также общественная беда, говорящая о неблагополучии самих основ общества. Терроризм, по большому счету, не очень распространенная вещь – очень немногие из нас когда-либо встретятся лицом к лицу с террористами. Но, несмотря на эту относительную редкость, террористический акт – важное общественное событие. По сути, в каждом случае он порождает два виде жертв – как самих пострадавших, их семьи и друзей, так и всех нас, ибо мы теряем чувство безопасности и уверенности в самих основах общественного порядка. Бессмысленное, казалось бы, насилие против случайных людей ради политики заставляет думать: а не разваливается ли в каком-то смысле само наше общество?

Террология – сложный предмет, требующий кросс-дисциплинарного подхода, потому что терроризм пересекает границы дисциплин так же легко, как границы государств. Попробуем уловить суть этого феномена.

Понятно, что сам факт того или иного события терроризм не определяет. Например, взрыв летательного аппарата может быть и террористическим актом (гибель российских вертолетов в Чечне), и злосчастной ошибкой (попадание украинской ракеты в гражданский самолет ТУ-154 во время учений ПВО осенью 2001 г.) США способны нанести ракетный удар по предполагаемым террористическим объектам, мотивируя это угрозой национальным интересам или международному миру, но они могут осудить другое государство за подобные действия. Глубокая пропасть в восприятии трагедии 11 сентября 2001 г. разделяет арабов-мусульман и Запад. По данным Института Гэллапа, 36 проц. опрошенных кувейтцев, граждан эмирата, освобожденного международными силами во главе с США в 1991 г., назвали теракты 11 сентября «оправданными», лишь 18 проц. опрошенных (в девяти арабских странах) верят в то, что теракты организованы арабами, 61 проц. убеждены, что «арабы не несут за них ответственности»; 91 проц. выступали против военной кампании США в Афганистане1.

Двойные стандарты и противоречия подобного рода показывают, что термин «терроризм» проблемен по своей сути. Это подтверждают данные Центра социологического анализа и прогноза, который провел специальный опрос среди москвичей вскоре после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, 47 проц. москвичей считают, что терроризм – это террористические акты; 38 проц. – «преступление», «варварство», «насилие» и т.п. (есть оценка, но нет характеристики); 12 проц. затруднились с ответом или не захотели говорить на данную тему; 2 проц. – «не знают». Только 1 проц. опрошенных попытались определить его как чьи-то действия, направленные на достижение определенной цели2. Подобную ситуацию порождают несколько факторов.

Во-первых, термин «терроризм» имеет эмоционально заряженные, в первую очередь уничижительные, коннотации. Ярлык «террориста/террористов» выводит индивида или группу за рамки санкционированных общественно-полити­чес­ких взаимодействий. Например, политический деятель, обвиняемый в терроризме, устраняется из участия в политическом диалоге, а политические движения, если их последователей считают террористами, могут подавляться на легитимной основе.

Во-вторых, это переплетение терминов «терроризм» и «террор» (от латинского terror – страх, ужас). Скажем, главная цель любой регулярной армии – сеять страх в сердцах противников, и страх как сдерживающая сила был могучим оружием в военных конфликтах на протяжении всей истории человечества. Сторонники антимилитаристских идей утверждают что применение военной силы и терроризм – родственные понятия; с этой точки зрения, ядерные ракеты в состоянии готовности к пуску – тоже терроризм. Другие, следуя этой же логике, говорят об уличных хулиганах, которые терроризируют всех в округе. Таким образом, понятие «террористического» чрезмерно расширяется.

В-третьих, на суть этого понятия влияет изменение социального-исторического контекста. Терроризм, как и преступность, имеет социальные корни и не является некоей недифференцированной целостностью.

Рассмотрим, как тот или иной контекст исследования приводит к флуктуации рассматриваемого термина.

Литература

1. Бодрийяр Ж. Дух терроризма// Геополитика террора. М., 2002.

2. Витюк В., Эфиров С. «Левый» терроризм на Западе: история и современность. М., 1987.

3. Проблемы национального самоопределения на современном этапе. М., 2000.

4. Морозов И.Л. Левый экстремизм в современном обществе: особенности стратегии и тактики. // Полис», 1998, № 3.

5. Новикова Г.В. Сильная стратегия слабых (Террор в конце ХХ века). // Полис, 2000, № 1.

6. Ольшанский Д.В. Психология террора. Екатеринбург, М., 2002.

7. Савинков Б. Записки террориста. М., 2002.

8. Сатановский Е. Глобализация терроризма и ее последствия // Международная жизнь», 2001, № 9-10.

9. Современный терроризм: состояние и перспективы. М., 2000.

10. United Nations. Terrorism. 2000.

11. http://www.inlink.com/~civitas/mun/res9596/terror.htm