Климова е.А. Особенности гражданского движения в грузии на современном этапе

Научный руководитель: д-р полит. наук, проф. Бродовская Е.В.

Тульский государственный университет

Политический процесс в Грузии после событий «цветной революции» обозначил лишь первый толчок в формировании новых форм гражданской активности. Граждане пользуются здесь большей свободой, чем прежде, но такие демократические институты, как СМИ, суды, избирательные комиссии и политические партии работают плохо и очень хрупки, в связи с этим, элементы и блоки гражданского общества предстояло создавать во многом заново. Поэтому, гражданское движение на сегодняшнее время в данной стране все еще располагается на стадии формирования.

Грузия находится на переходном этапе развития гражданского общества. Можно назвать немало перемен в политическом процессе, происшедших со времени «революции роз». Во-первых, поворот от авторитарной формы правления в сторону демократических процессов и процедур. Во-вторых, геополитическая политика направлена в сторону сотрудничества с западом, целью которой является гарантия стабильности Грузии. В-третьих, ставка на сближение с Европейским союзом, планы экономического развития страны. В-четвертых, грузинское гражданское движение все-таки ассоциируется сегодня с протестной организацией и лишь изредка - с объединением, созданным вокруг какой-то идеи. Хотя последние события показали, консолидацию гражданского движения в массовых выступлениях против нынешней власти, а также всплеск активности на выборах.

Так как прошедшие 1 октября 2012 года парламентские выборы и последующая за этим, казалось бы, мирная трансформация власти от президента Саакашвили и «Единого национального движения» к новому премьеру страны Бидзине Иванишвили и его политической коалиции «Грузинская мечта» дала повод для многих оптимистических заявлений и оценок, но прошло время и то, что казалось мирным, все больше приобретает оттенки бескомпромиссной внутрисистемной борьбы с элементами гражданского противостояния, все это может привести к новому политическому конфликту и борьбе за власть. Оценивая последние события, на мой взгляд, очень важным испытанием для президента страны будет готовность передать власть мирным путем.

Если говорить о перспективах развития грузинского гражданского общества, то можно выделить несколько векторов развития. Во-первых, становление гражданского общества как инициативы снизу. Во-вторых, вектор консолидации государства и гражданского общества, рост процесса социализации и самоорганизации. И, наконец, в-третьих, ближайший период будет, скорее всего, временем двоевластия. Поэтому в силу исторических и иных причин, в Грузии с трудом утвердиться гражданское движение и истинный плюрализм мнений, у власти все еще сильны черты тоталитарной системы.

Королёв п. А. Коэволюция режимной и геополитической составляющих в развитии посткоммунистической Литвы

Научный руководитель: д-р полит. наук, проф. Бродовская Е. В.

Тульский государственный университет

В ходе анализа коэволюции режимных и геополитических составляющих процессов демократического транзита на посткоммунистическом пространстве следует дифференцировать относящиеся к нему государства на группы в соответствии с двумя параметрами:

- уровень демократизации (в соответствие с данным критерием государства будут иметь следующие статусы: демократические, полудемократические, полуавторитарные, авторитарные);

- специфика геополитического статуса (этот параметр предполагает разделение изучаемых стран по статусам: включенные, переключающиеся, самостоятельные).

Определение уровня демократизации посткоммунистических государств целесообразно проводить, основываясь на предложенных С. Хантингтоном параметрах её успешности. К последним относятся сохранение территориальной целостности государства в процессе демократического транзита, а также наличие ненасильственной легитимной передачи власти на протяжении двух последовательно осуществляемых электоральных циклов. Однако т.к. в предложенном исследовании анализируется не два электоральных цикла, а весь период посткоммунистических трансформаций, охватывающий в различных случаях 25-30 лет, для оптимизации исследовательского процесса и повышения степени объективности конечных результатов выделяются последний электоральный цикл и остальной предшествующий период.

Соответственно, в случае сохранения территориальной целостности и наличия ненасильственной легитимной передачи власти на протяжении двух последовательных электоральных циклов государство идентифицируется как демократическое.

В ситуации же, когда оба параметра нарушены, оно признается авторитарным.

Если же один из указанных параметров нарушен, а второй выполнен, то трактовка уровня демократизации государства исходит из их темпоральных проявлений на данный момент. Например, если при сохранении территориальной целостности на протяжении двух последовательных электоральных циклов, лишь предыдущий электоральный цикл сопровождался насильственной или/и нелегитимной передачей власти, то политический режим следует признать демократическим.

Если при сохранении территориальной целостности на протяжении двух последовательных электоральных циклов, лишь последний электоральный цикл сопровождался насильственной или/и нелегитимной передачей власти, то политический режим следует признать полудемократическим.

Если при сохранении территориальной целостности на протяжении двух последовательных электоральных циклов, и предыдущий и последний электоральные цикла сопровождались насильственной или/и нелегитимной передачей власти, то политический режим следует признать полуавторитарным.

Аналогично рассматривается ситуация с параметром территориальной целостности: если при осуществлении ненасильственной легитимной передачи власти на протяжении двух последовательных электоральных циклов конфликт разрешен, либо уже не находится в стадии эскалации, то политический режим признается демократическим.

Если же при осуществлении ненасильственной легитимной передачи власти на протяжении двух последовательных электоральных циклов конфликт только перешел в стадию эскалации, то существующий политический режим определяется как полудемократический.

Если же при осуществлении ненасильственной легитимной передачи власти на протяжении двух последовательных электоральных циклов конфликт был и остается в стадии эскалации, то существующий политический режим определяется как полуавторитарный.

В случае если лишь последний электоральный цикл сопровождался ненасильственной и легитимной передачей власти, а конфликт только вошел в стадию мирного урегулирования и/или затухания, то данные значения суммируются, переводя существующий политический режим в разряд полудемократического.

Если же только последний электоральный цикл был осуществлен на фоне насильственных действий и нелегитимно, а конфликт только вошел в стадию мирного урегулирования и/или затухания, то при суммировании данных показателей политический режим трактуется как полуавторитарный.

Аналогично трактуется ситуация, если лишь последний электоральный цикл сопровождался ненасильственной и легитимной передачей власти, а конфликт только возник или вошел в стадию эскалации (политический режим признается полуавторитарным).

Если лишь предыдущий электоральный цикл сопровождался ненасильственной и легитимной передачей власти, а конфликт только возник или вошел в стадию эскалации, то политический режим признается полуавторитарным.

Если же лишь последний электоральный цикл сопровождался ненасильственной и легитимной передачей власти, а конфликт был и остается в стадии эскалации, то политический режим признается полуавторитарным.

Если же оба электоральных цикла сопровождался насильственной и нелегитимной передачей власти, а конфликт вошел в стадию мирного урегулирования и/или затухания, то политический режим признается полуавторитарным.

Если же оба электоральных цикла сопровождался насильственной и нелегитимной передачей власти, а конфликт только возник или вошел в стадию эскалации, то политический режим признается авторитарным.

Данный алгоритм основан на утверждении, что отсутствие выраженной позитивной динамики свидетельствует о бифуркационном состоянии политического режима, т. е. о его нестабильности. Это обстоятельство, в свою очередь, не позволяет ассоциировать исследуемый политический режим с более высоким из двух пограничных уровней его демократизации.

Особое внимание при этом следует уделить тому, что данные показатели могут иметь не только явную, но и латентную форму проявления. Например, институт преемственности невозможно определить как способ легитимного воспроизводства власти, в рамках рационально-легальной формы её легитимации. Это связано с патримониальной природой данного института, а стало быть, его тяготением к традиционному, а не рационально-легальному, типу политического господства, необходимого для успешной демократизации. Аналогично рассматривается ситуация с наличием различных форм дискриминации и подавления гражданской позиции насильственными и неправовыми методами, осужденными на уровне международного сообщества.

Таким образом, выборы могут использоваться как рационально-легальный фасад обеспечения легитимности преемнической формы воспроизводства власти, а нежелание или неумение осуществить мирное решение национальных, политических и иных вопросов, приводящее к применению со стороны власти осознанного и целенаправленного насилия и институционализации дискриминационных практик, обеспечивают территориальную целостность государства в процессе демократического транзита. Латентные проявления исследуемых переменных при этом необходимо приравнять по своей значимости к явным при определении степени успешности осуществляемого демократического перехода.

Если в явном (латентном) измерении присутствуют два положительных значения (ранее и сейчас), и в латентном (явном) измерении тоже находятся два положительных значения (ранее и сейчас), то они накладываются друг на друга.

Если в явном (латентном) измерении присутствуют два отрицательных значения (ранее и сейчас), то они накладываются на латентное (явное) измерение в независимости от того есть ли в последнем отрицательные значения или нет.

Если в явном (латентном) измерении присутствует одно отрицательное значение (только ранее или только сейчас), и оно совпадает по темпоральному проявлению с отрицательным значением в латентном (явном) измерении, то они накладываются друг на друга с нулевым эффектом.

Если в явном (латентном) измерении присутствует одно отрицательное значение (только ранее или только сейчас), то оно накладываются на полностью положительное латентное (явное) измерение.

Если в явном (латентном) измерении присутствует одно отрицательное значение (только ранее или только сейчас), и оно не совпадает по темпоральному проявлению с отрицательным значением в латентном (явном) измерении, то они накладываются друг на друга с суммирующим эффектом.

Описанные процедуры проводятся с целью полноценного учета темпоральных характеристик изучаемого объекта и недопущения снижения значимости выявляемых индикаторов в бинарной системе (по темпоральному признаку) расчетов переменной.

Данное обстоятельство приводит к тому, что при негативном индицировании выявленные отрицательные значения в явном измерении переменной дублируются в её латентном измерении и наоборот, т. к. анализируется одна и та же переменная и, в конечном счете, не имеет значения, в каком именно измерении они фиксируются. Приоритетным является сам факт наличия или отсутствия индикаторов с отрицательными значениями в рамках каждой отдельной переменной.

Специфика геополитического статуса государства определяется параметром включенности в орбиту геополитического влияния других держав. Данный параметр подразумевает учет таких показателей, как членство исследуемого государства в военно-политической организации, курируемой другой державой или группой держав, внешнеполитическая направленность риторики политического руководства, наличие войск и военных объектов других держав на его территории, в том числе принадлежащих той военно-политической организации, в которой состоит исследуемое государство.

Например, если государство не курируется, а возможно и само является куратором в военно-политической организации, риторика его политического руководства не предполагает ограничения его статуса на международной арене в чью-либо пользу и на его территории нет иностранных войск и военных объектов, за исключением объектов курируемой им военно-политической организации, то оно признается самостоятельным.

В случае нарушения одного или двух из данных показателей оно признается переключающимся.

Если все показатели имеют обратное значение, то государство идентифицируется как включенное.

Таким образом, оперирование указанными параметрами способствует систематизации коэволюционно происходящих на посткоммунистическом пространстве в режимном и геополитическом измерениях изменений.

Итак, возможны двенадцать вариантов объединения режимного и геополитического статуса: демократический включенный, демократический переключающийся, демократический самостоятельный, полудемократический включенный, полудемократический переключающийся, полудемократический самостоятельный, полуавторитарный включенный, полуавторитарный переключающийся, полуавторитарный самостоятельный, авторитарный включенный, авторитарный переключающийся, авторитарный самостоятельный.

Проанализируем, используя представленную методологию, коэволюцию режимной и геополитической составляющих в развитии посткоммунистической Литвы.

Демократизация в Литве началась в 1990 г. после провозглашения её независимости республиканским политическим руководством, что привело к волнениям и столкновениям с советскими войсками. Это позволяет охарактеризовать её демократический переход как навязанный.

В ходе демократического транзита Литве удалось сохранить территориальную целостность. В стране отсутствуют дискриминация и ущемление прав и свобод групп граждан и какие-либо случаи подавления гражданской позиции насильственными и неправовыми методами, осужденными на уровне международного сообщества. Демократическое развитие современной Литвы нельзя характеризовать как этническую демократию или этнократию по образцу Эстонии и Латвии. Это объясняется тем, что помимо русской общины в стране широко представлена и польская. Вместе они составляли порядка 12-13% населения Литвы и, если в отношении русскоязычного населения можно было бы проявлять дискриминацию, то Польша достаточно болезненно реагирует на любые ущемления прав и свобод своих соотечественников в Литве. Поэтому развитие демократии по национальному принципу в Литве оказалось затруднительным.

В Литве, как в явном, так и в латентном измерениях осуществляется легитимная и ненасильственная передача власти. Президентами Литвы избирались: в 1993 Бразаускас А. М., в 1998 году Адамкус В., в 2009 году Грибаускайте Д. В ходе демократизации в Литве была сформирована развитая и эффективная партийная система. По результатам выборов в литовский Сейм в 2012 году большинство набрали Союз Отечества (Консерваторы Литвы), Христианские демократы Литвы (32%), Социал-демократическая партия Литвы (18%) Партия национального возрождения (11%) и партия «Порядок и справедливость» (11%).

В геополитическом отношении с 2004 года Литва является членом Организации Североатлантического договора и Европейского Союза. Внешний курс Литвы во многом определяется её членством в данных международных организациях, в особенности НАТО, чьи войска размещены на её территории. Риторика литовского политического руководства является пронатовской и проевропейской. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в военно-политическом плане Литва является включенной в сферу влияния США и НАТО, как инструмента геополитического влияния Соединенных Штатов.

Таким образом, в соответствии с представленными выше параметрами определения уровней демократизации и геополитического статуса государств в условиях посткоммунистических трансформаций Литву следует признать демократическим включенным государством.