Часть 3. Холодная война

капиталистические страны Европы и Советский Союз могли бы рассчитывать на финансовую поддержку Соединенных Штатов в восстановлении своей экономики, разоренной войной. Проблема имела большое экономическое и политическое значение, так как она могла бы стать парадигмой способности к сотрудничеству между различными социально-экономическими системами. Преж­де враждебные друг другу, возможно теперь они встали на путь поиска методов сосуществования и кооперации, поскольку воен­ное сотрудничество научило их, что пользы от сотрудничества больше, чем от взаимного недоверия.

Вопрос о предоставлении займа Советскому Союзу обсуждал­ся во время войны несколько раз. Уже в 1942 г. об этом говорил Уайт, сотрудник Моргентау, который вел переговоры с Кейнсом о создании Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития; Уильям С.Буллит вновь поднял этот вопрос в 1943 г.; в 1944 г. к нему вернулся Аверелл Гарри-ман, великий финансист и капитан индустрии, которого Рузвельт направил послом в Москву. Но проблема была сложной и имела ряд аспектов. Во-первых, необходимо было определить, в какой форме заем мог быть экономически выгоден обеим сторонам; во-вторых, целесообразно было выяснить, на каких условиях совет­ская сторона была в нем заинтересована; в-третьих, следовало иметь в виду, как и на каких условиях американское правитель­ство было бы согласно его предоставить. Не должно было быть сомнений во взаимной выгоде займа: советская сторона нужда­лась в ресурсах для реконструкции и была в состоянии вернуть кредит поставками натурой: сырьем, необходимым для американ­ской промышленности.

Не было достаточных оснований для идеи, обсуждавшейся в эти годы, что заем мог бы стать первым этапом в прямом эконо­мическом взаимообмене, поскольку, кроме сырья, не было совет­ских промышленных товаров, которые могли бы представлять интерес для Соединенных Штатов. Кроме того, в связи с распре­делительным характером советской системы, полностью центра­лизованной и регламентированной государством, следовало ис­ключить мысль, что СССР сможет стать огромным рынком для американской промышленной продукции, хотя с окончанием войны в США имелись опасения, что придется снова столкнуться с довоенными проблемами перепроизводства.

Эти соображения не были бесспорными. Американские анали­тики из Office of Strategic Services, ученые, весьма сведующие в воп­росах советской экономики, считали, что американский заем был бы полезен только в том отношении, что ускорил бы на несколько

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 603

месяцев реконструкцию в СССР. И действительно, некоторые ас-пекты восстановления советского хозяйства после войны давали основание для подобного диагноза, хотя и не учитывали затраты человеческих сил трудящихся этой страны. Известный американ-ский историк Габриэль Колко утверждал обратное: «Государствен-ный Департамент знал, что без помощи извне советская рекон-струкция осуществлялась бы значительно более медленно и более трудно, была бы плодом национальных усилий народа, уже серьез-но измученного и изнуренного». Это утверждение представляется весьма категоричным и показывает, что внутри государственного департамента и американского правительства существовали раз­личные установки даже по вопросу о пользе предоставления займа.

Весьма красноречивым является тот факт, что в Советском Союзе собирали слухи, просачивавшиеся из американских источ-ников, поскольку советское руководство было далеко неравнодуш-но к идее крупного финансового займа. Уже первое наблюдение свидетельствует об этом: помощь не была жизненно необходимой, но ее ждали и она была бы полезной, так как облегчила бы про-блемы финансирования реконструкции в СССР. Молотов впер-вые заговорил о займе с Гарриманом в декабре 1943 г., намекнув, что объем займа мог бы составить миллиард долларов. Со своей стороны, Уайт полагал, что заем, чтобы он был действительно эффективным, должен был бы достигнуть, по крайней мере, пяти миллиардов долларов.

Сталин рассказал о своих идеях по поводу займа другому аме-риканскому финансовому деятелю, председателю Торговой пала-ты Соединенных Штатов Эрику Джонстону, который прибыл в Москву летом 1944 г. и 26 июня имел продолжительную встречу со Сталиным. Во время этой встречи собеседники обменялись мнениями по широкому кругу вопросов. Сталин лелеял гипотети-ческую идею рынка, способного поглотить любые американские товаря, за которые можно было бы заплатить как сырьем, так и золотом: «Я не могу предвидеть, - оптимистично заявил он, -когда мы перестанем нуждаться в чем-либо». Итак, Сталин, бесе-дуя с деловым человеком, увлекал его перспективой неограничен-ных возможностей интеграции, не касаясь, конечно, технических форм взаимосвязей и политических условий, при которых они могли бы иметь место. Такое умолчание было не случайно, по-скольку проблемы заключались именно в этом.

Американские политические деятели, впрочем, никогда не разделяли два аспекта проблемы. Как в период между двумя вой-нами, так и во время подготовительных обсуждений, проходив­ших в эти месяцы в Бреттон Вудсе, проблематика предоставления

604