Часть 3. Холодная война

выдвинула другого популярного в Соединенных Штатах героя, генерала Эйзенхауэра, бывшего тогда командующим войсками НАТО в Европе, в то время как демократы избрали Эдлая Э. Сти-венсона, губернатора Иллинойса, очень авторитетного политика-интеллектуала, однако его харизма была несравнима с харизмой победителя Гитлера. К уже существовавшим различиям Эйзенхауэр смог добавить в последние недели весьма искусный штрих. Он заявил, что если будет избран, то положит конец войне в Корее. «Речь идет о работе, требующей моего персонального визита в Корею. Я совершу это путешествие. Я отправлюсь в Корею». Он не уточнил, отправится ли он для того, чтобы придать силы войскам, которые должны победить, или же чтобы дать толчок переговорам о перемирии, однако огромное большинство американцев истол-ковало его обязательство как обещание близкого мира.

Это было обещание, которое он сдержал. После победы на выборах Эйзенхауэр отправился в Корею и принял решение о не-обходимости продолжения переговоров. Только в случае их про-вала американские войска должны были начать сражаться «до по-беды», используя также и тактическое атомное оружие. В апреле 1953 г. возобновились переговоры в Паньмыньчжоне, а 27 июля было подписано соглашение о перемирии. Речь шла о «времен-ном» компромиссном соглашении, которое должно было быть дополнено конференцией для решения корейской проблемы. Конференция собралась в Женеве в 1954 г., проблема вновь об­суждалась в 1955 г., однако и в 2002 г. две Кореи остаются разде-ленными (с небольшими тактическими изменениями), как это установило перемирие 1953 г. по линии, вдоль которой были рас-положены войска. Была найдена формула для решения вопроса о пленных, а остальное было отложено на неопределенное время.

Война заканчивалась, следовательно, компромиссом. В Соеди-ненных Штатах восстановление мира и конец нескончаемых че-ловеческих жертв (по не вполне понятным причинам) положили конец полемике. Эйзенхауэр получил возможность ощутить вкус начала своей президентской деятельности в качестве миротворца; двойственность, приведшая его к власти, разрешилась в направ-лении, подтвержденном другими событиями более общего плана.

Однако Корейская война не осталась без последствий. Китай-ское вмешательство обострило недоверие в отношении маоист-ского режима и на тот момент укрепило китайско-советский союз, ослабив его противоречия и отложив на несколько лет их новое обострение. Оно дало миру подтверждение военной силы комму-нистического блока, однако в сочетании с ядовитой антиамери-канской пропагандистской кампанией, которая убеждала только

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 753

склонных ей верить, лишь сделала еще более четким ощущение, что раскол мира был результатом агрессивной политики Совет-ского Союза и коммунистов. Несмотря на то, что такое восприя­тие чрезмерно упрощало интерпретацию корейского кризиса и не убеждало значительную часть колониального мира (который, на-против, истолковывал американское вмешательство как попытку препятствовать активности, направленной на освобождение стре-мящихся к независимости народов), оно отразилось на западной коалиции как элемент, способствовавший иной постановке про-блемы атлантической солидарности. Корейская ситуация была слишком похожа на ситуацию в Германии, чтобы не просматри-вались угрозы, явно вытекающие из аналогии между ними. Одна-ко быстрота американской реакции и эффективность действий международной организации продемонстрировали адекватный способ противостоять агрессии. «Увязки», если использовать оп-ределение, распространившееся десятилетия спустя, были слиш-ком очевидными. Если коммунистические державы были способ­ны совершать агрессию также и военным путем, то необходимо было противопоставить такой угрозе адекватные инструменты обороны: на фронте, которому непосредственно угрожали корей-ские события, то есть в Японии, и на фронте, подвергавшемуся аналогичной угрозе, то есть в Германии.

9.2.7. Мирный договор с Японией

Японский казус дает пример того, как быстрая эволюция амери-канской политики в мире, а точнее в Азии, изменила отношение победителей к стране, потерпевшей поражение, вплоть до ради-кального пересмотра союзов. Из оккупированной страны-против-ника в 1945 г. семь лет спустя Япония стала в 1952 г. страной, сво-бодной от всякой оккупации, превратившейся в главный оплот влияния Соединенных Штатов в Северо-Восточной Азии.

Речь шла, по всей видимости, не о продуманном великодушии, а скорее о возобновлении диалога и сотрудничества, которые были прерваны лишь с возобладанием японского империалисти-ческого экстремизма в 1941 г. Ответственность за управление окку-пированной территорией была вверена верховному командующе-му союзными войсками генералу Макартуру. Однако директивы Комитета по разработке послевоенной внешней политики, подго-товленные американской администрацией с учетом опыта замес-тителя госсекретаря Джозефа Грю, в течение многих лет бывшего послом в Токио, Макартур осуществлял не через Комиссию со-юзников (существовавшую только на бумаге), как это происходило

754