Часть 3. Холодная война

Тогда встал вопрос о пределах задачи, порученной междуна-родным силам, и американская сторона, как и южнокорейская, сочли эту ситуацию благоприятной для попытки осуществить то, что было невозможно раньше, то есть рекомендацию ООН по воссоединению двух Корей. С помощью военных средств можно было осуществить то, чего не удалось добиться мирными сред-ствами. Однако это означало придание вмешательству ООН но-вого характера и действия в других дипломатических условиях, поскольку, увидев несомненную невыгодность своей демонстра-ции протеста, Советский Союз с 1 августа вновь занял свое место в Совете Безопасности; и сразу же за началом конфликта начали предприниматься усилия для поиска дипломатического решения, усилия, в которых главную роль играл тогда индийский премьер-министр Неру.

Проблема Кореи вызвала разногласия внутри Западного союза, однако как американское командование, так и президент Ли на-стаивали на том, чтобы представившаяся возможность не была упущена. Кроме того, часть американского консервативного об­щественного мнения, подталкиваемая «китайским лобби», усмат-ривала в военном успехе Макартура возможность восстановления в целом позиций, утраченных в 1949 г. Недостаточно было защи-щать Тайвань с помощью 7-го американского флота, можно было подтолкнуть Чан Кайши к попыткам высадиться на китайской территории. В целом в США царило настолько возбужденное на-строение, что в колебаниях Трумэна усматривали признак неоправ-данной слабости, а в имперском давлении Макартура - предвест-ник возможного изменения всей ситуации в Азии.

И все-таки открыть путь к объединению Кореи силой могли лишь Объединенные Нации, связанные решениями, принятыми в июне–июле, а теперь также и с участием возвратившегося со-ветского представителя. Хорошо сознавая опасность, которую созда-вало это возвращение, американцы подготовили предложение, представленное в августе 1950 г. и направленное на изменение способа голосования в Совете Безопасности. В соответствии с этим предложением, в случае, если Совету не удается вынести ре-шение по причине вето, а квалифицированное большинство его членов приняло решение, или же было сформулировано требова-ние определенного числа членов Ассамблеи (двух третей), рас­смотрение вопроса могло быть изъято у Совета и передано самой Ассамблее, включавшей тогда 60 членов со значительным преобла-данием проамериканских государств. Речь шла об уловке, которая в свое время обратилась против самих ее инициаторов, но которую тогда американцам удалось заставить Генеральную Ассамблею

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 749

одобрить 3 ноября 1950 г. в виде «резолюции», названной «Объе­динение во имя мира» (Uniting for peace). В действительности, воен­ная ситуация в Корее к этому моменту вновь изменилась и изме­нилась радикальным образом.

После возвращения в Совет Безопасности советского представи­теля начались оживленные дискуссии относительно предложения по комплексному решению дальневосточных проблем, которое включило бы как признание Китайской Народной Республики, так и заключение перемирия в Корее. Это концепция была, од­нако, малопривлекательной для американцев, усматривавших в ней опасность поощрения северокорейской агрессии. Напротив, Генеральной Ассамблеей было принято британское предложение, предусматривавшее окончание военных действий и организацию свободных выборов под контролем ООН; имелось в виду воссое­динение всей Кореи (47 голосов за, 5 против - то есть советский блок, и 7 воздержавшихся).

В военном плане международные силы ожидали указания, ка­сающегося окончания их активных действий. Трумэн колебался. С китайской стороны последовали явные предостережения. Чжоу Эньлай заявил 30 сентября, что Китай не будет пассивно отно­ситься к пересечению «войсками ООН» 38-й параллели. И хотя слова Чжоу были недооценены теми, кто считал, что для китай­цев в любом случае приоритетными оставались внутренние про­блемы восстановления страны, предупреждения Пекина не могли быть проигнорированы. Хотя в данном случае они и относились к проблеме 38-й параллели, но сделанный американцами выбор не мог не характеризовать их будущее отношение к китайской проблеме.

Колебания были преодолены с помощью уловки. 7 октября Макартур приказал южнокорейским силам пересечь 38-ю парал­лель, зная, что за ними последуют также американские и между­народные силы. Встреча Трумэна и Макартура на острове Уэйк 15 октября не послужила прояснению стратегических целей про­должения боевых действий.

Напротив, китайцы 16 октября показали, что их заявления не были пустыми разговорами. С этого дня подразделения «добро­вольцев», то есть китайских войск, формально не связанных со своим официальным командованием, стали прибывать на терри­торию Северной Кореи. Началась острейшая стадия конфликта. В конце ноября силы ООН подошли к реке Ялуцзян, обозначаю­щей границу между Китаем и Кореей. Макартур настаивал на по­лучении разрешения форсировать ее, но американские воздушные силы уже вторглись в китайское воздушное пространство. Гене­рал был уверен, что война близится к победоносному концу.

750