Часть 3. Холодная война

в интересах СССР. Произошел переход от этапа политического сдерживания к этапу, когда ответ не исключал применения военной силы. Иными словами, если коммунистическая система укрепляла свой военный (советский атомный) потенциал и свое геополити-ческое пространство (появление Народного Китая и заключение китайско-советских договоров), то её вызов менял свою природу. Это делало необходимыми новые ответы, поскольку в противном случае завоевания американцев в 1946-1949 гг. в значительной мере утратили бы свою значимость.

Биполярное противостояние переместилось на новый театр и приобрело военный характер. Проблемы Восточной Азии явным образом связывались теперь с проблемами Западной Европы, по-скольку Советский Союз, следуя вековой традиции, после того, как он был временно остановлен на Западе, пытался в качестве компенсации осуществить свое продвижение на Востоке. Это не было прямое противостояние между СССР и Соединенными Шта-тами, но «война по доверенности», как она тогда называлась аме-риканцами. ситуация в Корее слишком непосредственно отражала ситуацию в Германии, чтобы не вызывать опасений возможности повторения подобных инцидентов в Европе. Как бы то ни было, она представляла опасность и выявляла моменты, которые могли бы по-новому поставить саму проблему европейского переустрой-ства. Агрессия Северной Кореи требовала немедленного ответа Соединенных Штатов: «периметр», обозначенный Ачесоном, имел смысл, но лишь в том случае, если Южная Корея оставалась бы связанной с американской системой в Тихом океане. Если эта предпосылка менялась, то уже не Корея находилась на передовом рубеже как внешняя защита Японии, но сама Япония оказыва-лась непосредственно противостоящей объединенной, победонос-ной и грозной Корее Ким Ир Сена.

Трумэн отреагировал незамедлительно. Вопрос был сразу же поставлен в Совете Безопасности ООН, и 25 июня (по нью-йорк-скому времени) большинством голосов он принял резолюцию (то есть обязательный для исполнения документ), осуждавшую агрес­сию и требовавшую от Северной Кореи немедленно отвести свои войска. При этом неизбежно встает вопрос, как оказалось возмож-ным обойти советское вето. Дело в том, что американцы извлекли выгоду из существенной ошибки в оценке ситуации, допущенной советской дипломатией, руководители которой решили не уча-ствовать в работе Совета Безопасности начиная с января 1950 г. в знак протеста против отклонения их требования о том, чтобы место, занимаемое националистическим правительством Тайваня, было предоставлено представителю de facto (а для Советского Союза

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 747

также и de jure) китайского народа. Некоторые расценили это от­сутствие как косвенное доказательство советской «невиновности» в повороте к вооруженным действиям в холодной войне, и, более того, как подтверждение того, что в отсутствие советской ответ­ственности, речь могла идти только о южнокорейской агрессии, поддержанной Соединенными Штатами. Речь, однако, идет в данном случае о формальной аргументации, не принимающей во внимание источники.

Действительно, голосование Совета Безопасности было резуль­татом непредвиденных и временных обстоятельств, которые аме­риканцы постарались максимально использовать. В самом деле, после американского приказа от 26 июня (даже без консультации с британскими союзниками, которые были на это порядком оби­жены) отправить срочную помощь из Японии в Корею. 27 июня США поставили эту тему на обсуждение Совета Безопасности. Совет принял к сведению невыполнение его решений североко­рейской стороной и минимальным, но достаточным большинством принял резолюцию о «полицейских мерах», то есть военных ме­рах, которые, во исполнение ст.42 Устава, осуждали агрессию как угрозу международной безопасности и приглашали все государ­ства-члены ООН добровольно предоставить их вооруженные силы для восстановления мира. Благодаря этой резолюции деятель­ность Соединенных Штатов начала развиваться под флагом ООН. Это могло произойти благодаря длительному отсутствию советско­го делегата в СБ.

В Японии под руководством Макартура были начаты приго­товления к эффективному контрнаступлению и, в то время как американские войска готовились, другие 16 стран (от Великобри­тании до Турции) также заявили о своем участии. Зачастую это было символическое участие, однако оно придало американскому воинскому контингенту характер настоящей международной силы, которую Совет Безопасности своей резолюцией, принятой 7 июля также большинством голосов, поставил под командование гене­рала Макартура. Между июнем и сентябрем, в то время как юж­нокорейские и немногочисленные американские войска с трудом оборонялись вокруг Пусана, Макартур подготовил свою акцию.

15 сентября неожиданным маневром он осуществил массирован­ную высадку войск в Инчхоне, недалеко от Сеула, в нескольких сотнях километров к северу от фронта боевых действий. Северо­корейские войска неожиданно оказались перед угрозой окружения и поспешно отступили на север. За две недели военная ситуация изменилась коренным образом, поскольку войска ООН достигли 38-й параллели, выполнив таким образом миссию, порученную им Объединенными Нациями.

748