Часть 3. Холодная война

Республики, санкционированный в апреле 1950 г. одобрением ре-золюции № 68 Совета Национальной Безопасности (СНБ-68), помимо того, что дополнил доктрину сдерживания новыми фор-мулировками, побудил также американских военных и политиков попытаться очертить своего рода точный «периметр» жизненных интересов Соединенных Штатов. В начале 1950 г. такие автори-тетные генералы, как Эйзенхауэр и Макартур, утверждали, что, несмотря на изменения в Китае, Корея не является столь важной для обороны Соединенных Штатов, чтобы быть включенной в такой периметр, учитывая ее территориальную отдаленность и приоритет, отдаваемый в Азии защите Японии и южной зоны Тихого океана. Эти концепции нашли отражение в речи, произне-сенной государственным секретарем Ачесоном 12 января 1950 г., в которой он рассмотрел проблемы изменений в американской политике в Тихоокеанском регионе и определил «периметр» аме-риканских обязательств в целях защиты национальной безопас-ности. Этот периметр простирался от Алеутских островов на се-вере до Японии, затем к югу от островов Рюкю до Филиппин. Южная Корея оставалась вне этой линии разграничения, очер-тившей сферу бесспорных интересов Соединенных Штатов, и это в период крупных изменений, которые могли вызвать рождение народного Китая.

В конце 1949 г. правительство Пхеньяна, которое в идеологи-ческом плане пыталось совместить связи с СССР с контактами с китайской стороной, начало получать обычные вооружения от нового Китая, что встревожило русских и побудило их посылать своим корейским сателлитам более современные вооружения. Однако поворотный момент существования Северной Кореи имел место в марте 1950 г. в связи с подготовкой массированной воен-ной операции против Юга и с положительным ответом, который Ким Ир Сен получил на просьбу, обращенную к Мао, согласить-ся, чтобы 30 000 корейских солдат, остававшихся в Маньчжурии после участия в войне против японцев и против националистов, смогли вернуться в Корею. Возвращение этих подразделений, хо­рошо подготовленных и оснащенных, давало Северной Корее ударную силу, необходимую для конкретной реализации плана агрессии против Юга.

9.2.6. Корейская война

В историографии обсуждается степень вовлеченности Китая и Советского Союза в события: документы, которые российское правительство сделало доступными после 1990 г., подтверждают

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 745

одобрение Сталиным северокорейских планов, однако все еще невозможно четко дифференцировать степень ответственности двух коммунистических держав. Очевидным представляется то, что проблема насильственного воссоединения Кореи была доми-нирующей в отношениях между Ким Ир Сеном и его советским и китайским союзниками. Ким начал обсуждать эту тему в 1949 г. и Сталин все время его сдерживал, но не обескураживал. Мао проявлял большую склонность к риску, хотя и держался осторож-но, так что окончательное решение было доверено именно ки-тайскому лидеру.

В самом деле, Ким Ир Сен посетил Москву в апреле 1950 г. и получил обещания значительной военной помощи, сопровождав-шиеся двусмысленными политическими обязательствами. Русских в тот момент сдерживала необходимость способствовать сбору миллионов подписей под призывом к борьбе за мир, брошенным группой интеллектуалов из Стокгольма, и Коминформ отдавал предпочтение этой форме пропаганды перед планами войны. В мае Ким посетил Пекин, где утверждал, что получил от Сталина свободу действий. Мао попросил разъяснений от самого москов­ского вождя и тот ответил: «Учитывая новую международную об-становку», он соглашался с корейским предложением, однако уточ-нял, что окончательное решение «должно приниматься совместно китайскими и корейскими товарищами» с условием, что если Мао будет испытывать сомнения, то решение откладывается до нового обсуждения. Представляется, следовательно, несомненным тот факт, что военное нападение, начавшееся 25 июня 1950 г. вдоль 38-й параллели, было результатом тщательной подготовки сил Северной Кореи, заставших врасплох явно не подготовленного противника. Именно эту неподготовленность надо учитывать, когда исследуешь корейский кризис. Северокорейские руководите-ли рассчитывали на фактор внезапности и на возможность разбить южнокорейскую армию до подхода возможной помощи извне.

Этот расчет оказался ошибочным. Осуществлявшим наступле-ние северокорейским войскам удалось завоевать почти всю Юж-ную Корею, за исключением небольшого плацдарма вокруг порта Пусан, где в сентябре 1950 г. закрепились остатки южнокорей-ской армии и где они начали получать первую международную помощь, прежде всего американскую. В действительности пред-положение об относительном безразличии американцев к проис­ходившему было совершенно необоснованно. Северные корейцы, конечно, не знали о резолюции СНБ-68, однако она вносила су-щественные изменения в американский ответ на советские ини-циативы или инициативы, которые могли бы быть использованы

746