Часть 3. Холодная война

трудностей, однако с энтузиазмом воспринимая задачу совершить глубокую революцию, которая преобразовала бы экономику с преобладанием латифундий и отсталой промышленности в экспе-риментальные коммунистические модели. Это была огромная трансформация; китайцы готовились ее осуществить, обращаясь к своим «естественным» союзникам, но таким образом Северо-Восточная Азия полностью вовлекалась в орбиту холодной войны.

Основы отношений между компартиями Китая и Советского Союза характеризовались длительной общей борьбой, но также и глубокими разногласиями. Когда Китай освободился в 1911 г. от имперской системы, разрушенной Национальной партией (Го­миньдан), революционные силы Сунь Ятсена представляли собой коалицию весьма различных групп и течений. Компартия была основана в 1921 г., и с самого начала ее существование характе-ризовалось как сложностью отношений с Советским Союзом и Коминтерном, так и утверждением внутри КПК двух противопо-ложных политических течений. Советский опыт побуждал к по­ощрению политической борьбы прежде всего в среде городского пролетариата и промышленных рабочих. Именно это течение, возглавлявшееся такими интеллектуалами, как Лю Шаоци, буду-щий президент Народной Республики, и Ли Лисань, вскоре став-ший секретарем партии, было преобладающим. Эта политическая линия потерпела банкротство, поскольку ей не удалось завоевать поддержку в рабочей среде крупных южных городов, таких, как Шанхай, она облегчила попытку Чан Кайши ослабить коммунис-тов, которые стремились к гегемонии в Гоминьдане, и, более того, перейти в их отношении к систематическим репрессиям, начав-шимся в апреле 1927 г.

Политическая платформа Мао Цзэдуна, которой репрессии со стороны националистов придали большую убедительность, осно-вывалась на признании преимущественно аграрного характера китайского общества и на стремлении партии пустить свои корни в этой реальности, став выражением революции, которая исходи-ла бы из деревни и охватила бы всю страну. Это была политичес-кая линия, диаметрально противоположная линии на форсиро-ванную индустриализацию, которую Сталин проводил в СССР и которую Коминтерн стремился экспортировать в остальную часть мира, требуя лояльности, что подталкивало сам Коминтерн реко-мендовать компромисс с Гоминьданом даже на этапе наиболее явной антикоммунистической политики Чан Кайши.

Влияние Мао в тот период было почти незначительным. На-значенный в 1928 г. секретарем партии Ли Лисань предлагал, не-смотря на понесенные поражения, вновь активизировать полити-

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 739

ческую пропаганду в среде городского пролетариата; в 1930 г. секретарем партии был избран Ван Мин, открытый противник Мао, тезисы которого тем временем начали овладевать партией. Они приобрели еще большую эффективность, когда, несмотря на то, что официальное руководство партии склонялось к продолже­нию своей деятельности в подполье, в условиях решающего на­ступления Чан Кайши в 1935 г., Мао взял на себя командование армией коммунистов и повел ее в легендарный «Великий поход» до провинции Хунань, откуда начнется возрождение КПК. Начи­ная с 1937 г. маоистская политическая линия безусловно возобла­дала, и Мао все более становится фигурой, символизирующей партию. Но, конечно, его предшествующий путь вовсе не гаран­тировал будущую прочную дружбу с СССР, которой угрожали идеологические новшества маоистской мысли по сравнению со сталинской, а также необходимость восстановить на новых, более «братских» основаниях отношения, сформулированные в нерав­ноправном договоре, подписанном в августе 1945 г. Чан Кайши. С другой стороны, к союзу с СССР пришедшего к власти Мао подталкивали также международные реалии, с которыми он дол­жен был считаться.

9.2.4. ПОСЛЕДСТВИЯ СОЗДАНИЯ КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ

Народный Китай рождался несмотря на американские попытки предотвратить крайние решения. Потеря Китая вызвала в Соеди­ненных Штатах волну реакции, создавшую немало трудностей самому Трумэну, и усилила ультраконсервативные течения, выра­зителем которых, начиная с этих месяцев, являлся сенатор-рес­публиканец Джозеф Маккарти, будущий председатель Комиссии по антиамериканской деятельности в Соединенных Штатах. Еще более внушительной делала эту реакцию консолидация группы лиц, которые, вдохновляемые разными интересами, составляли так называемое «китайское лобби» (China Lobby) - влиятельную силу в защите правительства Чан Кайши на Тайване как един­ственного и легитимного китайского правительства. Американ­скую администрацию подталкивали к жестким решениям, то есть к более полному остракизму в отношении нового Китая. Почти все западные союзники и значительная часть независимых стран, за существенным исключением Великобритании и Индии, были поставлены перед выбором между «двумя Китаями» и были вы­нуждены отказать в признании Народному Китаю.

Международный остракизм дошел до экономического эмбарго (официально закрепленного в 1952 г.) и до американского обяза-

740