Часть 3. Холодная война

Проект Бевина, пусть и неопределенный, стал достаточным толчком для начала процесса переговоров — сложных перегово­ров, поскольку они отягощались наследием проблем, связанных с войной, или амбициями двух «великих» европейских держав создать структуру, способную в первую очередь выражать потреб­ности одной из них. Для Великобритании речь шла о сочетании ее имперских обязательств с «особыми отношениями», которые свя-зывали ее с Соединенными Штатами, а теперь и с новым европей-ским объединением (в данной связи говорилось о «трех кругах» британской внешней политики, которые Лондон, в соответствии с трудно осуществимым замыслом, хотел бы сделать накладываю­щимся друг на друга). Для Франции главный вопрос состоял в том, чтобы создать такой западный союз, который, являясь га-рантией против Советского Союза, в то же время поставил бы Францию в центр подобной структуры, что позволило бы ей при-обрести доминирующую роль в воссоздании межевропейских от-ношений и, в особенности, в осуществлении контроля за эволю-цией ситуации в Германии. В целом инициатива Бевина была еще зачаточным проектом, который мог бы привести к заключе-нию ограниченного договора, хотя и более широкого, чем Дюн-керкский, а мог бы развиваться в более масштабное объединение с участием возможно большего числа государств Западной Европы.

Процесс переговоров высветил сосуществование традицион-ных моментов и нового контекста развития ситуации. Хотя Бевин в своей речи перечислил почти все европейские государства, в переговорах, вместе с англичанами и французами, участвовали лишь три страны Бенилюкса. Расширение союза не было сколь-нибудь значимым. Оно являлось таковым с политической точки зрения. 17 марта 1948 г. в Брюсселе был подписан учредительный договор о союзе пяти участников, названный позднее Западным союзом. Речь шла о союзе, заключаемом на 50 лет и направлен-ном против возрождения германской угрозы (открытого вызова Сталину предпочитали избегать). Союз предоставивлял взаимные гарантии военной и политической помощи и содержал обязатель-ства предпринять необходимые меры «в случае возобновления Германией политики агрессии, или же в любой ситуации, кото-рая могла бы представлять угрозу миру, где бы она ни возникла». Это придавало договору гораздо более широкий характер, чем следовало из изложения его содержания по пунктам. Предусмат-ривалось также создание Консультативного совета и Постоянного военного комитета, из которых могли бы вырасти и другие орга-низационные структуры.

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 721

В плане практических последствий Брюссельский пакт означал прежде всего переломный момент, определенный этап по отно-шению к более широкому процессу переговоров, в направлении которого постепенно продвигались заинтересованные стороны, несмотря на то, что 1948 год был для Соединенных Штатов годом выборов, и переизбрание Трумэна представлялось совершенно не гарантированным. Однако необходимо принять во внимание, что новое соглашение (сразу же одобренное Трумэном, в день его под-писания президент заверил пять европейских стран в американ-ской поддержке), хотя и основывалось на концепции, типичной для политики отдельных государств, все еще присущей европейской традиции, вместе с тем предоставляло возможность появиться, в том числе и в политическом плане, волне европеизма, видевшего в рождении Западного союза зародыш федерализма.

Этот подход ставит проблему интерпретации первого этапа европеизма. Родившись из утопии с тем, чтобы стать политичес-кой практикой, европеизм, с созданием в 1947 г. OEЭC¹, получил сильный заряд экономического функционализма. Её деятельность также была явно связана с реконструкцией западной системы. Иными словами, европеизм тех месяцев рождался в водовороте столкновений европейских держав. С момента, когда он превра-тился в политическую реальность, совпадавшую с разделением Европы на два противостоящих блока, стало трудно отделить его от этого контекста и рассматривать как самостоятельное движе-ние, вдохновляемое исключительно федералистскими идеалами. Было бы также ошибочным трактовать подъем европеизма просто как инструмент державной политики западных стран. В те годы страх перед войной, а также убежденность в необходимости от-вергнуть саморазрушительные тенденции в Европе получили рас­пространение в общественном мнении и, что более важно, под-держку различных политических сил, настойчиво выдвигавших идею европейской интеграции как единственную реальную аль-тернативу тотальному возвращению к прошлому. Сведение евро-пеизма 1947-1954 гг. к простому инструменту политики интегра-ции Запада, проводившейся Соединенными Штатами, увело бы нас в неправильном направлении, хотя порой эти две тенденции переплетались. Европеизм объективно играл роль весьма убеди-тельного образа при различных вариантах выбора между Восто-ком и Западом, которые - будь они отражены по-иному - пред-стали бы перед европейцами со всей своей жестокостью.

¹ ОЕЭС - Организация европейского экономического сотрудничества. -Прим. переводчика.

722