Часть 3. Холодная война

да Тито намерен был поддерживать греческих партизан, а Сталин не советовал этого делать, недостатка в причинах для разногласий не было.

Всех этих причин было более, чем достаточно, чтобы Сталин вел осторожную политику. До начала 1948 г. он колебался в сво-ем отношении к Югославии; затем наступил момент перехода к действиям, как и в Праге. В январе 1948 г. он пригласил в Моск-ву Милована Джиласа, который был близким соратником Тито, его правой рукой. Джилас так описывает эту встречу: с одной стороны, Сталин льстил ему, давая понять, что хотел бы поста-вить его на место Тито, с другой, перейдя в наступление, резко обвинял его в том, что Югославия проводит политику, направ-ленную на создание балканской федерации. От этих проектов следовало отказаться. Югославов также упрекали за то, что они принимали важные решения в области внешней политики, не со-ветуясь с Советским Союзом. Возвратившись, Джилас предупре-дил об угрозах, содержавшихся в высказываниях Сталина, кото-рые вскоре подтвердились.

27 марта 1948 г. Сталин и Молотов написали Тито письмо, которое содержало резкую доктринальную критику югославской политики и обвинения Джиласа в том, что он является сторонни-ком идеологических отклонений. Это было, комментировал Тито, как гром среди ясного неба. Был созван Центральный Комитет Коммунистической партии Югославии и был подготовлен длин-ный ответ, в котором обвинения были отвергнуты как результат дезинформации. Сталин занял еще более непримиримую пози-цию и решил убрать лидера Югославии с партийных и государ-ственных постов; затем попытался сплотить против Тито других видных деятелей югославской компартии, но безуспешно. Его об­винения против Тито были разосланы всем партиям Коминфор-ма, чтобы двусторонний спор превратить в конфликт с участием всего Коминформа. Последний собрался на совещание в Бухарес-те 28 июня 1948 г., которое одобрило резолюцию, осуждающую идеологический уклонизм Тито и его главных соратников - Джи-ласа, Карделя и Ранковича. «Здоровые элементы» коммунисти-ческой партии Югославии были призваны свергнуть руководите-лей - уклонистов. Затем партия в назидание остальным была публично исключена из Коминформа.

Кризис возник внезапно и для многих был неожиданным. Противоречия между двумя партиями достигли наивысшей ост-роты. Советы долгое время пытались, но безуспешно, организо­вать выступление против Тито. Между тем, Тито отверг обвине-

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько политик? 715

ния Коминформа и отказался пойти на уступки под давлением угроз в его адрес. Сталин говорил, что ему было бы достаточно «пошевелить мизинцем», чтобы заставить югославского диктатора повиноваться, но он ошибался. У Тито был сильный стимул к са-моутверждению и решимость держать власть под контролем. Он не отстранился идейно от «социалистического лагеря». Более того, как показывают новейшие исторические работы, он продол-жал афишировать лояльность в отношении Сталина (так пишет Стефан Павлович). Он отошел от социалистического «лагеря» бо-лее всего в области международной политики, отдаление проис­ходило медленно и постепенно, так что в течение нескольких ме-сяцев положение Югославии было настолько неясным, что Сове-ты даже обвиняли ее в переходе в империалистический лагерь. Только в 1950 г. «титоизм» стал формой независимого коммуниз­ма, который Запад пытался повернуть против Советского Союза.

Глава девятая

ОБРАЗОВАНИЕ БЛОКОВ И ЭВОЛЮЦИЯ ИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

9.1. Создание Атлантического пакта. Европеистская составляющая