Часть 3. Холодная война

щественное увеличение уровня производства, разрешенного для германской промышленности, в особенности производства стали, которое они намеревались довести почти до максимума существую-щих мощностей. Советы обусловили свою поддержку включением текущей продукции в выплаты по репарациям. Французы оказа-лись зажатыми между различными силами давления. Во Франции правительство Рамадье должно было действовать, учитывая при-сутствие коммунистов в коалиционном кабинете, а также замыслы их изгнания из правительства. В Москве французский министр иностранных дел Ж. Бидо рисковал оказаться в изоляции или быть раздавленным, занимая позиции, близкие к советским, и поэтому должен был действовать с осторожностью, чтобы не нарушить связей с Великобританией и Соединенными Штатами, с которыми он намеревался принять совместные решения вне сессии. В итоге дискуссия завершилась безрезультатно.

Госсекретарь Маршалл испытывал давление в связи с присут-ствием в делегации Джона Фостера Даллеса, главного экспер­та республиканцев в области внешней политики. Эта личность пользовалась громадным авторитетом, ибо чем больше ощуща-лись результаты успеха республиканцев на промежуточных выбо-рах в ноябре 1946 г., тем яснее можно было предвидеть успех тех же республиканцев на президентских выборах 1948 г. и приход Даллеса на пост государственного секретаря. В середине апреля Маршалл понял бесполезность переговоров и стал действовать в соответствии с выработанными правительством рекомендациями. Обсуждая с англичанами намеченные решения, Маршалл хорошо понимал необходимость разработать план, который позволил бы выйти из сложившейся тупиковой ситуации. Прежде всего это касалось вопроса об экономической помощи, отсутствие которой раздражало чувствительных французов, ощущавших себя предан-ными в связи с признанием за немцами права на экономическое и политическое восстановление. Именно это обстоятельство под-сказывало, что любой проект должен разрабатываться как план, предназначенный не только для Германии; задуманный план надо было вписать в общие рамки, чтобы германский вопрос был совместим с требованиями французов. Когда сессия была приоста-новлена и перенесена на осень того же года, Сталин не высказал удивления и даже пессимизма; более того, он думал, что пауза в работе поможет: спустя несколько месяцев можно будет достичь компромисса, чтобы добиться «реализации экономического и по-литического единства Германии». На обратном пути в Вашингтон Маршалл, пересекая Европу, понял, что необходимо срочно при-нимать решения.

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 677

Американцам и многим европейцам положение в Европе в начале весны 1947 г. казалось трудным, почти непоправимым. Зима была такой, что ее вспоминали как самую суровую зиму послевоенного времени. В некоторых странах, например в Италии, дошли до точки и вынуждены были прекратить распределение предметов первой необходимости из-за недостатка в средствах оплаты или из-за нехватки продуктов. Общественные настроения были пронизаны пессимизмом и безнадежностью, как будто не­возможно было восстановить жизнеспособную европейскую эко­номическую систему. «Атмосфера паники и безумия охватила не­которые зоны страны, - охарактеризовал Де Гаспери ситуацию в Италии этих дней, добавив, - в робких душах возобладал жесто­кий антиобщественный инстинкт эгоизма». Психологически можно понять позицию буржуазных слоев, на плечи которых легла тяжелая ответственность трудного экономического и политичес­кого выбора; можно понять горечь тех, кого в течение десятиле­тий обвиняли в том, что они виновны в нищете, голоде, войнах. Возможно, многие из тех, кто принадлежал к экономически и со­циально господствующим слоям, понимали, что антибуржуазная критика со стороны социалистического и коммунистического движения не лишена оснований.

В действительности экономическая ситуация в Западной Ев­ропе не была столь безнадежной, как казалось тем, кто пережил пять трудных лет войны и почти два года неощутимого мира. Уже началась реконструкция и даже с некоторым успехом, который, однако, был ограничен необходимостью преодолевать предпри­нимательский риск, нехваткой капиталов для инвестиций, дефи­цитом платежного баланса, связанного с невозможностью еще больше сократить расходы, - с трудностями такого рода столк­нулись многие правительства, опасаясь нарушить социально-по­литическое равновесие. Мы снова повторяем: следует учесть, что только жестко авторитарные режимы могли достичь желательных результатов, после того как европейские народы перенесли мучи­тельные жертвы во время войны. Требовать дальнейшего самопо­жертвования в целях реконструкции экономической системы представлялось невозможным, в особенности когда концепция реконструкции не сопровождалась обещанием реконструкции-ре­волюции, а была политическим выбором Запада. Индекс измере­ния реконструкции, достигнутый в крупнейших европейских странах, может быть объективно рассчитан на основании данных, полученных из публикаций ООН «Economic Surveys on Europe»

678