Часть 3. Холодная война

мнения, чтобы пробудить ощущение опасности. Если удалось бы внушить ощущение неминуемой угрозы со стороны советских коммунистов, то инициатива получила бы поддержку, необходи­мую для того, чтобы определенные американские круги отказа­лись от своих неоизоляционистских позиций и включились бы в предприятия достаточно широкого масштаба, которые побудили бы Соединенные Штаты впервые активно сыграть роль всемир­ного жандарма с применением силы.

Необходимо было послать мощный сигнал в этом направле­нии. И в самом деле, ведущие деятели американской политики уже в течение нескольких месяцев готовили осуществление этого поворота. Новая американская политика ставила своей целью изоляцию Советского Союза и стремилась повернуть к сотруд­ничеству с Соединенными Штатами не только ведущие страны Европы, но также интегрировать ту часть международной эко­номической системы, которую реально можно было сплотить вокруг общего, пусть весьма гетерогенного, проекта, в качестве альтернативы явно неудавшимся глобальным замыслам. В связи с этим представлялось своевременным и даже необходимым сде­лать «сильное» заявление об изменении американской политики: столь сильное, чтобы его поняли и Советы, которых уже считали противниками, с которыми следовало бороться с открытым заб­ралом, и европейцы, которых расценивали как обязательных уча­стников будущей политики «сдерживания», ради чего работали американские политические деятели и дипломаты. В этом смысле ситуация в Греции и Турции могла послужить поводом и подхо­дящим моментом, чтобы придать международное звучание пово­роту в американской политике.

Между Маршаллом, заместителем государственного секретаря Ачесоном, американскими дипломатами, занимающимися Ближ­ним и Средним Востоком, ведущими представителями сенатской комиссии по внешней политике, среди которых были республи­канец Ванденберг и демократ Коннэлли, развернулись лихора­дочные споры. Ачесон энергично отстаивал тему коммунистичес­кой угрозы всему Средиземноморью, отмечая при этом опасность успеха коммунистов в Греции или контроля со стороны СССР над Дарданеллами. Невозможно было определить степень комму­нистической угрозы для Греции, но было много оснований в свя­зи с переменами в соседних Балканских странах опасаться и даже предвидеть, что правительство Афин вступает в период глубокого кризиса, а это может открыть двери коммунистам. Несомненно, что у турецкого правительства был больший запас прочности как в военном, так и в дипломатическом отношении для оказания со-

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 669

противления советскому давлению; однако представлялся весьма благоприятный случай, чтобы вновь утвердить довоенную кон­цепцию, которая отрицала за Советами какое-либо право на вме-шательство в регионе Средиземноморья.

Такова была обстановка в мире во время подготовки речи, ко-торую Трумэн произнес 12 марта 1947 г. на совместном заседании палат конгресса и которая затем стала известна как доктрина Трумэна. Многие, эмоционально оценивая этот документ, видели в нем начало холодной войны, но в действительности Трумэн в своем выступлении лишь официально объявлял, что американцы делают первое предупреждение Москве. Президент обратился в конгресс с просьбой предоставить 400 млн долларов для оказания помощи Турции и Греции на период до июня 1948 г. Грекам сле-довало предоставить срочную помощь продуктами питания, раз-личные виды экономической помощи, а также вооружение для экипировки армии, сражавшейся с партизанами-коммунистами с целью восстановить контроль над территорией всей страны; по-мощь Турции должна была быть предоставлена в целях сохране-ния целостности территории страны, что было «важно для сохра-нения порядка на Среднем Востоке».

Президент придал своему выступлению типичный характер торжественных посланий, которые периодически намечали отно­шение США к внешнеполитическим вопросам, определяли об­щий круг проблем, характеризовали неизменные позиции и про-исходящие перемены. Послание представляло собой выражение глобального обязательства, которое брали на себя американцы. В нем определялись цели внешней политики Соединенных Шта-тов; они заключались в создании условий жизни, свободных от принуждения, проводилось четкое различие между миром демо­кратии Запада и коммунистической системой. Существуют два глубоко различных образа жизни: «Сегодня - говорил Трумэн, -почти все государства должны выбрать между альтернативными образами жизни», но не всегда выбор осуществляется свободно: «Один образ жизни основывается на воле большинства и для него характерны свободные институты, представительное правитель-ство, свободные выборы, гарантии личной свободы, свобода сло-ва и религии, свобода от политического угнетения. Другой образ жизни основывается на воле меньшинства, силой навязанной большинству. Он опирается на террор и угнетение, на контроли-руемую печать, на выборы, результаты которых предопределены, и на подавление личных свобод».

Политика Соединенных Штатов должна была быть такой, чтобы защитить демократические режимы и помогать свободным

670