Часть 3. Холодная война

мог оспорить). Потому он энергично расчищал путь для более оперативного принятия решений.

Завершение переговоров о мирных договорах с малыми дер-жавами и явная невозможность быстрого заключения договора с Германией со всей очевидностью продемонстрировали, что ситуа-ция чревата риском. Советы не намеревались считать окончатель-ной линию, проведенную в результате войны, то есть границы соответствующих зон военной оккупации - то, что Черчилль ярко определил как «железный занавес». Они стремились расши-рить по периметру свою систему безопасности и свое влияние во всей Германии, а также в любом другом регионе мира, где они могли это сделать без особого риска. Именно так в Вашингтоне расценивался отказ от договора четырех держав о гарантиях, со­ветская политика в Корее и действия коммунистов в Китае. Ина-че говоря, германский кризис послужил своего рода детонатором для целой серии опасных ситуаций, поскольку он касался стра-ны, которая геополитически доминировала в Европе. Не было необходимости в немедленной и непосредственной реакции аме-риканцев в Германии. Американская политика была политикой мирового масштаба, и американцы могли заявить о себе в любом месте, где они посчитали бы это своевременным и необходимым.

В основе смены США политического курса, превратившей дипломатический конфликт с Советским Союзом в открытое по-литическое, идеологическое и экономическое столкновение, почти в войну, но в войну без применения оружия, было важное полити-ко-стратегическое решение, непосредственно опиравшееся на кон-цепции, сформировавшиеся в конечной фазе Второй мировой вой-ны и в первые месяцы после войны. Надежда на мировую, в целом взаимосвязанную, систему сменилась реальностью разделения мира на два лагеря. Лагерь, в котором доминировал сталинский Советский Союз, стремился к политической власти, для которой было характерно неистощимое тяготение к консолидации, безопас-ности и несомненно к экспансии. Продолжать выжидательно ре-агировать на складывавшуюся ситуацию для американского поли-тического истэблишмента с весны 1946 г. было невозможно. Но комплекс причин, описанных на предыдущих страницах, объяс-няет, почему вслед за ясным анализом не последовал немедленно твердый ответ.

В конце 1946 г. этот период выжидания и осмысления завер-шился, начинался новый этап. Многие расценивали этот новый этап, то есть начало политики сдерживания, как выражение агрес-сивной политики. В действительности как не были непременно агрессивными, а только экспансионистскими, советские намере-

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 661

ния, точно так же не был агрессивным план тех, кто стремился взять на себя ответственность воспрепятствовать разрушению «свободного мира», остановить расширение сферы, находившейся под контролем Советов. Это привело к тому, что универсалист­ские концепции были заменены частной концепцией - она ка­салась лишь одного лагеря; лагеря, который упрощенно был оп­ределен как западный, хотя это определение не имеет никакого географического смысла. Необходимо было консолидировать за­падный лагерь во всем многообразии его политических и эконо­мических форм (но именно это многообразие было жизненно важной характеристикой плюрализма), чтобы избежать его кру­шения, которое надвигалось из Германии, Северной Греции, а также из Италии, где неустойчивая ситуация могла содействовать распространению кризиса на всю систему рыночной экономики.

Чарльз Болен, один из американских дипломатов-экспертов по советской проблематике и один из главных противников раз­рыва с правительством Москвы, нашел важную и блестящую формулировку, в которой проанализировал новую ситуацию: «Соединенные Штаты должны овладеть мировой ситуацией, ко­торая совершенно отличается от тех гипотез, на основе которых был сформулирован американский выбор. После войны между великими державами вместо единства, как политического, так и экономического, возникло полнейшее расхождение между Совет­ским Союзом с его сателлитами, с одной стороны, и остальным миром, с другой. Короче, образовались два мира вместо одного единого. Соединенные Штаты, столкнувшись с этим неприятным фактом, могут глубоко сожалеть о нем, но ради их собственных интересов и ради их безопасности, а также ради безопасности не­советского мира, должны пересмотреть свои политические цели... Логика ситуации заставляет несоветский мир, используя все сред­ства, которыми он располагает, тесно объединиться политически, экономически, в финансовом и военном отношении с тем, чтобы суметь эффективно противостоять советскому натиску. Только таким образом свободный и несоветский мир может надеяться выжить в условиях централизованных и безжалостных действий советского мира».

Итак, следовало срочно действовать, потому что опасность воспринималась как неизбежная, и действовать следовало с рас­четом на длительный период, как и предполагал Кеннан. Нача­лась работа по консолидации «западного мира», на что требова­лись многие годы, и которая могла завершиться только, когда внутри системы реального социализма возникли противоречия, угрожавшие ему с момента возникновения.

662