Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризШ89

серваторами. Он сформировал такое Политбюро, в которое вошли бесцветные политики или сторонники замедления реформ. Пре-мьер-министр Николай Рыжков и министр иностранных дел Ше-варднадзе ушли со своих постов, при этом последний дал понять, что он не разделяет уступок, сделанных консерваторам. Но именно с консерваторами Горбачев должен был договариваться о новых ос-новах отношений с республиками, входившими в СССР. С начала 1991 г. консерваторы не скрывали своего недовольства уступками, которые, по их мнению, угрожали существованию Союза, в то вре-мя как республики требовали определения новых правил, вырабо-танных не в результате диктата центра, а согласованием с перифе-рией. Таким образом, Горбачев, оставшийся на центристских пози-циях, оказался в изоляции. Его положение еще более осложнилось в связи с возникновением в Москве, по всей России и в других республиках новых политических организаций антикоммунистичес-кого, демократического характера, которые в соответствии с норма-ми гласности невозможно было запретить.

Горбачев был поставлен перед выбором. В международном плане на встрече Группы семи в Лондоне в июле 1991 г. у него появилась последняя возможность заявить о своих просьбах, од-нако он понял, что помощь западных государств будет обусловле-на проведением структурных реформ в советской экономике. Он обратился с просьбой о принятии Советского Союза в Междуна-родный Банк и в Международный валютный фонд, но ему был предоставлен только статус «особого ассоциированного» участни-ка — это ярко свидетельствовало о том, что мировое экономическое сообщество ждало от него новых шагов по пути преобразований.

У себя на родине Горбачев приступил к трансформации СССР в конфедерацию и готовился 20 августа 1991 г. подписать текст нового договора о Союзе. Но именно в этот момент он был пре-дан окружавшими его консервативными деятелями. 19 августа, т.е. накануне дня, намеченного для подписания нового договора, они попытались сместить его или заставить отказаться от большей части реформ. В тот день Горбачев находился на отдыхе в Крыму и был изолирован от остального руководства. Только Борис Ель-цин, избранный президентом Российской Федерации, сумел со своей энергией мобилизовать общественное мнение и парламент против руководителей переворота и позволил Горбачеву вернуться на несколько месяцев к власти, но почти на положении заложника в руках самого Ельцина. Последний стал главным поборником ради-кальных преобразований в России, основанных на отказе от комму-нистической системы и руководящей роли партии (деятельность ко-торой была приостановлена с 29 августа 1991 г. после провала госу-

ГШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

дарственного переворота) и переходе к рыночной экономике.

Это был единственный путь для России и других государств, которые решили создать вместе с ней новую конфедерацию и преобразовать ее в современное и эффективное государство, но это был путь преодоления препятствий, чреватый жертвами и ошибками. На этот путь Ельцин, сознавая безграничный риск, встал еще в 1990 г. Эксперимент по почти полному слому старой структуры и искусственному построению новой, абсолютно иной, системы требовал искусства реализации замысла через воссоздание естественных сил политической системы. В этом методе заключе-но противоречие, которое не позволяет увидеть ситуацию цели-ком и те результаты, к которым все это приведет. У истоков этих перемен был распад Советского Союза, исчезновение сверхдержа-вы, которая с 1945 г. противостояла гегемонии Соединенных Шта-тов. Осталась Россия Ельцина, но она с большими внутренними трудностями пыталась преобразовать свою экономическую систему и решить проблему отношений с прежними советскими респуб­ликами.

13.10.4. Первый этап правления Ельцина

Во внутреннем плане политика Ельцина с первых шагов встре-тилась с неизбежными трудностями резкого перехода от центра-лизованной системы планирования к системе приватизации и приоритета рынка. Что касается бывших советских республик, Ельцин сумел весьма хитро плести сложные и тонкие интриги, пытаясь перестроить отношения с ними по новым правилам, ме-нее отягощенным колониалистским наследием. Вероятно, он стремился создать такую структуру государств, которая позволила бы России и ее соседям, связанным с ней новыми узами, восста-новить влияние в глобальном масштабе, казалось, временно утра-ченное в связи с кризисом.

На этом пути Ельцин в декабре 1991 г. заключил соглашение с Белоруссией и Украиной о создании «Союза трех славянских республик» (встреча под Минском 9 декабря 1991 г.). Между тем президент Украины Леонид Кравчук и председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич видели в замыслах Ель-цина намерение сохранить гегемонию России, что подтверждали споры о контроле над стратегическими ракетами или над бывшим советским черноморским флотом, а также о суверенитете Крыма, входившего в состав Украины. Более широкое содружество несом-ненно смогло бы противостоять связанным с этим опасностям. Из-ложенные причины способствовали тому, что Минский договор был