Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризМу

озарения, а вследствие процесса трудной борьбы внутри Политбюро и поиска человека, который соответствовал бы требованиям сложив­шейся ситуации. В 1985 г., в свои 54 года, Горбачев уже принадле­жал (и давно) к советской номенклатуре. Итак, еще во время болез­ни Брежнева его имя называли среди немногих возможных преем­ников как коммунистического руководителя, обладавшего необходи­мыми способностями для решения проблем партии. Избрание Анд­ропова и Черненко свидетельствовало о намеренном промежуточном решении, чтобы дать возможность поколению Брежнева исчерпать свои кандидатуры. Но в случае с Черненко выбор явно означал обычную попытку потянуть время и преодолеть последнее сопро­тивление при выборе реформатора.

Итак, Горбачев давно стремился занять пост генерального секретаря, имея четкую цель - сделать партию более эффектив­ной, более современной, более достойной. Сначала он решил, что необходимо осуществить перестройку, т.е. реформы, и ввести гласность, т.е. свободу слова. Вот те главные элементы, на кото­рые он, как лидер КПСС, опирался, чтобы коммунизм и государ­ство в Советском Союзе смогли дать ответ требованиям време­ни. Не вызывали сомнений его лояльность как коммуниста, и его намерения действовать в рамках партийной идеологии, чтобы приспособить ее к новым временам. Об этом свидетельствовали выступления Горбачева, относящиеся к первому этапу его руко­водства. Относительно внутренней политики он утверждал, что не питает сомнений в превосходстве социалистической системы, в тех благоприятных результатах, которые она принесла советско­му народу и в необходимости оставаться верными социалистичес­кой идее. Он говорил: «Социализм должен вести к прогрессу по-своему, своими методами или, чтобы быть точнее, советскими методами». Поэтому необходимо сплотить все силы, чтобы до­биться национального подъема, благодаря твердой решимости «поставить прочный барьер отклонениям от социалистических принципов». Преданность делу и социалистическая дисциплина были той базой, опираясь на которую, можно было идти дальше, не компрометируя уже достигнутые результаты.

Это были старые идеи, но Горбачев внес в них смелость, реши­тельность, остроту в понимании причин застоя, свою волю и наме­рение бороться с разбазариванием средств, злоупотреблениями и не­справедливостью, с отклонениями от правовых норм. Но все это рассматривалось в плане улучшения коммунизма. Горбачев понимал, и с течением времени все лучше, масштабы кризиса, охватившего страну, который был отягощен еще и националистическими движе-

ТШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

ниями во многих регионах империи, но он обладал оптимизмом и энергией и был убежден в том, что болезнь еще можно вылечить. Он был чужд мысли, что СССР доживает последние годы комму­ нистической эпохи, также он был далек от действительного пони­ мания значения «демократии» в капитали­ стическом обществе. Его стратегия была связана не с концепцией революции изнутри, а скорее с концепцией реформ.

Многие сравнивали, и не без основания, перестройку с новым изданием «Новой экономической политики» (НЭП), задуманной Лениным в 20-е годы. Реформы рассматривались как наладка существовавшего механизма, которая должна была исправить по­ложение вещей, но не менять само их устройство. В промышлен­ности и сельском хозяйстве, в области прав человека и в неожи­данно накалившемся вопросе межнациональных отношений Гор­бачев добился некоторых изменений, но он никогда не переступал порог, за которым перемены стали бы необратимыми. Он старался действовать осторожно, чтобы не вызвать болезненного раскола социальных и экономических сил в стране. Он порождал растущие ожидания, но в итоге вызвал разочарование в громких обещаниях, так как предпринятые меры привели к небольшим результатам.

Важнейшими проблемами был и вопрос о правах человека, реформа прав собственности в сельском хозяйстве, изменение системы управления в промышленности и пересмотр межнацио­нальных отношений в Советском Союзе. Горбачев подошел к ре­шению этих проблем, планируя внести улучшения, сохраняя саму структуру, а не создавая новую. Угрожавшее ему политическое поражение было следствием иллюзии, что возможно реформиро­вать режим реального социализма в стране, которой управляли в соответствии с доставшимися в наследство сталинскими метода­ми. Нельзя отрицать, что Горбачев всячески пытался вылечить больного, но больной был уже неизлечим.

В этих условиях Горбачев, избавившись от личных пристрастий, развернул активную и последовательную внешнеполитическую деятельность. Она стала предварительным условием перестройки.

Хотя перестройка никогда не была осуществлена в соответ­ствии с замыслом Горбачева, но решения, призванные сделать ее возможной, прежде всего пересмотр отношений с Соединенными Штатами или, как говорят многие, «окончание холодной войны», -вот подлинный результат, с которым было и будет связано имя Гор­бачева. Цель (т.е. реформа коммунистической системы) не была достигнута и превратилась в миф, а средство превратилось в цель.

В начале своей деятельности в качестве генерального секрета-