Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризА51

книгами на идеологию современного общества и, в еще большей мере, на изменения, вызванные социальной модернизацией, кото-рая не отвечала ожиданиям верующих в Аллаха шиитов и сунни-тов. Эти два направления в исламе имеют разный вес в мусуль-манском мире, но их политическое влияние не пропорционально численному соотношению. Около 90% верующих мусульман при-надлежат к суннитам (от арабского «сунна» - привычка или обы-чай), и только 10% - к шиитам (от арабского «шиа» - секта). Они, в основном, сконцентрированы в Иране (где почти все му-сульмане являются шиитами), а также рассеяны в Азербайджане, Ираке, в некоторых странах Персидского залива, в Сирии, в Ли-ване и в Центральной Азии.

По своему происхождению, условиям существования и по своей интерпретации учения Магомета, который в Мекке был за-щитником бедных и неимущих, шииты были авангардом в борьбе против привилегий и угнетения, а, следовательно, в борьбе против власть имущих (в Иране это был режим шаха) за утверждение под-линного учения Корана. Для суннитов, которые, напротив, были сторонниками сохранения обычаев и преимущественно устояв­шейся религиозной практики, отношения с политикой сводились к сохранению традиционных религиозно-социальных институтов. Сунниты восхваляли уважение к религиозно-политической власти; шииты повиновались религиозным властям в социально-полити-ческих вопросах.

Это замечание помогает понять ход иранской революции. Шах Реза Пехлеви II правил с 1941 г. и пережил немало трудных моментов. Вследствие кризиса, связанного с отставкой прави-тельства Мосаддыка в 1953 г., он был вынужден опираться на союз с Соединенными Штатами, который обеспечил ему продол-жение правления. Доход от нефти дал шаху возможность превра-тить иранскую армию в самую сильную на Ближнем Востоке и попытаться модернизировать администрацию страны, что вызвало глубокое недовольство в разных слоях иранского общества, в частно-сти среди мелкой буржуазии, торговцев и студенчества.

В 1971 г. он праздновал в Персеполе (близ Шираза) тридцати-летие со дня коронации и присвоил титулы «царь Вавилона, царь стран» и провозгласил себя наследником древней традиции Вели-кого Кира II, правившего по божественному праву. Хотя показ­ная демонстрация мощи произвела некоторый эффект в опреде-ленных слоях мирового общественного мнения, она вызвала раз-дражение в исламском религиозном мире, который никогда не был близок к шаху и усмотрел еретические намерения в претен-зиях стать выше учения Аллаха. Последствия этих противоречий

ГШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

стали заметны не сразу, потому что война Судного дня 1973 г. и санкции против западных держав превратили Иран в ценного по­ставщика нефти, ставшего еще богаче, поскольку шах одним из первых потребовал повышения цен на сырье. Он получил поддерж­ку Соединенных Штатов, которые, стремясь не допустить контро­ля Советов над Ближним Востоком, были весьма благосклонны к запросам на поставки вооружения, поступавшим из Тегерана.

Чтобы не допустить проникновение Советов, считал тогда Киссинджер, необходимо было проводить следующую политику: либо вооружить местные антикоммунистические силы, либо на­править в регион американский экспедиционный корпус. Кис­синджер писал по этому поводу в своих мемуарах: «Послать аме­риканские силы в регион Индийского океана в разгар войны во Вьетнаме не было никакой возможности, поскольку Америка была травмирована войной... Вакуум, оставшийся после ухода Вели­кобритании, создавал угрозу советского проникновения; с мо­мента радикализации ситуации его требовалось заполнить благо­приятно настроенной к нам местной силой. Ирак не решился бы предпринять рискованные действия против Арабских Эмиратов Залива, Иордании или Саудовской Аравии. Более сильный Иран пресек бы попытки Индии завоевать весь Пакистан. Все это можно было бы сделать без мобилизации американских ресурсов, потому что шах готов был платить за вооружения поступлениями от продажи нефти».

Эта цитата очень красноречива, потому что показывает, как поощрялось появление независимого субъекта, еще находившегося внутри американской системы; красноречивость цитаты заключа­ется также в том, что она раскрывает стратегическое значение роли Ирана. Оптимизм и опасения стран, граничащих с Ираном, в связи с возникновением новой военной державы развеялся, так как в Иране разразился кризис. Шах столкнулся с нарастающим недовольством масс. В ответ он предпринял военные меры, а часть мусульманского духовенства в результате преследований эмигриро­вала за границу.

Среди находившихся в изгнании был улем (мусульманский богослов, толкователь принципов исламской науки и веры), ко­торый не входил в число самых авторитетных специалистов по религиозной доктрине, однако был одним из тех представителей шиитского духовенства, которые вели самую непримиримую по­литическую борьбу против шаха. Речь идет об аятолле (буквально «Божественное знамение», высшее духовное звание шиитов) Ру-холле Хомейни, который своими проповедями против режима шаха, воодушевлял верующих. Пока его призывы к свержению