Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криАй45

являли большую готовность к компромиссу: в частности, немцы в тот момент были заняты налаживанием сотрудничества между обеи-ми Германиями.

Между тем «военное положение» могло быть лишь времен­ным решением. Оно показало непрочность едва созданной орга-низации - профсоюза «Солидарность», что было очевидно. Речь шла о том, приведет ли арест 10 000 руководителей к дезоргани-зации 10 миллионов участников свободного профсоюза. Этого не произошло. На политической сцене оставалась церковь, которая играла посредническую роль в связи с визитом Иоанна Павла II в Польшу, запланированным на август 1982 г.

Постепенно ситуация нормализовалась, и 13 декабря 1982 г. меры военного положения были частично отменены (полностью его отменили 22 июля 1983 г.), Валенса был освобожден, из зак-лючения по амнистии были выпущены другие профсоюзные ру-ководители. Понтифик был приглашен посетить Польшу в июне 1983 г., и во время его второго визита свободный профсоюз фак-тически продемонстрировал, что его силы оставались внушитель-ными. В более широком смысле можно сказать, что коммунисти-ческая партия и «Солидарность» вели мирную, но упорную борьбу с целью показать подлинные масштабы поддержки, которой обе силы располагали в стране.

В декабре 1985 г. состоялись выборы на основе норм, опреде-ленных правящим режимом, генерал Ярузельский стал президен-том Республики, и в Варшаве было сформировано гражданское правительство. За кажущейся нормализацией скрывались труд­ности перехода к новому этапу. Когда результаты политики Горба-чева сказались и в Польше, то стало ясно, что операция Ярузельс-кого не удалась. На референдуме, проведенном в ноябре 1987 г., его идеи не получили желаемой поддержки и потерпели пораже-ние. Диалог с оппозицией был восстановлен и продолжался до 1989 года - года, ознаменовавшего переход к новым формам де-мократии во всей Восточной Европе. На этом этапе правительство пыталось установить новые правила политического сосуществова-ния с «Солидарностью». Был созван круглый стол, который с тру-дом привел к легитимизации свободного профсоюза и к организа-ции новых выборов в июне 1989 г., которые должны были осуще-ствляться на основе мажоритарного избирательного закона, в соот-ветствии с которым меньшинству отводилось 35 мест в Палате депу-татов, выборы же в Сенат должны были проходить на пропорцио-нальной основе.

Настроения поляков в тот момент наиболее ярко отразили выборы в Сенат, где 99 из 100 сенаторов представляли «Солидар-

ГШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

ность». В Сейме, Палате депутатов, коммунистическая коалиция до-билась незначительного преимущества, но раскололась после выбо-ров, когда Крестьянская партия, которая после 1947 г. была вынуж-дена пойти на стабильную коалицию с коммунистами, решила вый-ти из нее. Благодаря этому решению сложилась коалиция между депутатами от «Солидарности» и депутатами от Крестьянской партии, получившая большинство, и в августе 1989 г. под руковод-ством Тадеуша Мазовецкого она сформировала первое послевоенное правительство, в котором премьер-министр не был членом комму-нистической партии, хотя в его кабинете еще участвовали 4 предста-вителя ПОРП. Ярузельский был переизбран на пост президента Республики в знак умиротворения и признания оснований (которые тогда мало кто оспаривал) для государственного переворота, совер-шенного им в 1981 г.

С точки зрения международных отношений польский казус выявил либо намерение Советов допустить «финляндизацию» Польши, чтобы избежать репрессий дорогой ценой, либо неспо-собность Советов действовать эффективно и сохранить контроль над Восточной Европой. В любом случае это был первый симп-том слабости, который, впрочем, не являлся неожиданным.

В годы «Солидарности» в других странах советской системы в Европе условия для перехода к обновлению созревали более мед-ленно. Для всех был характерен экономический спад, т.е. сниже-ние темпов роста национального производства: это было резуль-татом мировой рецессии, а также следствием советского застоя и местных трудностей. В Румынии неограниченная диктатура Ни-колае Чаушеску за фасадом частичной независимости внешней политики от СССР (например, Румыния участвовала в Олимпий-ских играх в Лос-Анджелесе в 1984 г., отказавшись бойкотировать их вместе с другими странами советского блока) скрывала реаль-ность, абсолютно утратившую социалистический характер и пре-вратившуюся в почти карикатурный культ личности.

Совершенно иная ситуация была в Венгрии, Восточной Герма-нии и Чехословакии. В Венгрии Кадар сумел достичь того, что страна почти забыла 1956 г., и постепенно отладил экономический механизм, отойдя от идеологических догм и поручив управление специалистам-реформаторам, что предотвратило, по крайней мере, до 1981 г. возрождение влиятельных оппозиционных движений, а затем помогло осуществить бескровный переход к демократии. По-степенно, благодаря ряду политико-экономических мер, венгерская экономика была открыта для контактов с мировой экономикой; по-литические инициативы позволили возродить ценности, ранее при-несенные на алтарь сплоченности. Фигура Надя была реабилитиро-