Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криз&43

телей католицизма, настроенных порой весьма консервативно.

Итак, одновременно развивались два движения: одно, внутри ПОРП, было нацелено на разработку средств восстановления со-циального контроля; другое, внутри оппозиции, стремилось к ук-реплению недавно сформировавшихся союзов, чтобы придать им способность к управлению. Реформистское крыло коммунистичес-кой партии, представленное Каней, было склонно к «умеренному обновлению», но ему противостояла группа «непримиримых», возглавляемая Стефаном Олыповским.

В середине июля 1981 г. съезд ПОРП поставил во главе пра-вительства генерала Ярузельского, который, сохранив полномо­чия министра обороны, продолжил переговоры с Москвой (нача-тые им летом 1980 г.) о способах и времени введения военного положения. В октябре 1981 г. Каня был смещен со своего поста, первым секретарем ПОРП был избран генерал Ярузельский. Внутри свободного профсоюза также возникла дискуссия между умеренным крылом и сторонниками борьбы с правительством до победного конца. На съезде профсоюза, проходившем в два этапа, 5-10 сентября и 26 сентября - 1 октября 1981 г., доминировало радикальное крыло. Валенса остался во главе «Солидарности», но многие из его окружения ратовали за полную либерализацию ре-жима в антисоветском духе.

Осенью 1981 г. наступил самый сложный для Польши момент. Из Москвы, где еще правил Брежнев, прибыли влиятельные дея-тели, очень озабоченные положением в стране. Думали ли они о возможности вернуться к «доктрине Брежнева» от 1968 г.? Совет-ское решение было многозначительным Военное вмешательство против «Солидарности», на котором настаивали правительства Чехословакии и Восточной Германии, потребовало бы отправки 30 дивизий (некоторые полагали 45) в страну, охваченную враж-дебным движением, в то время как советские силы были заняты в других регионах, прежде всего в Афганистане. Итак, предстоял выбор между разными театрами действий, что выявляло ограничен-ность возможностей Москвы.

Уже в августе 1980 г. в Кремле была создана комиссия, вклю­чавшая идеолога Суслова, Андропова, Громыко и министра обо-роны Устинова, которой было поручено следить за развитием ситуации в Польше. В декабре участники событий обсуждали способы военного вмешательства, но были блокированы жестким нажимом советника Картера Бжезинского, который обратил вни-мание Кремля на преимущества сдержанности и высокую цену вмешательства, а также настойчивостью Кани, сумевшего 5 де-кабря на совещании в Москве убедить Брежнева в возможности

ТЬШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

решить кризис политическими средствами. Ярузельский, напротив, как только стал премьер-министром, ускорил подготовку переворота, но долго колебался, прежде чем предпринять его, и надеялся, что его решение будет поддержано внушительной со­ветской военной помощью, которую Москва не намеревалась или была не в состоянии предоставить.

Позже польский генерал представлял как свою заслугу, что ответственность за столь трудное решение он взял полностью на себя. Но до сих пор это утверждение вызывает оживленные спо­ры. В конце октября Советы отказались от любого вида вмеша-тельства, что подтверждают и некоторые более поздние докумен-ты. В связи с этим представляются необоснованными аргументы, что внутренний переворот был неизбежен, так как необходимо было предотвратить вступление Красной Армии на территорию Польши. В своем выступлении на Политбюро 10 декабря Андро­пов так объяснил отказ поддержать намерения Ярузельского: «Мы должны подумать о нашей стране». Суслов поддержал его, поскольку считал, что вмешательство нанесет вред политике раз-рядки: «Для нас невозможно изменить позицию. Мировое обще-ственное мнение не позволило бы нам сделать это». Даже Полит-бюро должно было считаться с мировым общественным мнением!

Как критически замечает Маетны, польского генерала нака-нуне принятия решения о силовых действиях беспокоила не столько угроза советского вмешательства, сколько уверенность в невмешательстве Москвы. В этой ситуации 13 декабря 1981 г. Ярузельский «с тяжелым сердцем» объявил о своем решении: в Польше было введено военное положение, был образован «Воен-ный Совет национального спасения», во главе которого встал сам Ярузельский. «Солидарность» была объявлена вне закона, а ее лидеры были интернированы. Маетны отмечает, что Ярузельский в тот момент мог только «маскироваться» под спасителя отече-ства, но на самом деле все было совсем иначе.

Государственный переворот, совершенный внутренними силами, не предотвратил советское вмешательство, потому что оно и не пла-нировалось. Между тем он застал врасплох представителей свобод-ного профсоюза, расстроил ряды оппозиции и на некоторое время привел к установлению порядка в Польше. Для «Солидарности» на-чался полулегальный период, а иностранные правительства по-раз-ному реагировали на действия Ярузельского. Соединенные Штаты выступали в тот период за разрыв экономических отношений с СЭВ, и польские события послужили основанием для этих требова-ний. Европейцы, более заинтересованные в тесном сотрудничестве с Восточной Европой, понимали усиливающееся там брожение, про-