Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризШ39

вета в Риме 14 декабря 1989 г. завершило подготовку к двум кон-ференциям: об экономическом союзе и о политическом союзе, которые должны были состояться в следующем году. Не вникая в детали переговоров в рамках Сообщества, необходимо, однако, отметить, что они в течение 1991 г. развивались весьма интенсив-но в атмосфере оптимизма, царившего тогда в Европе. Эти пере-говоры привели к соглашению, достигнутому в Маастрихте (Гол-ландия) в ночь с 10 на 11 декабря 1991 г., несмотря на сильное сопротивление британского премьер-министра Маргарет Тэтчер (на смену которой осенью 1991 г. пришел Джон Мэйджер). Два месяца спустя, 7 февраля 1992 г., в том же Маастрихте представи-тели десяти стран ЕЭС подписали текст нового договора, содер-жавшего 252 статьи, 17 протоколов и 31 заявление. В целом, дого-вор составил юридическую основу для создания позднее, в 1999 г., экономического и валютного союза и послужил фундаментом для формирования политического союза, определение характеристик и полномочий которого было отложено до внимательного рас-смотрения проблемы в 1996 г.

Благодаря решениям Маастрихта состоялось официальное оформление Европейского Союза - новое название Европейско­го Экономического Сообщества - ставшего субъектом междуна-родной системы. Было ли это победным завершением процесса, начавшегося то ли в 1947, то ли в 1950 г., то ли в 1957 г., или поспешной стабилизацией уже зрелой европейской системы до того, как глобальные перемены повлияют на отношения внутри Европы? Уже создание ЕЭС было большим успехом в рамках западной системы. В период 1957-1992 гг. образовался и сформи-ровался экономический гигант и политический субъект, солидар-ный с Соединенными Штатами, но потенциально способный со-перничать с ними.

Маастрихтские соглашения, процесс ратификации которых завершился в октябре 1993 г., вступили в силу 1 ноября того же года, и для Европейского Союза начался период адаптации к но-вым институциональным нормам. Этот этап, совпавший с фазой экономического спада, начавшейся в 1992 г., поставил Союз перед решением проблем, порожденных трудностями перехода от старого к новому институциональному устройству. Новый субъект на между-народной арене не располагал еще ни устойчивостью, ни четкой структурой, подвергаясь воздействию дестабилизирующих центро-бежных тенденций. Тем не менее ЕС содействовал усилению роли Европы в международной системе рыночной экономики, которую укрепляло общее сознание взаимозависимости основных экономи-ко-политических решений. Именно это делало важным формирова-

ГШва 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

ние, нардцу с Соединенными Штатами, субъектов, обладающих доста­точными ресурсами для того, чтобы уравновешивать американскую гегемонию и осуществлять координацию через соответствующие об­разования (как, например, «Группа 7» (G-7), т.е. группа, состоявшая из семи ведущих индустриально-развитых держав - Соединенных Штатов, Японии, Германии, Франции, Великобритании, Италии и Канады). Эти институты были призваны периодически обсуждать проблемы взаимосвязи между политическими и финансово-эконо­мическими решениями в рамках глобальной интегрированной сис­темы, временно определявшейся ориентацией ведущего эктора — Соединенных Штатов. Таким образом, новая Европа, рожденная в Маастрихте, недвусмысленно выражала международное одобрение переговорным механизмам и институтам в управлении существую­щими в мире структурами (в противовес центробежным тенденциям и националистическим выступлениям).

13.6. Кризис советской системы

13.6.1. «солидарность» и КРИЗИС КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА В ПОЛЬШЕ

Подъем американской экономики и успехи Европейского сооб­ щества после преодоления спада 1977-1982 гг. с особой силой выя­ вили кризис советской системы в Восточной Европе. Он выражался во внутреннем кризисе, который здесь нет возможности подробно анализировать, но необходимо сделать несколько замечаний. Преж­ де всего, нарастал внешнеполитический кризис, т.е. расхождение между огромной военной мощью, накопленной Советским Союзом, и все большей экономической отсталостью, которое стало столь оче­ видным, что фактически парализовало деятельность правительства Москвы и привело к кризису союзнических связей и гегемонии КПСС в системе братских партий Восточной Европы. События, ко­ торые оказали непосредственное влияние на всю структуру отноше­ ний между странами Варшав­ ского договора, развернулись в Польше с 1980 г. (при знамена­ тельном предвосхищении в 1976 г.).

При анализе этих событий с учетом идеологических и эконо­мических, но, прежде всего, политических аспектов советского кризиса, не следует забывать, что Польша была «жемчужиной» советской империи. Для Сталина контроль над Польшей пред­ставлял собой главный политико-стратегический результат войны. Даже преемники Сталина разделяли эту оценку и всегда считали отношения с правительством Варшавы (а затем и с восточногер-