Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризШ23

или коммунистического государства, какой бы термин вы ни ис­пользовали».

Рейган был окружен людьми, которые частично разделяли это, в сущности, антикоммунистическое видение социальных от-ношений, среди них были министр обороны Каспар Уайнбергер и его заместитель Ричард Перл, ответственный за международную безопасность. В его окружении были также люди, которые считали приоритетным государственный, а не идеологический аспект и по-лагали, что американские решения должны учитывать действия, предпринятые Советами, на основе принципа увязки советских инициатив и ответов США, среди них были государственные сек-ретари Александр Хэйг (до июня 1982 г.) и его преемник Джордж Шульц.

Внутри администрации сосуществовали оба направления, но есть основания считать, что Рейган отдавал предпочтение анти-коммунистическим тезисам и повторял выражение, использован-ное им в предвыборной кампании, что Советский Союз был «им-перией зла», а потому необходимо было превратить Америку в неприступную крепость, которая утвердила бы как экономичес­кий, так и военный приоритет Соединенных Штатов. Тогда США могли бы бросить Советскому Союзу, т.е. коммунистичес­кой России, столь мощный вызов, что вынудили бы советских руководителей в период начинавшегося экономического кризиса сделать выбор между глобальными (политическими и военными) обязательствами и необходимостью устранить дисфункции совет-ского общества, становившиеся все более очевидными и все ме-нее терпимыми для граждан СССР. Эта позиция, как оказалось, возымела убедительное воздействие на мнение средних амери-канцев, что было очень важно для Рейгана, который на первом этапе своего президентства уделял внимание преимущественно внутренним проблемам.

С января 1981 до середины 1982 г. государственный секретарь Хэйг старался утвердить теорию «увязки», чтобы показать ее эф-фективность. В июне 1981 г. он убедил Рейгана приостановить эмбарго на продажу зерна Советам, установленное Картером после советского вторжения в Афганистан. Кроме того, после серии пере-говоров с Москвой ему удалось добиться соглашения, обнародован-ного в конце сентября 1981 г., о начале 30 ноября в Женеве перего-воров, которых требовало решение НАТО, принятое в декабре 1979 г., и от исхода которых зависела окончательная судьба «евроракет». На переговорах Соединенные Штаты должен был представлять один из наиболее опытных дипломатов Пол Нитце, а Советы на-значили посла Юлия Квицинского.

ШШа 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

Тем не менее Хэйг, со своей готовностью к переговорам, ока­зался в изоляции, как и во время обсуждения в американской ад­министрации проблем координации позиции США и интересов их союзников по НАТО. Эти вопросы наиболее остро встали во время кризиса, начавшегося в марте 1982 г. по вопросу о Фолк­лендских (Мальвинских) островах, и во время напряженных дис­куссий о строительстве огромного газопровода из Сибири в За­падную Европу, которому резко противились Соединенные Шта­ты и в котором была, в частности, заинтересована Италия. Эта изоляция вынудила Хэйга в июне 1982 г. уйти в отставку, при этом он публично заявил о своем несогласии с отходом администра­ции Рейгана от «четкости, последовательности и твердости наме­рений» в вопросах внешней политики.

Преемник Хэйга на посту госсекретаря Джордж Шульц сумел смягчить произошедшие перемены и подтвердил интерес Госу­дарственного департамента к диалогу с Советами, но обстоятель­ства способствовали утверждению представлений, которые отста­ивал Уайнбергер. Инициатива возможной встречи в верхах между Рейганом и Брежневым совпала с американским предложением о возобновлении переговоров по стратегическим вооружениям (после отказа ратификации договора ОСВ-2, в отношении кото­рого обе заинтересованные стороны заявляли о своем намерении придерживаться его положений даже при отсутствии юридичес­ких обязательств). В мае 1982 г. американский президент высту­пил с идеей начала переговоров, которые он предложил назвать СНВ - START (Strategic Arms Reduction Talks), чтобы придать сокращению значение доброго пожелания, поскольку по-английски «start» означает «начало». Брежнев с готовностью принял предло­жение о проведении переговоров, которые начались 29 июня 1982 г. параллельно с переговорами по «евроракетам». Но трудности, воз­никшие при обсуждении этой последней проблемы, немедленно отразились и на переговорах о стратегических вооружениях.

Между тем Департамент обороны распространил специальный доклад под заголовком «Советская военная мощь», в котором были представлены данные и документы, свидетельствовавшие о советс­ком военном превосходстве и об опасности односторонних уступок Запада. Это было только началом психологической войны, в обста­новке которой проходили все переговоры вплоть до их приостанов­ления, когда началось развертывание «евроракет» на европейских базах. Советы (которые в эти месяцы были не в состоянии вырабо­тать достойный ответ в связи с ухудшением состояния здоровья Андропова) расценили это как провокацию.

В этой ситуации был заслуживающий внимания момент, ко-