Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криз&11

Камбодже. Москва видела, что даже самые суровые критики крас-ных кхмеров протестовали против незаконных действий правитель-ства Ханоя. Как раз в конце 1979 г. силы Северного Вьетнама за-вершили оккупацию Камбоджи и образовали зависимое правитель-ство, которое правило в стране вплоть до вступления в 1989 г. сил ООН и до свободных выборов 1993 г., в результате которых к влас-ти вернулся принц Нородом Сианук, вновь занявший королевский трон.

Эти акции, укрепившие заключенные Советским Союзом со-глашения, были ответом на ряд американских инициатив, кото-рые вели к потерям СССР в дипломатическом плане. Мир между Египтом и Израилем был заключен в Кэмп-Дэвиде в 1978 г. и его реализация осуществлялась в течение 1979 г. Но правительство Москвы не могло принимать в этом участия, единственной аль-тернативой для него оставалось укрепление связей с Сирией под­писанием в октябре 1980 г. договора о дружбе. Ухудшение отно-шений между Китаем и Вьетнамом сопровождалось опасным улучшением отношений между Китаем и Соединенными Штата-ми и между Китаем и Японией.

Вторжению Вьетнама в Камбоджу предшествовало установле-ние официальных дипломатических отношений между КНР и Соединенными Штатами 1 января 1979 г., о котором было объяв­лено еще 15 декабря 1978 г. Это событие было отмечено очень торжественно во время продолжительного визита Дэн Сяопина в Вашингтон в конце января - начале марта 1979 г. Во время свое-го визита Дэн неоднократно говорил о том, что Вьетнаму необхо­димо «дать урок». За словами последовали дела: китайские войска напали на Вьетнам, что, однако, не принесло реальных результа-тов, за исключением того, что продемонстрировало жалкое состоя-ние китайской армии вследствие хаоса, вызванного «культурной революцией» 1966 г.

Укреплению китайско-американских отношений предшество­вала нормализация отношений между Китаем и Японией, что привело к подписанию 12 августа 1978 г. договора о мире и друж-бе между двумя странами. Договор стал не только официальным завершением конфликта, длившегося более 40 лет, но и позволил развивать исключительно важные торговые отношения. В дипло-матическом плане документ имел антисоветскую направленность, поскольку основывался на обязательстве Китая не возобновлять до-говор о дружбе с СССР от 1950 г.; кроме того, в статье 3-ей было выражено намерение «противостоять усилиям любого другого госу-дарства или группы государств» утвердить свою гегемонию в Азии или в Тихоокеанском регионе. Антисоветская направленность доку-

ТЬаЪа 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

мента была столь очевидной, что в Москве его расценили как «угро-зу стабильности в Азии» и затем последовало решение укрепить Ку-рильские острова, занятые Советами в 1945 г. на основе военных межсоюзнических соглашений (что постоянно оспаривалось японца-ми), а также усилить военные контингента вдоль границы с Кита-ем, снабдив их стратегическими бомбардировщиками и ракетами средней дальности с разделяющимися боеголовками.

Итак, в 1978-1979 гг. советские действия и противодействия, призванные сдержать СССР, почти уравновешивали друг друга и порождали новое напряжение вдоль южных и восточных границ сферы интересов СССР. Иранская революция вызвала в Москве удовлетворение и в то же время обеспокоенность. Соединенные Штаты располагали важными станциями электронного слежения в северо-восточном Иране, с территории которого они были из-гнаны, но Советы опасались, что ненадежный афганский лидер Амин будет содействовать их перемещению на территорию Афга-нистана. Трудно сказать, насколько обоснованными были эти опасения, но советский министр обороны Устинов и глава КГБ Андропов сумели разжечь в Политбюро недоверие к Амину, ко­торый якобы мог действовать в пользу США и разрешить амери-канцам развернуть на афганской территории ракетные установки средней дальности, нацеленные на Казахстан, Сибирь и на по­граничный район СССР с Китаем.

Эта проблема обсуждалась в Москве уже с марта 1979 г., когда впервые в обстановке острых разногласий возникла гипотеза во­енного вмешательства. Решительный поворот произошел после того, как Амину удалось одержать верх над Тараки и убить его. В ноябре 1979 г. идея силового решения преодолела колебания тех, кто опасался, что Советы, как тогда говорили, попадут в ловушку, похожую на американский Вьетнам. Однако в Москве считали, что достаточно послать экспедиционный корпус в 75 000 человек с целью захватить столицу и контролировать границы с Пакиста-ном и Ираном, чтобы перекрыть пути помощи «контрреволюци-онерам», это позволило бы в течение нескольких месяцев взять ситуацию под контроль.

Все эти рассуждения свидетельствуют о том, что Советы рас­сматривали вторжение в Афганистан, если можно так сказать, как распространение на Азию доктрины Брежнева 1968 г., т.е. как законную акцию в отношении страны, уже находившейся под со-ветским контролем, но попавшей под угрозу дестабилизации. Ос-новным фактором принятия решений послужили вопросы обороны, хотя не было ясного понимания рисков предстоявшей акции.

Постановление Политбюро было принято два дня спустя после