Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризШ07

московскому правительству по проблеме прав человека не были просто набором колкостей.

Деятельность Картера стимулировала идеологические разно-гласия внутри Советского Союза. В феврале 1977 г., вскоре после прихода к власти, Картер направил открытое письмо физику Анд-рею Сахарову, вероятно, самому видному представителю дисси-дентства, и написал также послание самому Брежневу, выступив в защиту диссидентов. Ответ Брежнева был немедленным и рез­ким: Сахаров - ренегат, ставший «врагом советского государ-ства». Однако идеологическое наступление Картера было как ни-когда решительным. Он сам и его советник 36. Бжезинский, польского происхождения, пребывали в полной уверенности, что разрядка в отношениях с СССР не означала ни отказа от защиты американских интересов (хотя и менее бесцеремонными способа-ми, чем это делали республиканцы при Никсоне), ни отказа от стремления способствовать противоречиям, подрывавшим социа-листическую систему.

Существовало четкое разграничение внешней и внутренней политики, но первую нельзя было отделить от оценок внутрипо-литической ситуации. Кроме того, выявление нарушений прав человека в Советском Союзе привело к тому, что правительство Москвы ушло в оборону и не могло использовать против Запада свои привычные аргументы. Обратив внимание на реальные ус­ловия жизни в социалистических странах, Запад сумел повернуть советские доводы против СССР. В этом вопросе Советы были особенно уязвимы, но вместо того, чтобы смягчить свою репрес-сивную политику, они ужесточили ее и в мае 1979 г. осудили на заключение в концентрационных лагерях диссидентов, хорошо известных на западе (Юрия Орлова, Натана Щаранского); в январе 1980 г. академика Андрея Сахарова вынудили покинуть Москву и жить в изгнании в городе Горьком почти в полной изоляции, ли-шив всех привилегий, положенных члену Академии Наук.

Политический рассчет Картера был весьма тонким, поскольку он стремился дискредитировать советских руководителей и даже разжечь разногласия между СССР и коммунистическими партия-ми Западной Европы, которые именно в эти годы осуществляли, особенно в Италии и Испании, политическую линию противо-стояния руководству КПСС, что привело их к полному разрыву прежде тесных связей с советской компартией.

Несмотря на такие позиции Картера, политика разрядки всегда оставалась, тем не менее, главным императивом его международной деятельности. Политический момент был для Соединенных Штатов (а, возможно, и для обеих сверхдержав) неблагоприятным из-за по-

ГЫШа 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

су...

стоянных трансформаций, ускользавших из-под их контроля и, сле-довательно, не дававших возможности рациональным образом пре-дусмотреть их. Китай, Иран, Восточная Европа, Западная Европа, Юго-Восточная Азия были ареной изменений, которые ни Соеди-ненные Штаты (вследствие сделанного выбора и трудностей эконо-мического спада, унаследованного Картером от Никсона и Джераль-да Форда), ни Советский Союз не были способны постоянно конт-ролировать. Следует упомянуть также обострение кризиса в афри-канских странах: Анголе, Мозамбике, Эфиопии; усиление напряжен-ности вокруг Южной Африки вследствие ее нежелания отказаться от контроля над Намибией и ужесточения политики расовой дискрими-нации; трудности в решении проблемы Родезии, где правительству белых не удавалось найти компромисс с черным большинством. Все это, вместе с новыми осложнениями, возникшими для администра-ции Соединенных Штатов из-за ситуации в Центральной Америке, способствовало продолжению курса на сотрудничество с Советским Союзом и подписанию договора ОСВ-2 (июнь 1979 г.), несмотря на ощущение, что соглашение относилось к ситуации, фактически уже пройденной. Правила разрядки представлялись все еще пред-почтительнее дорогостоящего возобновления конфронтации. Совет-ский Союз, подобно Соединенным Штатам - но не в конъюнктур-ном, а в структурном плане - вступал в фазу экономического кри-зиса, который неизбежно должен был повлиять на его политичес-кий выбор.

13.3.2. Советская оккупация Афганистана

Следовать подобной ориентации стало еще труднее в 1979 г., когда к комплексу существующих противоречий добавилось два новых элемента, вернувших сверхдержавы к противостоянию. В краткосрочном плане это противостояние воспринималось как возвращение к суровой атмосфере холодной войны. В действи-тельности, последующее развитие событий и анализ источников показали ограниченность кризиса, возникшего в декабре 1979 г., выявив его преходящий характер и преувеличения сопровождав­шей его пропаганды, которая еще более накаляла обстановку вокруг него. Скорее можно говорить о двух событиях, значение которых было существенно преувеличено средствами массовой информации (сверхдержавы тогда были по разным причинам в этом заинтересованы), а не о новой холодной войне. Однако эти события касались внутреннего равновесия двух имперских сис­тем; это были внутрисистемные кризисы, а не межсистемные, хотя (как это было в 1956 или 1968 гг.) их внешние последствия