Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 643

поставить только политику наступления, «посредством упорной борьбы не на жизнь, а на смерть за полное уничтожение проти­востоящей силы, никогда не вступая во взаимодействие и в ком­промисс с ней».

Итак, сосуществование было невозможно, а конвергенция ос­новных принципов с советской идеологией могла лишь усилить Советы; поэтому ни о каком компромиссе не могло быть и речи до тех пор, пока коммунизм не исчерпал свое стремление к ми­ровому господству, и только после этого появилась бы возмож­ность начать конструктивную работу. Гипотетическое соглашение не находило никакого подтверждения в советской модели форми­ровании внешней политики. Соединенные Штаты должны были придти к логическому заключению: «Резюмируя, мы имеем здесь дело с политической силой, фанатично приверженной мнению, что с США не может быть достигнут постоянный modus vivendi, что является желательным и необходимым подрывать внутрен­нюю гармонию нашего общества, разрушать наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего госу­дарства с тем, чтобы обеспечить безопасность советской власти... Следует ответить политикой сдерживания. Будучи невосприим­чивой к логике разума, она (советская власть) очень чувствитель­на к логике силы».

Из этих рассуждений следовало, что необходимо оказать со­противление советской силе. Запад должен был объединиться в теснейший блок под эгидой Соединенных Штатов. Оставалось терпение, ожидание, сдерживание. В дальнейшем внутренние из­менения должны были привести к модификации советской внешней политики. Советы трактовали свою политику догмати­чески, почти религиозным образом: они не ставили актуальных проблем, их поддерживало, казалось, терпение, свойственное церкви. Необходимо было противопоставить этому терпению от­ношение, равное по силе и противоположное по направленности: не стремясь к столкновению, но и не оставляя места для уступок.

Только после 1989 г. можно было в полной мере оценить даль­новидность этих стратегических установок, еще более точно они были представлены в статье, подготовленной на основе телеграм­мы и опубликованной в Foreign Affairs. В 1946 г. доклад Кеннана воспринимался прямо и непосредственно, текущий кризис требо­вал некоторой корреляции и систематизации в соответствии с письмом Трумэна Бирнсу от 5 января: прекратить «нянчиться с Советами». Написанная в конце февраля, телеграмма послужила ориентировочным планом для серии решений, принятых в после­дующие месяцы. Прежде всего, изменился способ решения про-

644

Часть 3. Холодная война

блем: уже не поиск компромисса, как во время совещания в Москве, а, напротив, выявление пунктов разногласий и отказ от компромисса вплоть до неизбежного разрыва.

Несколько недель спустя Трумэн поручил одному из своих личных доверенных сотрудников Кларку Клиффорду подготовить доклад об отношениях между Соединенными Штатами и Совет-ским Союзом. Клиффорд перевел в оперативный план то, что Кеннан проанализировал с политической точки зрения. Оцени-вая положение Кеннана о невозможности сосуществования как аксиому, определяющую толкование советской внешней полити-ки, Клиффорд пришел к специфическому выводу о необходимости развивать союз с Великобританией и другими западными странами, чтобы дать почувствовать Москве значимость «военного языка». По мнению Клиффорда, если будет необходимо, Соединенные Штаты должны быть готовы вступить в атомную войну. Но это трактовалось как крайнее средство, потому что целью американ-ской внешней политики оставалось стремление убедить Советы в возможности мирного сосуществования.

Обрисованный поворот в американской политике закладывал предпосылки для длительного, труднопреодолимого тотального противостояния Советскому Союзу, которое проявлялось посте-пенно. Оно постоянно требовало новых средств и новых междуна-родных обязательств, а также умения убедить в их необходимости конгресс и общественное мнение, колебавшиеся между изоляцио-низмом и активной международной политикой. Первые признаки этих изменений в политике США проявились во время обсуждения мирных договоров с малыми державами «Оси», а также по мере того, как обострялась проблема межсоюзнической администра-ции в Германии. Возможно необходимость сохранить минимум взаимопонимания, чтобы юридически урегулировать проблемы, не решенные Советом министров иностранных дел в Москве и Лондоне, привела к некоторой задержке во внешнем проявлении поворота в политике США, его первые симптомы стали ощу-щаться общественностью только в сентябре 1946 г. в связи с гер-манским вопросом.