Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризМ77

порядка, установившегося в результате второй мировой войны.

Длинный документ - официально названный «Заключитель-ным актом» с целью подчеркнуть, что это был не договор с обя­зывающими конкретными статьями, а декларация принципов, которых стороны добровольно обязывались придерживаться -был подписан 33 европейскими странами (всеми, кроме Албании, но включая государство-город Ватикан), а также Канадой и Соеди-ненными Штатами. Документ подразделялся на четыре части (или четыре «корзины», как было принято говорить на жаргоне сове-щания). В первом разделе провозглашались политические прин-ципы европейской безопасности, среди которых выделялось обя­зательное признание нерушимости государственных границ, за исключением изменений, согласованных мирным путем и в соот-ветствии с принципами международного права. Государства-сиг-натарии обязывались также не вмешиваться во внутренние дела других стран, признавать право на принадлежность к международ-ным организациям, включая союзы, отказаться от применения силы в международных отношениях, уважать права меньшинств. Такая совокупность норм была направлена на «укрепление дове-рия и ряда других аспектов безопасности и разоружения» и пре-дусматривала, среди прочего, что стороны обязуются уведомлять заблаговременно о военных учениях войск численностью более 25 000 человек.

Вторая «корзина» касалась сотрудничества в области экономи-ки, науки, техники и окружающей среды и содержала, в частности, пожелание о максимально возможном расширении режима наибо-лее благоприятствующего нации. Третья «корзина», принятая Со­ветским Союзом только после сильного давления со стороны стран ЕЭС, обусловивших свою подпись одобрением этих норм, относилась к сотрудничеству в культурной и гуманитарной сфере. Она затрагивала тему так называемых «прав человека», то есть сово-купности положений, отражавших западную концепцию отношений между людьми в правовом государстве, что вступало в противоре-чие с действительными условиями жизни в странах «реального со-циализма». Наконец, четвертая «корзина» предусматривала, что в 1977 г. новое совещание, которое должно было состояться в Белгра-де, сосредоточится на том, каким образом осуществляются одобрен-ные всеми принципы.

Хельсинкские соглашения были восприняты скептически и с недоверием. Многие усмотрели в них окончательный триумф со-ветской теории, согласно которой соглашения легитимизировали политику, проводившуюся в Европе после Ялтинских соглашений, и гарантировали сохранение status quo в Старом Свете. И дей-

Ttiaba 12. «Большая разрядка» и ее пределы

ствительно, это был основной мотив действий Советского Союза начиная с предварительного этапа переговоров. Однако русские должны были согласиться заплатить цену, способную, на первый взгляд, показаться пустыми словами или заявлениями о благих намерениях, уже много раз повторявшимися в прошлом. На деле всем пришлось пересмотреть свою точку зрения. В той же мере, в какой политико-территориальное содержание в среднесрочном плане не соответствовало консервативной концепции статус-кво, «корзина», относившаяся к правам человека, не была простым упражнением в риторике. Влияние общественного мнения в меж­дународной жизни уже приобрело такие масштабы, что стало воз­можным немедленно строить на этих принципах политическую деятельность, которая высветила противоречие между документом, подписанным в Хельсинки, и многими конкретными ситуациями. Рассматриваемый как подтверждение политики разрядки в Евро­пе, Хельсинкский Заключительный акт явился, напротив, одной из предпосылок поворота, произошедшего в скором времени.