Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризМ75

и непримиримости; поэтому его пребывание у власти было препят-ствием для изменений. Под давлением русских он вынужден был подать в отставку в мае 1971 г., и был заменен Эрихом Хонекке-ром, способным проявлять большую гибкость в отношении к требо-ваниям момента. На заднем плане сейчас просматривается ранее не известный аспект ситуации, который стал доступным после воссое-динения Германии, - для московского правительства экономические отношения с Федеративной Германией имели структурное значение, что отодвигало на второй план соображения престижа и самостоя-тельности Восточной Германии. В этом состоял «кошмар» Ульбрих-та так же, как и его преемника, Эриха Хонеккера.

С этого момента число трудностей, с которыми было связано решение Берлинской проблемы, существенно сократилось. Темп дискуссий по германским проблемам ускорился. 3 сентября 1971 г. представители четырех оккупирующих держав подписали ряд со-глашений, подтверждавших статус Берлина и права каждой из держав, и рассмотрели проблемы населения, связанные с принад-лежностью к различной зоне оккупации, а также с правами на посещение районов за пределами Берлинской стены. Преодоле-ние этих препятствий открыло путь к подписанию 21 декабря 1972 г. договора между двумя Германиями, предусматривавшего «добрососедские отношения на основе равноправия», развитие торговых и культурных отношений, взаимное уважение границ и союзов, которыми были связаны оба сигнатария. Несколько ме-сяцев спустя оба немецких государства были приняты в Органи-зацию Объединенных Наций. Наконец, 29 сентября 1973 г. был подписан германо-чехословацкий договор, признававший Мюн-хенское соглашение 1938 г. «ничтожным» и содержавший форму-лировки относительно сотрудничества и неприменения силы, ти-пичные для подобнвх соглашений.

Был ли поворот, который осуществил Брандт в германской политике, отступлением от основных принципов, регулировав­ших жизнь Западной Европы и Федеративной республики, или же это был шаг в направлении своевременного улучшения поли-тического климата, который подтверждал, что в центре Европы больше не существовало причин для локальных конфликтов, а также для конфронтации между сверхдержавами? Многими кон-сервативными кругами и, в особенности, немецкими христиански-ми демократами «новая восточная политика» подвергалась острой критике как демонстрация слабости. В действительности, речь шла о том, чтобы понять, будет ли она выстроена в долгосрочном плане на основе адекватного представления о будущем Европы,

ГШва 12. «Большая разрядка» и ее пределы

то есть на основе понимания того, что Европа еще в течение долго­го времени будет разделена на два «лагеря» в рамках жестко проти­востоящих друг другу союзов, организованных на фундаменте со­вершенно противоположных принципов. В этом смысле, имея в виду длительную перспективу, «новая восточная политика» базиро­валась на ошибочной предпосылке. Однако она представлялась так­тически правильной, поскольку, вовлекая Восточную Европу и СССР в атмосферу диалога, она воспроизводила в Европе то, что сверхдержавы начали осуществлять в глобальном плане в области вооружений. И более того, она создавала условия для того, чтобы страны Восточной Европы чувствовали себя все более связанными с Западом и чтобы он их привлекал все в большей степени. Запад представал уже не как осажденная крепость, а как открытое и дос­тупное место для проживания; и это вынуждало правительства Вос­точной Европы определенным образом приспосабливаться или же подвергало их риску невыигрышного сравнения.

12.5.3. ХЕЛЬСИНКСКОЕ СОВЕЩАНИЕ

Новая ситуация, возникшая в Европе в результате проводившей­ся Брандтом внешней политики, не только представала как европейс­кий аспект глобальной дискуссии, но и способствовала конкретиза­ции проекта, который Советский Союз в течение многих лет предла­гал в качестве инструмента для реализации своей инициативы по нейтрализации ситуации в Центральной Европе. Однако в атмосфе­ре, созданной «новой восточной политикой», этот проект приобретал совсем другой смысл, учитывая, что проблема оснащения Германии ядерным оружием перестала существовать. Поэтому начиная с марта 1969 г. призывы Политического консультативного комитета начали встречать все менее недоверчивое отношение членов Совета НАТО. Таким образом, к 1970-1971 гг. назрела готовность европейских стран, Канады и Соединенных Штатов участвовать в Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), аналогичном пе­реговорам о взаимном сокращении вооруженных сил в Центральной Европе {Mutual Balanced Force Reduction - MBFR), которые были подготовлены и официально открыты в Вене в октябре 1973 г. Подготовительные консультации по созыву СБСЕ начались в фин­ской столице 22 ноября 1972 г. Продолжительный и сложный про­цесс переговоров развивался таким образом, что основное внимание большинство участников проявило только к заключительному этапу переговоров, продолжавшихся до конца июля 1975 г. 1 августа 1975 г. был подписан итоговый документ совещания, который тогда ин­терпретировался как своего рода учредительная хартия европейского