Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризАбу

Запада и которые в том момент осуществляли сложный переход от сосуществования к разрядке. Альтернативой, дал понять Никсон, могло бы стать установление ряда барьеров для защиты американс­кой торговли и доллара от последствий отсутствия паритета в поли­тических и экономических условиях внутри западного союза.

Девальвация не застала европейцев и японцев врасплох, но на­несла по ним жестокий удар. Более углубленный анализ соответ­ствующих решений избавляет от ощущения, что американцы, вмес­то того чтобы исправить несправедливую саму по себе ситуацию, хо­тели переложить на союзников свои внутренние трудности. Это не соответствовало действительности. Однако решение, принятое в мо­мент напряженности, связанной с непониманием, проявившимся в период президентства де Голля в отношениях с администрацией Кеннеди и в жестком противопоставлении евро­пейского общественного мнения американской политике во Вьет­наме, внесло новый компонент кризиса в общую картину. Эта картина создавала образ капиталистического Запада, по-прежнему неспособного, как это было в годы великой депрессии, прийти к согласованному решению проблем, которые нельзя было оставлять «невидимой руке рынка», а следовало рассматривать и решать в их взаимосвязи, отказываясь от закрытости и односторонних реше­ний, именно для того, чтобы избежать парализации «невидимой руки рынка» в результате ухищрений политики национальной закрытости.

Эти существенные трудности в отношениях с Соединенными Штатами не были, конечно, сравнимы с теми, что раскалывали единство коммунистического блока. Однако они были достаточны для того, чтобы вызвать чувства взаимного недоверия, постоян­ных подозрений, частых колебаний, или же, напротив, они вызы­вали настойчивое обращение к необходимости вновь обсудить проблемы атлантического партнерства. Только в конце 1971 г. так называемые Смитсоновские соглашения (Smithsonian Agreements) установили новый паритет между долларом и основными мировыми валютами и ввели принцип, согласно которому эти валюты могли колебаться в диапазоне 2,25% выше или ниже официальных кур­сов. Официальная цена золота менялась от 35 до 38 долларов за унцию, но создание диапазона колебаний привело к тому, что дол­лар мог играть роль валюты, к стоимости которой оставались привя­занными валюты основных индустриальных стран. В большей степе­ни, чем официальной констатацией, это было результатом развития валютного рынка в том виде, в каком оно осуществлялось после 1973 г., что означало фактическую замену системы золотовалютного стандарта системой долларового стандарта в том смысле, что доллар

T17aba 12. «Большая разрядка» и ее пределы

продолжал оставаться основной валютой для подсчета трансакций и резервов соответствующих государств.

12.5.2. ПОЛИТИКА РАЗРЯДКИ И ЕВРОПА. БРАНДТ И «НОВАЯ ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА

На представленном выше финансовом фоне вырисовывается по-литический профиль участия Европы в процессе разрядки, пред-ставленном, прежде всего, изменившейся политикой де Голля, нача-лом «новой восточной политики» Германии и Хельсинкским сове-щанием по европейской безопасности. Что касается европейских институтов, то в ЕЭС в тот период все еще доминировали решения Парижской встречи в верхах 1974 г., от которых ожидали стимули-рующего воздействия в плане интеграции и создания Ассамблеи, избираемой всеобщим голосованием. Позиция Франции сама по себе уже была направлена на одностороннюю разрядку, ознамено-ванную не столько выходом Франции из НАТО (что не меняло ос-новных ориентации французской внешней политики), сколько пред-принятой де Голлем попыткой начать европейский «диалог» своим визитом в Москву в конце июня 1966 г. Во время визита француз-ский президент решительно заявил о своем убеждении, что «холод-ная война», порождавшая «неустойчивый, обманчивый и бесплод-ный» мир, уже закончилась и настало время переосмысления проблем Европы как единого целого, простирающегося «от Атлантики до Урала».

С помощью этой инициативы и других попыток найти пути к началу постоянного диалога с русскими де Голль надеялся при-дать больший масштаб французской внешней политике, а также побудить к динамизму своих атлантических партнеров, в том чис-ле и для того, чтобы опередить действия, которые могли бы пред-принять (и предпринимали) в этом направлении Соединенные Штаты. При этом де Голль не избежал откровенной критики аме-риканской политики, как, например, во время визита в Камбоджу летом 1966 г., а затем - в Канаду в 1967 г., где он без колебаний поддержал сепаратизм Квебека как выражение сопротивления американскому «проникновению». Его соглашение с Аденауэром было направлено на создание в Европе сильного политического субъекта, который не следовал бы пассивно за американской инициативой и обладал бы также самостоятельностью в сфере собственной обороны.

Пределы доверия де Голля (а также и Аденауэра) в отноше-нии американского фактора сдерживания стали очевидными во время Кубинского кризиса и во время всех споров вокруг МЯС.