Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризАву

гически важным странам, и неизменно пассивный платежный ба­ланс сократили американский золотой резерв чуть больше чем на по­ловину: с 22,9 млрд в 1951 г. до 10,9 в 1968 г. Именно так! США расплачивались за свое имперское превосходство так же, как это происходило с Советским Союзом внутри его собственной системы. Это был один из аспектов биполярного соревнования; от исхода внутренних противостояний зависело и происходившее постоянно общее изменение в соотношении сил между сверхдержавами.

Вопрос стал предметом теоретических дискуссий и проектов ре­формы, из которых выделялись предложения, сформулированные бельгийским экономистом Р. Триффеном и французским экономис­том Жаком Рюэффом. Американцы могли бы решить проблему, ис­пользуя политику жесткой дефляции, но это обернулось бы миро­вым кризисом с еще более тяжелыми последствиями, чем кризис 1929 г. Согласно Триффену, альтернатива состояла в подписании ряда двухсторонних соглашений, посредством которых американцам удалось бы минимизировать или даже избежать конвертирования долларов в золото. Однако идея была забракована, поскольку фак­тически она продемонстрировала бы слабость золотодолларового стандарта. Согласно Рюэффу, весьма влиятельному советнику де Голля, альтернатива, напротив, состояла в возвращении к самому на­стоящему золотому стандарту, то есть в приравнивании стоимости валюты к золоту через политику одновременной девальвации всех валют по отношению к тому же золоту, чтобы таким образом изба­виться от уже необоснованного превосходства доллара. В формиро­вании различных ориентации переплелись политика и экономика, однако ситуация не изменилась. Французы, как, например, Рюэфф, обвиняли Соединенные Штаты в «экспорте» инфляции, которая, однако, уходила корнями не только в американскую, но и в миро­вую экономику.

Еще администрация Кеннеди проявила проницательность, за­метив эту проблему. Был реализован ряд весьма сложных компен­саторных мер, основанных на возрождении института, созданного в 1930 г. для решения проблем того времени, а именно - Банка международных расчетов с местопребыванием в Базеле, который осуществлял операции по спасению различных валют в критических ситуациях. Другая попытка была представлена так называемым «Кеннеди раундом», то есть переговорами с целью понизить в пре­делах ГАТТ (GATT) тарифы для слабых экономик, какими явля­лись европейские экономики в периоды восстановления и стали сильными после экономического подъема и формирования ЕЭС. Эти переговоры, призванные стать предпосылкой нового Pax Americana, поощряли также помощь развивающимся странам и во-

ТЪШа 12. «Большая разрядка» и ее пределы

зобновление торговли со странами коммунистической системы, в конце концов, однако, не оправдали возлагавшихся на них надежд.

Другая попытка была предпринята Международным валютным фондом, пытавшимся решить проблему международной ликвиднос­ти для недолларовой валюты посредством установления особой формы кредита, названной «специальные права заимствования», то есть ссуды, которую Фонд предоставлял в соответствии с нацио­нальными квотами внутри самого Фонда. Однако новшество, одоб­ренное в 1969 г., вступило в силу как раз в начале 70-х годов -кульминационный момент американского финансового кризиса.

Столкнувшись с трудностями, унаследованными от прошлого, администрация Никсона попыталась устранить их с помощью ряда решений в направлении дефляционной валютной политики. Однако они не помогли остановить два главных проявления кризи­са, а именно - инфляцию и безработицу, напротив, эти решения посеяли панику среди инвесторов. Как вспоминает Киндельбер-гер, «сократились сбережения частных лиц, увеличился федераль­ный дефицит, одновременно с инфляцией и ростом заработной платы подскочило потребление, стимулируя импорт. Производи­тельность труда в американской промышленности снизилась, вы­росли издержки производства, а оба эти фактора нанесли удар по экспорту». Поэтому в 1970 г. Никсон, в том числе и по предвы­борным соображениям, решил уменьшить жесткость валютной политики, что привело к катастрофическим результатам. Весной 1971 г. сильная волна спекуляций против доллара потрясла ва­лютный рынок. Поддерживать политику твердого обменного кур­са стало невозможно. Исходя из этих предпосылок, 15 августа Никсон лично разъяснил свою «новую экономическую политику» (new economic policy), основой которой было временное приоста­новление конвертируемости доллара, что означало конец Бреттон-Вудской системы. Она также предусматривала 10%-ный налог на импорт, благодаря которому стремились восстановить равновесие платежного баланса и добиться одобрения союзниками значи­тельной девальвации доллара; кроме того, она устанавливала внутри страны контроль за заработной платой и санкционировала урезание государственных расходов.

По существу, решение Никсона являлось официальным призна­нием радикальных изменений в международных экономических отношениях. Искусственно завышенная стоимость доллара имела смысл, если это было направлено на помощь союзникам, испы­тывающим затруднения, однако она утратила его, когда в труд­ном положении оказались Соединенные Штаты, которые несли бремя политического, экономического и военного превосходства