Часть 5. От «большой разрядки» к советскому криАМу

финансовых органов, организовать огромный односторонний ры­нок, не испытывавший ограничений и в то же время гарантирую­щий стабильные обменные курсы». Таким образом, США фактичес­ки навязывали через золотодолларовый стандарт американский уро­вень цен всему остальному миру; цен, которые в тот период были еще стабильными и таким образом создавали условия для стабили­зации мировых цен.

Все эти преимущества основывались на предпосылке о сохра­нении постоянного и бесспорного превосходства в мире американ­ской экономики. Однако постепенно произошло перераспределе­ние экономической мощи, что поставило Соединенные Штаты в трудное положение. Это было связано с изменениями, происшед­шими в результате возрождения экономик крупнейших европейских стран в рамках ЕЭС и Японии, а также с изменениями, вызванны­ми ростом цен на сырье в результате деятельности правительств недавно получивших независимость стран-производителей, нуж­давшихся в ускорении процесса первоначального накопления ка­питала и вырывавшихся из правил глобального рынка. Американ­цы попали в ловушку твердого паритета и оказались в кризисе в результате разницы в росте производительности труда в Европе и в Японии по сравнению с Соединенными Штатами. Место дол­лара, вначале недооцененного и поэтому ставшего источником благосостояния, занял доллар, переоцениваемый, издержки не­удачного функционирования которого оплачивали Соединенные Штаты. Жесткая привязка золото-доллар подтолкнула промыш­ленных инвесторов предпочесть деятельность за пределами Соеди­ненных Штатов, в регионах с меньшей стоимостью рабочей силы.

Иначе говоря, американская экономика, после того как она профинансировала европейское и японское восстановление, долж­на была столкнуться с последствиями этого возрождения в ва-лютно-финансовой сфере в связи с оттоком золотодолларов за пределы Соединенных Штатов. Таким образом, американские власти оказались перед лицом растущего спроса на денежные знаки, что приводило к неизбежной напряженности именно по вопросу соотношения между стоимостью доллара и стоимостью золота. Не следует упускать из виду то обстоятельство, что золотой запас Соединенных Штатов не был неисчерпаемым и что двумя главными производителями золота являлись Южная Африка и Со­ветский Союз. Если доллар оценивался официально в соответствии с соотношением, установленным в Бреттон-Вудсе, в то время как действительная стоимость валюты, измеренная с точки зрения ее покупательной способности, падала, то погоня за накоплением дол­ларов и формированем прибылей в долларах за пределами Соеди-

ГШва 12. «Большая разрядка» и ее пределы

ненных Штатов вела к масштабным финансовым потрясениям, ко­ торые сказывались на американских финансовых институтах, вы­ нуждая их печатать дополнительную валюту, которая официально имела по-прежнему стабильную стоимость, тогда как расходы по ее поддержанию возлагались на американ-

ский золотой запас. Любой рост мировой торговли, а, следователь­но, и международной ликвидности мог поэтому стать причиной кризиса американской валютно-финансовой системы. Система, задуманная для превознесения американского превосходства, ста­новилась, таким образом, ловушкой, так что доллар был един­ственной валютой, обесценивание которой для корректировки постоянного дефицита торгового баланса с заграницей было не­возможно. Сначала доллар переоценивался для того, чтобы спо­собствовать восстановлению экономики Европы и Японии, а в дальнейшем эта система не была отрегулирована. Последующие девальвации других валют способствовали усугублению диспро­порций таких обменных отношений.

«Кроме того, Соединенные Штаты, - замечает Р. Тирски, ав­тор, стремящийся отдать должное Никсону, - вынуждали, из со­ображений, диктовавшихся интересами общей безопасности, со­вершать дискриминационные акты против самих себя, поддержи­вая барьеры в отношении торговли между Востоком и Западом, в то время как страны Западной Европы принимали энергичные меры для завоевания рынка СЭВ. Дискриминации Соединенных Штатов в экономической области соответствовали диспропорции в распределении бремени военных расходов. Меркантильные со­юзники американцев отказывались адекватно заботиться о своей безопасности, не говоря уже об их поддержке Соединенных Шта­тов в обеспечении безопасности в других регионах, как, напри­мер, во Вьетнаме. Короче говоря, европейцы и японцы были классическими «иждивенцами» имперской системы».

Существовала, следовательно, «имперская система», внутри которой ведущая держава ощущала уменьшение преимуществ от собственного превосходства и осознавала необходимость коренно­го поворота, способного восстановить политико-экономические условия отношений гегемонии. Речь шла о том, чтобы избежать ситуации, при которой временная слабость, вызванная Вьетнамским кризисом, обернулась бы риском потерять господствующие позиции в системе рыночной экономики. Следовательно, необходимо было принять меры для оказания воздействия на все последующее разви­тие, каким бы ни был будущий рост европейских экономик, эконо­мик развивающихся стран и цен на сырье. Расходы, связанные с войной во Вьетнаме, помощью странам «третьего мира» или страте-