Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризА&у

сфере международной политики, не всегда совпадающие с желания­ ми американцев. Оказавшись в ситуации, созданной американским провалом в Индокитае и советским перевооружением в Азии, на­ правленным целиком против Китая, китайское руководство поста­ вило перед собой задачу выйти из изоляции, сломав зажим сверх- рдержав, угрожавший, казалось, самим завоеваниям революции. За предложением, сформулированным Брежневым

25 мая 1969 г. демонтировать все оборонительные союзы на Ази­атском континенте с целью создания коллективной и нейтраль­ной системы безопасности, просматривались плохо скрываемые устремления Советского Союза к контролю над всем регионом. Для Китая, с учетом имевшихся прецедентов и всей ситуации в Восточной Азии, оправданным решением представлялась ориен­тация на Соединенные Штаты.

Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай были главными действующими лицами поворота, к которому их подтолкнули, в конце концов, также многие конъюнктурные причины. В первую очередь, в ре­зультате секретных контактов с американской дипломатией они почувствовали, что китайская поддержка была бы неоценима для сдерживания динамизма объединенного Вьетнама и для того, чтобы стало возможно вывести 7-й американский флот из морей, омывающих Китай, а это, соответственно, исключило бы также и советское военное присутствие. Во-вторых, изменения в сфере дипломатических отношений не должны были поставить под со­мнение характер китайской революции, поскольку ни одна из сторон не намеревалась в тот момент рассматривать вопросы та­кого рода. В-третьих, Китай получал возможность нормализовать торговые отношения с Соединенными Штатами и Японией, при­обретая, таким образом, доступ к технологической информации, делавшей его способным с гораздо большей эффективностью противостоять давлению Советского Союза. В-четвертых, открыв­шись Соединенным Штатам, Китай приобретал широкое, как никогда в прошлом, поле для дипломатического маневра, вписы­ваясь в международный контекст в качестве субъекта, способного, по своим демографическим и территориальным масштабам, выйти в более или менее отдаленном будущем на уровень сверхдержавы. В-пятых, в качестве формального подтверждения изменений име­лась в виду отмена какого бы то ни было вето на принятие в Организацию Объединенных Наций.

Соображения Соединенных Штатов были лишь отчасти зер­кальным отражением китайских. В самом деле, как уже говорилось, наряду с двухсторонними, существовали мотивации более общего

ТШЬа 12. «Большая разрядка» и ее пределы

характера, относящиеся к архитектуре проекта разрядки, над ко-торым работала администрация Никсона. Мотивации о развитии двухсторонних отношений отражали желание возродить традицион-ную дружбу, характеризовавшую отношения между двумя странами вплоть до 1949 г. Китай как проводник американской политики в Тихоокеанском регионе; Китай как рынок; Китай как потенци-альная сдерживающая сила в отношении Советского Союза и Японии; Китай как реальность, которую уже невозможно было не замечать. В октябре 1967 г., за год до того, как он был избран президентом, Никсон писал в «Foreign Affairs»: «В долгосрочном плане совершенно невозможно верить в то, что можно всегда держать Китай за пределами сообщества наций, чтобы он давал волю своим фантазиям, культивировал свою ненависть и угрожал своим соседям. На нашей маленькой планете не имеет смысла обрекать миллиард ее потенциально самых прилежных обитателей на раздражающую изоляцию... В краткосрочной перспективе это диктует политику крайней сдержанности, отказа от уступок и по-литику конструктивного противодавления, направленного на убеж-дение Китая в том, что его коренные интересы могут быть удов-летворены только путем принятия основных правил мировой ци-вилизации. В долгосрочном плане это означает возвращение Китая в мировое сообщество, однако, в качестве крупного прогрессивно-го государства, а не как эпицентра мировой революции».

Мотивации общего характера, в разработке которых Никсон был предшественником Киссинджера, восходили, следовательно, к предложению налаживания более насыщенных дипломатичес-ких контактов, не обязательно антисоветских, но таких, которые позволяли бы создать, по крайней мере, треугольную систему. В результате мировая политика стала бы более жизнеспособной и подвижной, поскольку снизились бы риски прямой конфронта-ции между Соединенными Штатами и Советским Союзом и рас-ширилось бы поле для маневра других держав. В полицентричес­кой системе Соединенные Штаты смогли бы лучше утвердить свое превосходство или, по крайней мере, почувствовать себя ме-нее зависимыми от требований военной конфронтации с Совет-ским Союзом. Поэтому, если для Китая нормализация отношений с Соединенными Штатами была результатом желания выйти из изоляции, для Соединенных Штатов деятельность в том же са-мом направлении приобретала глобальное значение.

Практическое осуществление этих основных направлений на-чалось достаточно быстро. В течение лета 1969 г. Соединенные Штаты постепенно отменили некоторые ограничения в торговле с