Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1123

статировалось, что итальянская, французская и испанская компар­тии не считают для себя пригодными социально-политические модели, предлагаемые Советским Союзом, и противопоставляют реальному социализму «идеальный социализм» с неопределенны­ми характеристиками, но совместимый с демократическим и плюралистическим обществом, сложившимся на Западе. Многие усмотрели в этом дистанцировании оппортунистическую пози­цию. На самом деле, оппортунистический подход и действитель­ные разногласия смешивались, приводя к расхождениям в пози­циях, которые со временем все более углублялись, превращаясь в непреодолимые. Различия касались уже не идеологических норм, а соотнесения с реальными моделями. Советская модель навязы­валась с такой категоричностью, что представлялась все менее приемлемой.

Другим феноменом, возникшим в ходе Пражского кризиса и развивавшимся после него, стало диссидентство в качестве фак­тора, не являвшегося более эпизодическим, но способным вов­лечь все более широкие круги интеллектуального мира Восточ­ной Европы и СССР. В 1965 г. Г. Ионеску, румынский историк, находившийся в изгнании в Лондоне, опубликовал книгу с про­роческим названием «The Break-up of the Soviet Empire in Eastern Europe» (то есть «Распад Советской империи в Восточной Евро­пе»). Это был первый значительный сигнал, появившийся на фоне критической публицистики западных авторов, в большей степени, чем Ионеску, принадлежавших к западной культуре. Не прошло и двух лет после вторжения в Прагу, как советский автор Андрей Амальрик сумел передать на Запад свою рукопись, опуб­ликованную в 1970 г. в Нью-Йорке под названием, которое тогда рассматривалось как научно-фантастическое: «Will the Soviet Union Survive Until 1984?» («Будет ли Советский Союз существовать в 1984 г.?»). Книга Амальрика была лишь одним из гораздо более широкого круга нелегальных голосов. Диссидентство находило приверженцев по всему Советскому Союзу. Его авторы распростра­няли свои труды в машинописных рукописях, что оживляло не­легальную, однако как никогда активную, интеллектуальную жизнь. В 1967 г. Александр Солженицин написал новый роман о жизни в сталинских лагерях, «Раковый корпус», название которого было переведено на итальянский как «Отделение С» (С = сапсго, то есть рак). Солженицын обратился с просьбой о его опубликова­нии, однако книга была отвергнута Союзом писателей, и тогда она стала распространяться по всему СССР. Тем не менее руко­пись, попавшая на Запад, в 1969 г. была опубликована, хотя и без согласия Солженицына. На следующий год Солженицын получил

1124 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

Нобелевскую премию по литературе, но не смог поехать ее полу-чить, поскольку, как он писал, власти его страны не гарантировали ему после предоставления выездной визы возможность вернуться на родину. Случай Солженицына был самым известным из цело-го ряда случаев, составлявших уже все более длинный список. Многим из диссидентов удалось эмигрировать (в 1974 г. - также и Солженицыну); другие, как, например, физик Андрей Cахаров, академик и отец советской водородной бомбы, предпочитали вести борьбу против бюрократического режима внутри страны, исполь-зуя лазейки, оставляемые официальными нормами или допускае-мые органами госбезопасности, не боясь тюрьмы и концентраци-онных лагерей. Однако его случай уже не был изолированным явлением. В конце шестидесятых годов диссидентство стало ха-рактерной чертой советской жизни. Эта форма оппозиции стано-вилась все более распространенной, а поэтому ее было все труд-нее подавлять. Когда вопрос о защите «прав человека», главными поборниками которых выступали диссиденты, стал предметом дискуссии на переговорах в рамках Хельсинкского совещания, диссидентство превратилось в международную проблему.